Четыре комнаты

Четыре комнаты

Французский шансонье Рафаэль выпустил четвертую студийную работу. Ее название можно перевести как «Я знаю, Земля – это квартира». Редко когда вынесенная в заголовок фраза так точно характеризует внутреннее содержание и настроение.

Французская эстрада, эдакий островок независимости, по отношению к мировому музыкальному пространству напоминает непокорную Корсику. С одной стороны, французская музыка широко распространена и горячо любима во многих уголках мира. С другой – для нее не характерна скоротечно меняющаяся смена стилей, присущая англоязычному мейнстриму. Поэтому никакие происки никаких Тимбалендов, своими поднадоевшими приемами уродующими очередной альбом очередной Мадонны, на французов почти не влияют. Зато музыкантов из Франции уважают, с ними хотят сотрудничать, на французскую аудиторию нацеливаются, а хиты местных звезд крутят на радио повсеместно. То есть при всей своей глобальности французская музыка сумела избежать маргинальности и остается своеобразной автономией. Со сдобным, как булочки в Сен-Жермене, попсом, приторно-восточной арабской музыкой, клинкообразным французским рэпом и, конечно же, великолепным шансоном. «Франция идет на шаг впереди всего мира и одновременно на два шага отстает от него», – точнее самих французов про эту страну и эту музыку не скажешь.

Шансон настоящий, то есть французский, разительно отличается от того, что творит на постсоветском пространстве, к примеру, господин Шуфутинский. Chanson переводится именно как «песня» и канонически исполняется в стилистике кабаре – быть может, только это и роднит его с русским шансоном. Однако стоит учесть, что кабаре в Париже и кабаре, так сказать, у нас – две большие разницы. Отсюда и эстетика: Ив Монтан, Эдит Пиаф, Морис Шевалье, Джо Дассен, Шарль Азнавур и, местами, Серж Генсбур являются утонченными музыкантами с мировым именем, легендами, лицом Франции. Шансон, на самом деле, жанр элитарный и сложный.

Рафаэль Ароче, современный шансонье, изначально, кажется, не вписывается в канонические рамки своего жанра. Его родители – юристы. Отец – русский, мать – из Аргентины. Ему уже за 30, но поет он как подуставший мирный ангел: его голос завораживает, расслабляет, обволакивает и успокаивает. Так, наверное, звучал бы Боб Дилан, если бы имел русские корни и жил в Париже – настолько его вовсе не обязательная музыка не позволяет от себя оторваться. Если мерить современным транспортиром, то Рафаэль – это французский Адам Грин, только мягкий, нежный, а не фастфудовый и грубый. Тот же шарм молодого мужчины, сочиняющего красивые песни, то же чувство личности при соприкосновении с музыкой обоих. Но Грин ведет за собой армию новых наследников Дилана, а Рафаэлю на других наплевать – он такой, какой он есть.

На прошлом альбоме Caravane (трехлетней давности) Рафаэль достиг, по всей видимости, квинт-эссенции своего умения быть шансонье (понятие, кстати, крайне размытое). Caravane звучал цепко, заставлял грустить и улыбаться сквозь слезы. Признаюсь, осушив тот альбом до конца, словно бочонок красного бурбонского, я на протяжении трех лет с нетерпением ждал новых песен Рафаэля. Во многом также из интереса: сколько вариантов, в том числе и невеселых, дальнейшего развития музыканта предложило сознание за это время. Подсознание же твердило: он не подведет. И вот пришел Je sais que la terre est plate.

Когда слушаешь песни Рафаэля, охватывает желание немедленно выучить французский. Но и без знания языка этой музыкой можно упиваться. Ничего вроде бы не изменилось: легкая аранжировка с приятной струнной составляющей, все тот же ангельский усталый голос, красивые и реальные песни. Но только на первый взгляд. Действительно, Caravane звучал четче и чище (даже очень по-французски), а Je sais que la terre est plate размыт, немного небрежен. Бас-гитара мурлычет, возникают из ниоткуда балканские мотивы, а сам Рафаэль перестал надрываться – теперь он просто напевает свое настроение, свою красоту. Альбом начинается грустной Le vent de l’hiver, продолжается укачивающей прорегги-песней Adieu HaЇti и выходит, еще до своей середины, на Le petit train и Sixieme etage. Первая – доказательство умения Рафаэля передавать настроение: песня, словно паровозик, перестукивает и держит курс в вечное куда-то. Уже после прослушивания заглядываю в словарь за переводом: Le petit train – «маленький поезд». А в нежной Sixieme etage («Шестой этаж») сосредоточен весь Рафаэль. Припевающий, мягкий, настоящий. У него, кажется, совсем нет проходных песен, удел которых – забыться в переплетах треклиста. La jonque по-настоящему страшна своей обыденной безысходностью – опять, не зная языка, на стене напротив рисуем плывущую по реке мироздания джонку, чтобы на Quand c’est toi qui conduis встретиться с предыдущим Рафаэлем, или, как сказал бы его соотечественник (и только) Уэльбек, Рафаэлем-2005. Этот альбом очень точно передает настроение сегодняшнего мира: он не грустный вконец, но и радоваться приходится все более насущным мелочам. Как в переплетенной кинолентами Concordia или сказочной, из волшебной открыточной Франции Tess. Les limites du monde достойно закрывает и подытоживает пластинку, оставляя, как и в прошлый раз, место изумительной инструментальной композиции Transsiberien. Ну и заглавная Je sais que la terre est plate, песня полугодия автора этих строк. После прослушивания, подобного путешествию в этот наш, но вывернутый наизнанку мир, остается только один вывод: он – Рафаэль – настоящий. И такая же у него музыка. Пора, пора учить французский. Чтобы грустить и улыбаться сквозь слезы со смыслом.

«Я знаю, Земля – это квартира», – говорит Рафаэль. И он прав. Эту музыку можно слушать и сквозь солнцезащитные очки летнего города, и глядя на наши бескрайние степи. Но она будет возвращать нас к дому. Потому что почти все мы когда-то жили или живем в квартирах.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности