Без музыки – как без воздуха

22-летний скрипач Амир Бисенгалиев считает, что в интерпретации классических произведений следует придерживаться идей их авторов

Без музыки – как без воздуха

Говорят, когда Яшу Хейфеца спросили, кого именно он считает лучшим скрипачом в мире, он глубокомысленно ответил: «Первых много в каждой стране. А номер два – Ойстрах». Следуя мудрому изречению выдающегося музыканта, самым талантливым молодым скрипачом Казахстана сегодня можно назвать Амира Бисенгалиева.

Хотя Амир с 12 лет живет и учится в Лондоне, он ежегодно приезжает на Родину.

Выходец из семьи казахстанских музыкантов, племянник известного скрипача и дирижера Марата Бисенгалиева, Амир дает концерты для публики на разных континентах. Ему посчастливилось играть с оркестрами высочайшего уровня во многих уникальных залах – Royal Festival Hall (Лондон, Англия), UNESCO Concert Hall (Париж, Франция), Tel-Aviv Opera House (Тель-Авив, Израиль), Badminton Theatre (Греция), Cairo Opera House (Каир, Египет), Abravanel Hall (Калифорния, США) и других. В этом году скрипач принял участие в одном из важнейших событий в культурной жизни Казахстана, третьем Международном музыкальном фестивале «Дипломатия звезд», на котором исполнил Концерт №3 Моцарта в сопровождении лидера русской симфонической сцены Российского национального оркестра. Своей игрой музыкант покорил публику. И ответом на продолжительные аплодисменты стал речитатив и скерцо-каприс продолжателя традиции романтического искусства, виртуоза первой половины ХХ вeкa, австро-американского скрипача и композитора Фрица Крейслера.

От каприса до скрипа

– Амир, Концерт №3 Моцарта – это ваш личный выбор?

– Выбор был моим, так как я давно мечтал сыграть один из концертов Моцарта с оркестром мирового класса, таким как Российский национальный оркестр.

– Есть мнение, что произведения Моцарта одни из самых сложных для скрипичного исполнения. Вы разделяете эту точку зрения?

– Я согласен с тем, что Моцарта играть сложно. Но в мировой скрипичной литературе существует масса не менее сложных концертов: например, скрипичные концерты Брамса и Бетховена. Моцарт всегда разный. И только у него есть столь гармоничное аполлоническое сочетание света и легкости с внутренним трепетом и глубиной. В основе всей его музыки лежит театральность, его инструментальные концерты напоминают его оперы.

– Какую музыку вы назвали бы самой сложной для себя?

– Я предпочитаю не думать о музыке как о чем-то сложном. Важен конечный результат, а творческая кухня исполнителя должна оставаться тайной для слушателя.

– Стремитесь ли вы к современной интерпретации классических произведений?

– Я всегда стараюсь стремиться к собственной, присущей моему внутреннему музыкальному миру трактовке любых произведений и, естественно, всегда придерживаюсь идеи автора.

– Можно ли говорить о неком современном исполнительском стиле?

– К сожалению, многие исполнители понимают современный стиль игры как способ самовыражения любой ценой. При этом они часто и безосновательно игнорируют оригинальные указания композитора.

– Чей стиль игры из современных скрипичных исполнителей кажется вам наиболее ярким?

– В мире существует несколько выдающихся современных исполнителей, но в нашей стране они, к сожалению, абсолютно неизвестны. Из современных – мэтр мировой скрипичной сцены, израильский музыкант Гил Шахам, его отточенные до блеска интерпретации сравнивают с трактовками Ойстраха и Шеринга. Но в основном мои кумиры – представители старой школы. Это звезда первейшей величины первой половины ХХ века, император скрипки Яша Хейфец, чья игра поражает постоянной, ничем не скованной технической оснащенностью, благодарным и чарующе красивым тоном и широтой, о которой свидетельствует совершенство исполнения таких полярно противоположных по своей музыкальной природе произведений, как, например, концерты Вьетана и Брамса. Хейфец модернизировал скрипичную школу Леопольда Ауэра, практически создав свое направление. Благодаря его сотрудничеству с ведущими американскими композиторами – Корнгольдом, Кастельнуово-Тедеско, Росой, Грюнбергом, Ваксманом и другими – в ХХ веке значительно расширился скрипичный репертуар. Или один из ярчайших скрипачей своего поколения, американец Исаак Штерн, игравший с выдающимися оркестрами и дирижерами, выступавший на лучших концертных площадках мира и до последних дней жизни искавший новые пути исполнения музыки, которую играл шесть десятилетий подряд.

– Вы больше склонны исполнять классику или вам ближе современные композиторы? Исполняете ли вы кого-нибудь из ныне здравствующих?

– Мой репертуар всегда включает в себя произведения композиторов разных эпох. Буквально через неделю я буду играть ультрасовременную пьесу, которая написана моим однокурсником. В ней используется большое количество нестандартных технических приемов. Например, невероятно сильное нажатие смычком на струны для звукового изображения шатающейся мачты тонущего корабля.

Выключайте телефоны и не хлопайте невпопад

– Нравится ли вам Лондон? Ваши ощущения от города?

– У меня двоякие чувства к этому огромному мегаполису. С одной стороны, изобилие культурных мероприятий мирового уровня, которые необходимы для творческого развития (выставки, концерты, мастер-классы, спектакли, лекции), а с другой – давящая атмосфера и слишком динамичный ритм жизни, создаваемый миллионами разномастных людей и присущий каждому большому городу.

– Какие концерты посещаете, кроме собственных? Как проводите досуг?

– Среди наших исполнителей есть категория музыкантов, которые посещают только концерты, на которых играют сами. Я не отношу себя к ним, так как стараюсь посещать как можно больше концертов разных направлений. На увлечения катастрофически не хватает времени, но, несмотря на это, всегда стараюсь поддерживать связи со своими близкими друзьями. В течение года по абонементу Королевского музыкального колледжа, в котором я учусь, смог послушать очень многих известных исполнителей, таких, например, как один из самых значительных пианистов современности Евгений Кисин, или оперы Рихарда Вагнера в «Ковент гарден» в исполнении трупп разных стран мира. Я был поражен мастерством выдающегося пианиста и композитора Михаила Плетнева, выступившего в качестве дирижера лондонского Philharmonia Orchestra.

– Как вы оцениваете состояние классической музыки и культуры вообще на Родине?

– Состояние культуры и ее финансирование оставляет желать лучшего. Давайте поговорим об этом, когда в нашем городе появится хотя бы один концертный зал, соответствующий современным акустическим стандартам, и высокообразованная публика, которая всегда будет выключать мобильные телефоны во время моего выступления и не хлопать между частями какого-либо произведения.

– Что для вас более важно в исполнении – техника или артистизм, вживание в музыку?

– Артистизм, не подкрепленный техникой, выглядит смешно, равно как виртуоз без артистизма. Без любого из этих качеств музыкант обречен быть посредственностью. Лучше заниматься два часа с полной концентрацией, чем шесть при отсутствии действительных художественных целей. Нельзя делать упор лишь на техническое совершенство, оставляя в стороне первостепенные художественные цели стиля, фраз, контроля над звуком. Технический уровень должен быть высок, но это не все.

Скрипка – это судьба

– В каком возрасте начали играть? Скрипка – это ваш сознательный выбор или больше оказали влияние семейные ценности? Ведь ваш дядя Марат Бисенгалиев – музыкант с мировым именем, его дочь тоже училась в Англии и делает музыкальную карьеру…

– Я начал играть в пять лет и не думаю, что в столь раннем возрасте мог осознанно встать на путь классического музыканта, но окружающие меня – мама (пианистка), дяди (скрипачи) не оставили мне выбора!

– В пресс-релизе фестиваля вас представили как вундеркинда, победителя и участника многочисленных концертов и конкурсов. Назовите из них самые важные в вашей творческой карьере.

– Для меня эра вундеркинда закончилась несколько лет назад, когда я почувствовал, что наступила пора вырастать из коротких штанишек. Самым моим большим достижением того периода была победа на российском конкурсе «Юные дарования Сибири» в Новосибирске и звание лучшего инструменталиста 2000 года на Международном музыкальном фестивале в Великобритании, в городе Лланголен.

– Какие творческие цели перед собой ставите теперь?

– Моя главная цель – стать высочайшим профессионалом своего любимого дела и пропагандировать настоящую музыку во всем мире.

– Кто платит за ваше обучение в колледже музыки?

– Я учусь по гранту президентской программы «Болашак».

– Традиционный, но важный вопрос о ваших педагогах. Кто на вас повлиял?

– Моя первая учительница – легенда казахстанской скрипичной школы Патрушева Нина Михайловна, с которой я по сей день поддерживаю теплые отношения. Я благодарен ей за то, что она с самого начала моего пути дала мне самое главное – терпение, любовь к музыке и хорошую скрипичную базу.

– Насколько важен для вас контакт с публикой?

– Очень важен. Но ощущение контакта сложно описать словами, его надо уметь прочувствовать и наслаждаться мигом единения с публикой. Существует мнение, что скрипач – душа оркестра, его задача создать настроение и установить контакт со слушателями.

– Что представляет собой классическая музыка сегодня? Какова ее роль в современной культуре?

– Мир без классической музыки – все равно что жизнь без воздуха. По крайней мере, для меня ее значение незыблемо.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее