Зерно как культура и сырье

В мировой политике проблема продовольственной безопасности начала теснить по степени актуальности проблему безопасности энергетической. И уже заявили о себе те, кто готов обеспечить мир едой

Cегодня к рынкам зерна приковано внимание не только трейдеров, но и правительств многих стран и международных организаций. «Беспрецедентным вызовом глобальных масштабов, который обернулся кризисом для наиболее уязвимых слоев населения» назвал генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун резкий рост цен на продукты питания.

К шоку на мировом рынке продовольствия привели несколько факторов. Население Индии и Китая резко увеличило потребление продуктов, которые раньше не пользовались спросом в этих странах, в том числе пшеницы. Бразилия, страны Европы и тот же Китай отдали часть площадей, на которых раньше выращивали продовольственное зерно, под продукцию, предназначенную для производства биотоплива. На волне мирового финансового кризиса инвесторы начали выводить деньги с фондового рынка и вкладывать в продовольственные рынки, в том числе в зерновые фьючерсы. Некоторые аналитики даже заговорили о том, что зерно начало превращаться в коммодити. Все это произошло на фоне снижения урожайности в большинстве зернопроизводящих регионов мира (пожалуй, кроме Казахстана). Разогрев рынка привел к резкому росту цен – например, пшеница подорожала в 2007 году на 80%.

По прогнозам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), в этом году на импорт продовольствия в мире будет потрачен триллион долларов – на 26% больше, чем в 2007-м. Рост цен на продовольствие будет наиболее ощутим в развивающихся странах. Пан Ги Мун возглавил специально созданную оперативную группу, которая будет заниматься проблемами нехватки продовольствия и сбором недостающих 755 млн долларов для продовольственной программы.

В результате различные страны начали пересматривать свою сельскохозяйственную политику. Европейские фермеры больше не будут получать деньги за отказ от обработки земли. Возможно, скоро они лишатся и государственных субсидий. Впервые со времен мировой войны американские и британские ретейлеры стали практиковать ограничения продаж риса. На этом фоне получили популярность идеи создания структур по типу ОПЕК, которые взяли бы на себя ответственность – хотя бы в картельном ее варианте – за состояние рынков зерна. Похоже, что стабильность зерновых рынков все больше воспринимается как необходимое условие продовольственной безопасности, традиционно интерпретировавшейся через способности отдельного государства к самообеспечению продуктами питания. Неудивительно, что, как всегда, когда речь заходит о безопасности, на сцене появляются правительства со своим набором регулирующих и стимулирующих мер. Регулируется, естественно, торговля, а стимулируется производство. Так, в Казахстане, собравшем в прошлом году рекордный урожай пшеницы (16,6 млн тонн против 13,5 млн в 2006 году), ограничения на ее экспорт, введенные 15 апреля, будут действовать до 1 сентября, то есть до нового урожая. Ограничений на экспорт муки у нас пока не ввели. В качестве стимулов отчасти выступают высокие цены на мировых рынках, отчасти – стремление ряда стран получить гарантии поставок зерна в обмен на инвестиции в аграрный сектор.

Аналогичные меры вводят и другие страны. Семь из 12 ведущих стран – экспортеров пшеницы (помимо РК среди них Россия, Китай, Аргентина) ввели ограничения на вывоз пшеницы. Кроме того, становится популярной идея о необходимости расширения производства зерна для своих нужд на территории других стран.

Пшеничные акры

Главным инструментом борьбы с «зерновым шоком» стал рост производства. Согласно агентству Informa Economics, мировое производство пшеницы в 2008/09 маркетинговом году увеличится до 651,9 млн тонн с 602,9 млн в уходящем сезоне. Наибольший рост ожидается в США – до 69 млн тонн (на 13 млн больше, чем в 2007/08 году), а также в странах ЕС – до 140 млн тонн (на 20 млн больше). На хороший урожай может рассчитывать и Канада – 23,7 млн тонн (рост на 3,6 млн).

Близкие показатели дает Международный зерновой совет (International Grains Council, IGC): в 2008/09 маркетинговом году урожай пшеницы составит 646,2 млн тонн. Причем только на страны ЕС придется около 138,1 млн, что на 15% больше, чем в прошлом году. А США в этом году смогут увеличить объемы произведенной пшеницы на 10–15% – до 62,6 млн тонн. Неплохо обстоят дела и в Китае, который является крупнейшим в мире производителем пшеницы – там будет собрано около 106 млн тонн.

Одной из основных мер, предпринимаемых для этого, является увеличение посевных площадей. По данным IGC, посевные площади под пшеницу в мире будут увеличены на 4% и достигнут 222 млн гектаров. Площади растут второй год подряд, и основной причиной, побуждающей сельхозпроизводителей их расширять, стал текущий рост мировых цен на пшеницу.

В отчете Минсельхоза США отмечается, что в 2008/09 маркетинговом году ответом американских фермеров на рекордный рост цен на пшеницу стал почти шестипроцентный – до 24,5 млн га – прирост посевных площадей пшеницы за счет их сокращения для кукурузы. Прирост посевов твердозерной, краснозерной яровой пшеницы в США может составить 885 тыс. акров, или порядка 7% по сравнению с прошлым годом. А в связи с тем, что цены на твердую пшеницу «дурум» выросли на 150%, прирост посевов этой пшеницы должен составить 22%, или 480 тыс. акров. Канадский совет по пшенице прогнозирует, что производство пшеницы в Канаде увеличится на 25%. Общая площадь засева выращиваемой яровой пшеницы возрастет более чем на 10% – до 9,8 млн га.

В ЕС, несмотря на расширение площадей под культуры, используемые для производства биотоплива, примерно на 1,5 млн га (на 6%), до 26,6 млн, увеличатся и посевы пшеницы. Французское аналитическое агентство Strategie Grains прогнозирует в странах Евросоюза 15-процентный рост производства пшеницы. Если прогноз агентства оправдается, то объем экспортной пшеницы увеличится с 9 млн тонн до 14 млн.

Согласно заявлениям австралийских экспертов в стране за счет расширения посевных площадей на 3,8% (до 13,5 млн га) производство пшеницы в сравнении с предыдущим сезоном удвоится и достигнет 27 млн тонн, что позволит Австралии вернуть себе свое место среди мировых экспортеров.

IGC прогнозирует увеличение посевных площадей под пшеницу в странах бывшего СССР, включая Россию и Украину. Общий объем производства в этих странах возрастет на 12 млн тонн по сравнению со средними показателями за последние 10 лет. При этом в Украине площади под озимой пшеницей увеличатся примерно на 3% – до 6,0 млн га. По данным Российского зернового союза, посевные площади в этом году увеличатся до 48,5 млн га, что на 2,5 млн больше, чем в прошлом году.

«Золотое» зерно России

Российский экспорт в новом сезоне оценивается в 15–16 млн тонн и совокупный экспорт из стран Черноморского региона (Россия, Украина) и Казахстана может превысить американский экспорт.

Многие специалисты аграрного рынка уверены, что Россия в развитии отрасли имеет потенциал, отсутствующий у других зернопроизводящих регионов. Во-первых, резерв роста посевных площадей. По разным оценкам за последние 15 лет в стране выведено из оборота от 14 до 23 млн га земли, которые могут быть возвращены в оборот. Во-вторых, повышение урожайности зерновых культур. По расчетам аграриев, в этом году она составит 1,8–1,9 тонны с гектара, тогда как в среднем по миру урожайность зерновых составляет 2,8 тонны с гектара.

Однако у этой проблемы есть один важный аспект. На Западе, в США и Канаде фермеры, осознавая свою ответственность, стремятся обеспечить максимальную сохранность земельных и водных ресурсов. Результатом такого подхода становится рост урожайности, снижение себестоимости производства, повышение эффективности применения удобрений и обработки почвы и в конечном итоге увеличение ассортимента продуктов питания и снижение их стоимости для потребителей. Их коллеги в России (да и в целом на постсоветском пространстве) на большинстве сельхозпредприятий озабочены не внедрением почвозащитных технологий, а получением большей прибыли.

Как сказал нашему журналу вице-президент Российского зернового союза Александр Корбут, рост урожайности зерновых в России в последние годы объясняется тем, что в 90-е годы произошел отказ от обработки земель не слишком высокого качества. «Они просто пришли в запустение. Это станет очевидным, если сопоставить графики изменения пахотных площадей и урожайности зерновых. Ясно, что хорошие земли дадут больший урожай, нежели хорошие плюс удовлетворительные. Между тем, если разобраться внимательнее, выясняется совсем не радужная картина. Такие хорошие, плодородные земли должны выдавать гораздо больше урожая», – считает он.

Казахстанский миллиард?

По данным Минсельхоза РК, в стране в текущем году посевная площадь составит 19,6 млн га, основной прирост пашни (около 600 тыс. га) придется под пшеницу и достигнет 13,5 млн га (самый высокий показатель за последние 10 лет). При этом ее удельный вес в структуре зерновых составит 68,5% (68,1% в 2007 году). Но так же, как и в России, потенциал производства зерна полностью не использован вследствие деградации земель, проблем с ирригационными системами, несоблюдения агротехнологий. В результате распашки земель плодородие утратили 8 млн гектаров, или почти четвертая часть всех освоенных целинных земель Казахстана. Академик НАН РК, директор института агробиологии и экологии Рахимжан Елешев утверждает, что из-за деградации и эрозии почвы к 2025 году республика может потерять 50% своих сельхозугодий. За годы независимости площади под пшеницу сократились по сравнению с 70–80-ми годами практически в два раза.

Основными зерносеющими регионами в Казахстане являются относящиеся к «рискованной агрокультурной зоне» Акмолинская, Костанайская и Северо-Казахстанская области: на них приходится до 70% производимой в стране пшеницы. Рост цены на пшеницу привел к тому, что, к примеру, только в Костанайской области пшеницей намерены засеять свыше 4 млн га, что на 110 тыс. гектаров больше прошлогоднего. Расширение произойдет за счет сокращения зернового клина других культур. При этом, несмотря на рекордные урожай и цены на зерно, ряд хозяйств обанкротился. В частности, с аукциона распродано имущество и право землепользования 2155 га полей с бонитетом в 50 баллов ассоциации крестьянских хозяйств «Енбек» (Федоровский район). Гектар пашни можно было приобрести по цене менее 500 тенге.

В местных СМИ нередки объявления о найме техники для проведения посевных работ и предложения «услуг по посеву зерновых». Причина очевидна: у крестьян нет средств ни на дорожающие ГСМ, ни тем более на замену исчерпавшей свой ресурс техники. Как в связи с этим расценивать заявление министра сельского хозяйства РК Акылбека Куришбаева: «У нас имеется резерв: технологии и расширение наших посевных площадей – вот два источника, благодаря которым мы можем уже в ближайшей перспективе производить ежегодно в среднем 26 млн тонн зерновых, из них 18 млн пшеницы и 12 из них сможем экспортировать».

Кто будет реализовывать этот резерв? Сам министр со своими замами? Но они умеют только деньги делить, а агрономов на селе почти не осталось. Для сравнения: сегодня средняя урожайность пахотных земель под пшеницу в республике составляет около 10 ц/га. В США этот показатель равен 25 ц, в Аргентине – 22.

О каких влаго- и ресурсосберегающих технологиях, возросшем профессиональном уровне кадров, пришедшими с введением частной собственности на землю, можно говорить, если во многих хозяйствах единственной остается «технология выжженной земли»: «рачительные» хозяева сами устраивают сельхозпалы, поджигая стерню и оставшуюся на поле солому. Сегодня, к примеру, в любую от Костаная сторону лежат обугленные поля. А ведь при самой современной системе земледелия – нулевой обработке почвы (или No-Till) – почва не подвергается механическому рыхлению и постоянно покрыта растениями или пожнивными остатками, как в природных условиях. Добавим к этому съеденные саранчой более 200 тыс. га в Южно-Казахстанской области, нехватку хранилищ, элеваторов, скупленных частными лицами, взвинчивающими цены за хранение и переработку зерна.

Другая сторона этой медали – приписки. Сейчас никто не отслеживает движение зерна и потому не знает, сколько его в действительности имеется на хлебоприемных предприятиях. Периодически всплывают факты завышения акиматовскими умельцами урожайности на 1,5–2 центнера с гектара, выявления неучтенных в статистике посевов. По экспертным оценкам, в среднем по стране ежегодные приписки составляют около 2 млн тонн. В минувшем году, с его рекордным за годы независимости урожаем, не менее рекордными (судя по обвальному, несмотря на создание стабилизационных фондов, росту цен на зерно, муку, хлеб в стране), по-видимому, были и приписки. На днях глава Минсельхоза Акылбек Куришбаев косвенно подтвердил это, заявив, что урожай, по крайней мере прошлого года, был несколько преувеличен. Во избежание подобного в будущем глава ведомства призывает срочно «обеспечить достоверность учета зерна». С такими резервами можно смело рассчитывать на вхождение не в пятерку, а тройку мировых зерновых лидеров.

Зерновой альянс

Зерновой рынок стран СНГ – рынок загадочный: на нем даже нормальных зерновых бирж нет, хотя во всем мире зерно является товаром. Характерной его чертой являются сложные стандартизационные условия (нередко продовольственное зерно хорошего качества, пролежав месяц-другой на местном элеваторе, перестает быть таковым), а также внутренний дисбаланс. Странам Содружества планировать бюджет для села следует не на один год, а как минимум лет на пять вперед (те же лизинговые операции планируются не менее чем на 3–5 лет).

Но самое главное, для координации производства и торговли зерном необходимо создать единый рынок зерна стран СНГ – «зерновой ОПЕК». Этот вопрос уже неоднократно поднимался. На прошедшей в начале мая встрече с министром аграрной политики Украины Юрием Мельником его российский коллега Алексей Гордеев, говоря о рынке зерна, вновь высказался о необходимости создания «зернового ОПЕК» и отметил, что на сегодняшний день Черноморский регион (Россия, Украина) и Казахстан являются одними из крупнейших игроков на мировом рынке зерна.

Единый зерновой рынок (его предполагаемый объем составит до 250 млн тонн) позволит унифицировать ценовую политику и создать менее затратную товаропроводящую сеть, установить единый порядок экспорта зерна в страны вне СНГ и обеспечить продовольственную безопасность по зерну его участникам.

На рынке риса действуют всего два крупных экспортера – Таиланд и Вьетнам, обеспечивающие около половины всех продаж, причем в ближайшие годы их доля будет расти (см. «Рисовый Газпром», «ЭК» № 20 от 19 мая 2008 г.). Согласованных действий Ханоя и Бангкока, дополняемых включением в общую схему поставок риса на внешний рынок Камбоджи и Лаоса, вполне достаточно для проведения картельной политики.

Их сосед Китай обеспокоен не экспортными возможностями своего аграрного сектора, а способностью удовлетворить растущие по мере экономического развития запросы собственных граждан. 8 мая газета Financial Times со ссылкой на анонимные источники в китайском правительстве рассказала, что одним из главных приоритетов государственной политики Китая станет аренда и покупка земли за рубежом.

Агроэкспансия

Ряд экспертов полагает, что политические реалии сегодняшнего дня не позволяют всерьез обсуждать возможность аренды земель за границей для посевов зерновых (см. «Сила традиции»). Китайская агроэкспансия встречает сопротивление со стороны местного населения, мнение которого приходится учитывать правительствам.

Например, работающая в Лаосе китайская государственная компания из приграничной провинции Чуньцин Chongqing Seed Corp получила в свое распоряжение территорию для ведения сельскохозяйственных работ, но привлечение китайских крестьян лаосские власти запретили, опасаясь волнений среди местного населения.

Активное проникновение китайского бизнеса в Африку не ограничивается проектами в горнодобывающей сфере. В Танзании та же корпорация из Чуньцина создала рисовую ферму площадью 300 га (всего в странах Африки китайцами было запущено 14 подобных проектов). По мнению Минсельхоза КНР, сегодня речь не идет о том, чтобы вывозить произведенное в Африке зерно в Китай – это слишком дорого, кроме того, сопряжено с политическими рисками, учитывая крайне сложную ситуацию с продовольствием в странах Африки. Но в перспективе эти проекты могут стать рентабельными даже при поставках на китайский рынок.

Единый зерновой рынок позволит унифицировать ценовую политику и обеспечить продовольственную безопасность его участникам

Это предполагает реализацию не альтернативного, а дополнительного сценария политики китайского Минсельхоза на мировых рынках – установление контроля не над производством риса (особенно в странах «рисовой культуры»), а над его экспортом, тем более что основные экспортеры имеют особые отношения с Пекином как в политической, так и экономической сфере. По такой же схеме Китай работает с Кубой и Венесуэлой.

Ожидается, что одним из важных направлений китайской экспансии станет Австралия. 12 мая 2008 года Се Гуоли, исполнительный директор Центра развития торговли продукцией сельского хозяйства при Министерстве сельского хозяйства КНР, на встрече с австралийскими СМИ заявил: «Австралия и Китай имеют прекрасную базу для долговременной сельскохозяйственной кооперации, так как у Австралии есть много земли, а у Китая – рабочих рук. Но развитие этих отношений будет зависеть в большой степени от политики Австралии в отношении трудовых мигрантов из КНР».

«В целом китайское правительство поощряет свои компании к более широкой международной кооперации. Но мы не предоставляем им какой-либо финансовой поддержки и в настоящий момент не предлагаем какой-либо конкретной страны в качестве цели для их инвестиций», – пояснил он.

Но то, что для китайца кооперация, для австралийца экспансия. Президент австралийской фермерской группы Agforce Питер Кенни считает, что приход китайских компаний в Австралию «может осложнить положение австралийских фермеров как на рынке производства, так и на рынке экспорта сельхозпродукции». Можно с уверенностью предсказать и реакцию казахстанских производителей, политиков и парламентариев на саму возможность сдачи в аренду или продажи земли китайским компаниям. По смыслу эта реакция будет негативной, а по форме – истерично-алармистской. С китайскими овощами на наших базарах мы уже смирились, но к появлению на наших полях китайских крестьян не готовы. Во всяком случае пока.

Для нас более приемлемым (и более выгодным) могло бы стать сотрудничество с монархиями Персидского залива, которые практикуют инвестиции в сельскохозяйственные проекты за рубежом в обмен на гарантированные поставки зерна. Такой стратегии придерживаются правительства Катара в Камбодже, Саудовской Аравии – в Таиланде и Объединенных Арабских Эмиратов – в Пакистане. Там речь идет о поставках риса. Что касается пшеницы, то объектом инвестиций, причем с использованием практики исламских банков, могли бы стать казахстанские степи. Это в какой-то мере тоже будет означать утрату суверенитета над нашими озимыми. Зато появления саудитов-крестьян на наших полях мы точно можем не опасаться.

В подготовке материала участвовал Салауат Рахметов

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?