Не вся королевская рать

Новый Налоговый кодекс предполагает снизить налоговую нагрузку на экономику за счет сырьевого сектора, которому придется компенсировать уменьшение поступлений от остальных отраслей. Впрочем, крупнейших недропользователей не тронут

Не вся королевская рать

18июня рабочая группа под руководством вице-премьера Казахстана Ербола Орынбаева представила на суд общественности основные направления реформы налоговой системы республики. Хотя мероприятие было заявлено в форме «круглого стола», свободного обмена мнениями не получилось. Да и не могло получиться – представители бизнес-сообщества, заполнившие до отказа зал столичного отеля «Интерконтиненталь», смогли ознакомиться лишь с тезисами законопроекта. В них содержались только основные направления и базовые принципы предполагаемой реформы. Конкретика практически полностью отсутствовала. Как объяснил премьер-министр Карим Масимов, правительство не захотело опускать уровень дискуссии до обсуждения размеров налоговых ставок, а предпочло сосредоточиться на концептуальных подходах.

При этом, как следует из материалов, оказавшихся в распоряжении «Эксперта Казахстан», рабочая группа определилась по ставкам базовых налогов. Возможно, что они еще будут скорректированы, но в целом очевидно: ожидающиеся изменения нельзя назвать революционными. Принципиально изменится только режим налогообложения недропользователей. Им придется смириться с отменой стабильности налогового режима (исключение будет сделано для крупнейших проектов), а также взять на себя налоговое бремя, которое будет снято с других секторов экономики. Нагрузка на сырьевой сектор может возрасти как минимум на 30%. Кроме этого, планируется переход от казахстанских стандартов бухгалтерского учета к МФСО и, соответственно, разработка новых правил налогового учета.

Предполагается, что новая модель налогообложения будет более транспарентна, выровняет дисбаланс в налогообложении отраслей, положив конец бесконечным справедливым упрекам как со стороны оппозиции, так и общества в целом.

Исключены из правил

Наибольшее недовольство как со стороны представителей власти, так и общественных структур высказывается в адрес компаний, работающих на принципах соглашения о разделе продукции (СРП) и стабильности налогового режима для контрактов, заключенных до 2004 года. Оба положения зафиксированы в действующем НК. Ожидается, что в новом их не будет, а закон о СРП будет упразднен. Впрочем, соглашения, заключенные до 1 января 2009 года, не будут аннулироваться, а стабильный налоговый режим будет сохранен для «Тенгизшевройла» и действующих 15 СРП (из них реально работают восемь). В настоящее время в РК действует более 600 контрактов на недропользование. Из них на условиях стабильности около 80% – это фактически все предприятия нефтегазового и горнодобывающего секторов. Таким образом, подавляющему большинству из них будет предложено перейти на общий режим налогообложения. При этом действующие налоговые режимы подвергнутся ревизии. В настоящий момент недропользователи оплачивают следующие виды налогов – роялти, рентный на экспортируемую нефть, на сверхприбыль, а также бонусы. Предполагается, что роялти будет заменено налогом на добычу полезных ископаемых (НДПИ), рентный налог на экспортируемую сырую нефть, газовый конденсат – экспортной таможенной пошлиной (ЭТП). А вот компании, добывающие твердые полезные ископаемые, скорее всего, будут от нее освобождены.

Деньги из недр

Объектом обложения НДПИ будет объем добытых углеводородов и твердых полезных ископаемых (ТПИ), содержащихся в руде (концентрате, растворе), за квартал. Физический объем ТПИ предполагается определять исходя из процентного содержания каждого вида полезного ископаемого, указанного в экспертном заключении ГКЗ (выдается один раз при утверждении запасов уполномоченным органом РК) в добытой руде (концентрате, растворе).

Предлагаемый порядок позволит установить единую ставку НДПИ по одному виду. В рабочей группе считают, что это позволит обойти существующий сейчас при уплате роялти вопрос определения первого товарного продукта по твердым полезным ископаемым – он служит питательной базой коррупции, поскольку является предметом переговоров при заключении контрактов.

Величина ставок НДПИ еще не определена – пока рабочая группа не выработала общего мнения на этот счет. Например, идет спор по поводу НДПИ за газ. В РК вся добыча природного газа, за исключением Амангельдинского месторождения, осуществляется попутно с жидкими углеводородами. При этом добытый газ не реализуется покупателям, а сжигается в факелах либо закачивается обратно в пласты. Доходы отсутствуют, а себестоимость добычи газа определить невозможно. Министерство экономики и бюджетного планирования (МЭБП) предлагает определить размер ставок по природному газу (включая попутный) на уровне 10% от фактической цены реализации сырой нефти (сегодня роялти – от 7 до 12%). Министерство финансов настаивает на 15% от фактической цены реализации. А АО «КазМунайГаз» предлагает два варианта расчета ставок. Либо сохранить порядок, установленный в контрактах на недропользование, либо облагать НДПИ только объемы газа, реализуемые на экспорт.

То же самое касается и установления размера ставок НДПИ на твердые полезные ископаемые сегодня ставки роялти фиксированы. По ТПИ они варьируются в зависимости от видов полезных ископаемых от 1,5% до 7% от их стоимости по цене реализации. В Минфине считают, что ставку НДПИ по ТПИ необходимо установить в размере 15% по всем видам твердых полезных ископаемых.

Оппоненты данного предложения указывают, что в Казахстане существует более 100 видов добываемых ТПИ, а технология добычи даже однородных ТПИ существенно отличается. Установление единой ставки НДПИ для всех видов ТПИ неприемлемо ввиду различного уровня рентабельности у добывающих компаний (от 0% до 30%, по данным Минфина за 2007 год). Исходя из этого, МЭБП предлагает ставки НДПИ на ТПИ (кроме общераспространенных полезных ископаемых, ОПИ) установить с учетом их видов, на базе действующих ставок роялти в размерах, компенсирующих снижение ставки корпоративного подоходного налога и обеспечивающих уровень рентабельности не ниже 10%. По ОПИ невозможно определить уровень рентабельности – и МЭБП предлагает увеличить действующие ставки в размерах, компенсирующих снижение ставки КПН. Ассоциация горнодобывающих и горно-металлургических предприятий предлагает либо вообще не вносить изменений в базу исчисления НДПИ, то есть оставить порядок, определенный контрактами, либо исчисление НДПИ производить исходя из фактических цен реализации за вычетом расходов по транспортировке. «По НДПИ надо брать более мягкие варианты на начальном этапе, а потом смотреть, как себя поведет то или иное предприятие», – считает руководитель ассоциации Николай Радостовец. «Единый подход с нефтяным сектором – это неправильно. Надо учитывать специфику добычи твердых полезных ископаемых, – подчеркивает директор налогового департамента ENRC Марина Бачурина и указывает еще на одну проблему: – Предлагается исчислять налоги от мировой цены. Но если это не биржевой товар, допустим, глинозем, то как определить его мировую цену?» С ней солидарен и г-н Радостовец: «Если не имеем биржевой цены, а будет зафиксировано, что надо определять рыночную цену, сразу возникнет миллион вопросов. Возникнет масса споров. Нам кажется, надо так: если есть биржевая цена, нужно отталкиваться от нее, в ее отсутствие – от цены по контракту».

«Ввиду разного вида месторождений, а также многих других факторов: содержания продукта, развития инфраструктуры и так далее, ставка НДПИ, в том числе и по нефти, должна быть дифференцированной. Как ее определять – большой вопрос. Может быть, в зависимости от срока контракта и суммы необходимых инвестиций. Так, чтобы уровень рентабельности, правильнее говорить, внутренняя норма доходности компаний была не ниже 10%, а по «длинным» и капиталоемким контрактам – 15%», – резюмирует бывший первый вице-премьер Ораз Жандосов.

Еще одна спорная позиция в налогообложении недропользователей – размеры ставок налога на сверхприбыль. Сегодня налогом облагается часть чистого дохода недропользователя, исчисляемая по каждому отдельному контракту с начала его действия, превышающая 20% от суммы вычетов. Ставки устанавливаются от полученного значения отношения накопленных доходов к накопленным расходам по следующей шкале: менее 1,2 – 0%, от 1,2 до 1,3 – 10%, свыше 1,7 – 60%. МЭБП предлагает сохранить существующий порядок оплаты налога. Минфин настаивает на установлении ставки в 50%. При этом объектом обложения будет являться чистый доход недропользователя, полученный сверх уровня рентабельности 13%, рассчитанного в привязке к базовой ставке кредитования LIBOR и включающей премию за риск, определяемый по формуле: СГД (совокупный годовой доход) – вычеты – КПН. По подсчетам специалистов, это приведет к снижению минимального уровня рентабельности в контрактах на недропользование с 20 до 13%. Насколько это будет стимулировать инвесторов на разработку новых месторождений – вопрос чисто риторический.

Груз с плеч

Другие изменения, которые предполагается внести в НК, касаются уже не только недропользователей, но всех субъектов экономики. И эти изменения тоже небесспорны. Особые дискуссии вызывает корпоративный подоходный налог (КПН). На сегодняшний день его ставка равна 30%. В рабочей группе нет разногласий по поводу того, что ставку нужно снижать. Вопрос – насколько. Ряд экс-депутатов парламента и Минфин предлагают радикальное снижение до 10%. С одновременной отменой всех существующих льгот и преференций по всем видам налогов. Минэкономики считает, что будет достаточно понизить КПН до 20%.

По нашим данным, рабочая группа приняла компромиссное решение – ставка КПН будет снижена до 15%. Именно из этой величины рассчитаны имеющиеся в приложении к проекту НК доходы и расходы республиканского бюджета на 2009 год.

Кроме общего снижения ставки рабочая группа предлагает отменить уплату авансовых платежей по КПН для среднего и малого бизнеса, сохранив действующий порядок исчисления и уплаты авансовых платежей для налогоплательщиков, подлежащих республиканскому мониторингу (300 наиболее крупных налогоплательщиков), а также недропользователей (они обеспечивают суммарно более 70% общей суммы поступлений авансовых платежей). Это предложение нашло горячую поддержку в рядах бизнесменов, представляющих некрупные компании. «По существующему сейчас правилу я должен точно спрогнозировать поквартально свою прибыль или убытки и исходя из этого заплатить аванс. Если я ошибся – меня штрафуют. Причем доходит иногда до абсурда – мы планировали убытки, а получили внезапно прибыль, и за неуплату аванса нас оштрафовали, – рассказывает «Эксперту Казахстан» один из представителей среднего бизнеса и добавляет: – Отмена этих платежей снимет с бизнеса серьезную головную боль».

 Следующая новация должна решить еще старую задачу по уплате КПН. Нынешний НК устанавливает короткий (3 года) срок переноса убытков для погашения за счет налогооблагаемых доходов последующих налоговых периодов. Это означает невозможность переноса убытков в первые годы для вновь созданных компаний или при реализации долгосрочных инвестпроектов. Поэтому предлагается увеличить срок переноса убытков до 10 лет, как в России. «Нам бы хотелось, чтобы Налоговый кодекс в принципе был проработан на предмет сближения с налоговым законодательством основных торговых партнеров, в том числе с Россией. Чтобы наши предприниматели не переносили туда бизнес, а наша продукция становилась более конкурентоспособной», – отметила первый заместитель председателя НЭП «Атамекен» Екатерина Никитинская.

Быть как все

Наряду с КПН базовым для формирования бюджета и наиболее чувствительным для бизнеса является налог на добавленную стоимость (НДС). Самые ожесточенные споры кипят именно вокруг него. Неоднократно высказывались предложения о замене НДС на налог с продаж. Основное различие между ними в том, что НДС — это налог на разницу между ценой товара или услуги до налогообложения и себестоимостью этого товара или услуги, в то время как налог с продаж взимается с продажной цены.

С точки зрения широты охвата НДС в основном считается более эффективным, поскольку взимается на всех стадиях производства. Однако административные издержки по сбору НДС значительно выше и создают более высокий уровень бюрократизации и коррупции. Именно на этот фактор указывает Ораз Жандосов: «Существующая система НДС насквозь кривая и коррупционная. Целесообразней было бы заменить его на налог с продаж. Что касается возможных бюджетных потерь, то это вопрос счета и величины ставки». Отметим, что, по подсчетам российских экономистов, 10–11-процентная ставка налога с продаж примерно соответствует 13% ставки НДС. Однако при введении этого налога существует риск единовременного инфляционного скачка. Кроме того, непонятно, как тогда быть с гармонизацией законодательства в рамках единого таможенного союза. В целом, по нашим данным, рабочая группа не рассматривала вариант замены, а ограничилась лишь совершенствованием его механизма. В частности, было предложено сохранить единую ставку НДС и снизить ее с 13 до 12%. До 1 января 2012 года предлагается метод зачета при импорте машин и оборудования, которые либо не производятся в Казахстане, либо производятся в недостаточных количествах.

Также предлагается с 2009 по 2012 год поэтапно перейти к классической форме уплаты налога, то есть к возмещению дебетового сальдо – ввести возмещения из бюджета положительной разницы между НДС, подлежащим уплате поставщикам, и НДС, начисленным покупателям (дебетовое сальдо по НДС). «НДС для налогоплательщиков – самый ненавистный налог, потому что он весь перекошенный. Там столько исключений! Как результат – у нас нет классической формы самого НДС. Особенно остро этот вопрос встанет, когда вступим в таможенный союз трех стран. Там должна быть действительно классическая форма, – говорит директор департамента налоговой политики и прогнозов Министерства экономики и бюджетной политики Вера Кнюх. – Вообще НДС – это технический, саморегулирующийся налог. Получился отрицательным – возвращается, положительный – уплачиваешь».

По мнению г-жи Кнюх, введение принципа возмещения дебетового сальдо очень выгодно для бизнеса. «У бизнеса постоянно идет отвлечение оборотных средств. Он взял кредит в банке, что-то приобрел, еще реализации нет, кредит отдавать нужно, а кроме того, висит НДС, и он не знает куда его деть. На себестоимость его не положишь, он просто висит. Возмещение позволит решить эту проблему. Она особенно актуальна для тех компаний, которые инвестируют в новое производство или в модернизацию», – считает эксперт. По ее словам, в новом НК, возможно, будет прописана норма о возмещении дебетового сальдо в течение одного месяца.

Более скептически относятся к введению этой нормы в НЭП «Атамекен». «Возврат дебетового сальдо будет работать только для тех, кто заново будет строить. В этот момент они получат возврат, но дальше фактически теряют зачетную часть, потому что получат возмещение из бюджета. Это – палка о двух концах. А для обычных работающих производств, не производящих таких гигантских инвестиций в расширение, этого эффекта не наступает, – говорит г-жа Никитинская. – Кроме того, внедрять норму правительство предлагает поэтапно в течение четырех лет, а нам бы хотелось в два года».

Стоит отметить, что предложенный поэтапный план введения дебетового сальдо губит на корню всю идею. Поскольку по проекту в 2009 году путем автовозврата возмещение будет производиться лишь для налогоплательщиков, подлежащих республиканскому мониторингу. Но ТОП-300 казахстанского бизнеса в особенных послаблениях по НДС не нуждаются, так как состоят в основном из представителей сырьевого и банковского сектора, которые либо не платят НДС (финсектор), либо являются экспортерами. Для остальных плательщиков НДС (кроме экспортеров), у которых дебетовое сальдо по НДС превысило 2000 минимальных расчетных показателей (около 17 тыс. долларов), а также экспортеров возврат будет после проведения налоговой проверки в соответствии с заявленными суммами. Как компании смогут воспользоваться возмещением в месячный период, учитывая, что им придется пройти налоговую проверку, остается совершенно непонятным. Поэтому, несмотря на декларируемые новации, в целом казахстанский бизнес особых облегчений как минимум до 2012 года не получит.

С каждого – по труду

Среди других изменений налогообложения, имеющих значение для бизнеса, хотелось бы остановиться на системе налогов по оплате труда. Это индивидуальный подоходный налог (ИПН) и социальный налог (СН). В период подготовки концепции нового НК поступали различные предложения. Так, эксперты Всемирного банка выступили с инициативой объединить эти два налога в единый ИПН и исключить какие-либо освобождения, кроме базового размера на вычеты (причем будет лучше, если его установить из расчета на члена семьи) и порога нулевой ставки. Ставка объединенного ИПН предлагалась на уровне 20–21% (нынешний ИПН плюс соцналог), который должен будет платить не работодатель, как сейчас, а непосредственно работник.

В принципе, данное предложение достаточно четко коррелирует с декларируемым курсом правительства по переносу центра налогообложения с юридических лиц на физические лица, а также введением всеобщего декларирования доходов. Однако к каким социальным последствиям приведет данная мера, если еще учесть и тот факт, что правительство всерьез задумывается существенно повысить размер обязательных отчислений граждан в пенсионные фонды, догадаться нетрудно. Поэтому рабочая группа выбрала менее радикальный вариант – согласилась ввести плоскую шкалу для оплаты социального налога на уровне 10%, сохраняя при этом прежний порядок оплаты. «Сейчас работодатель платит зарплату и социальный налог на каждого работника персонально. А плоская шкала дает возможность не считать по каждому работнику, то есть существенно упростить порядок уплаты налога», – отмечает Вера Кнюх.

Правда, хотя новация серьезно упростит работу бухгалтерий, есть ряд серьезных возражений. Они вытекают не из фискальной, а из экономической целесообразности налога. Как известно, и СН и ИПН – это, по сути, налоги на фонд оплаты труда. При этом понятно, что предлагаемая плоская шкала, в отличие от регрессивной, ударит по компаниям, где удельный вес фонда оплаты в бюджете достаточно высок. Это прежде всего высокотехнологичные компании, работающие в сфере IT-технологий et cetera. Как это коррелируется с общим экономическим курсом – не очень ясно. Ораз Жандосов отмечает: «Мне вообще непонятен смысл такого реформирования СН. Раз уж правительство заявляет о том, что разрабатывает новый Налоговый кодекс, то смысл был бы в ключевых изменениях. Объединить СН и ИПН, выделив из него отдельный медицинский налог, с помощью которого запустить механизм обязательного медицинского страхования. Если в 1999 году, когда мы от него отказались, кроме банального воровства были большие проблемы с объектом обложения – практически никто ничего не платил, то сейчас как минимум четыре миллиона граждан официально работают. И систему можно запускать».

Наконец, стоит учесть, что проект НК переносит на 2015 год всеобщее декларирование доходов (ранее ожидалось, что оно будет введено чуть ли не с 2010 года). Кроме чисто технических проблем – неготовности налоговых органов, существует и глубинная – низкая налоговая культура общества. Между тем представляется чрезвычайно сомнительным, что правительство сумеет повысить ее хоть к 2015-му, хоть к 2030 году, занимаясь исключительно налоговым просветительством и оглашением мантр. Более эффективными представляются механизмы экономического стимулирования налогоплательщиков. Тут стоит обратиться к российскому опыту. Согласно отчетам ФНС России в стране ежегодно на 15% увеличивается количество людей, подающих налоговые декларации, не считая тех, кто обязан их подавать по закону. Это происходит в основном потому, что у граждан появился экономический смысл декларировать свои доходы. На вычет из налогооблагаемого дохода можно отнести затраты на приобретение жилья, а также расходы на образование и здравоохранение и добровольные пенсионные взносы при документальном их подтверждении. Казахстанский список затрат, относимых на вычет, качественно иной – это добровольные пенсионные взносы, вносимые в свою пользу, страховые премии, вносимые в свою пользу физическим лицом по договорам накопительного страхования, а также суммы, направленные гражданами на погашение вознаграждения по займам (то есть проценты), полученные в Жилстройсбербанке на улучшение жилищных условий. Не признаются доходом и выплаты для оплаты медицинских услуг (кроме косметологических), при рождении ребенка, на погребение, подтвержденные документально, в пределах восьмикратной минимальной заработной платы (то есть около 90 тыс. тенге) по каждому виду выплат в течение налогового года. Понятно, если бы в рамках реформирования СН и объединения его с ИПН правительство пошло бы на расширение перечня (не количественного, а качественного) хотя бы до размеров российского, то у значительной части граждан появился бы экономический интерес в повышении своей налоговой культуры и декларировании доходов. Более того, это дало бы, как сейчас модно говорить, кумулятивный эффект в целом к обелению экономики. Особенно таких серых ее секторов, как здравоохранение, образование и недвижимость. Поскольку объективно бы возникал конфликт интересов. Вряд ли кто-нибудь сознательно занижал бы стоимость покупаемого жилья, если бы знал, что может в течение определенного периода поставить его на вычет из собственного налогооблагаемого дохода, то же относится и к расходам на здравоохранение и образование.

Налог по осени считают

В целом проект нового Налогового кодекса оставляет двоякое впечатление. В документе продекларированы и прописаны вроде бы правильные вещи. Проблема в том, что глава правительства Карим Масимов пообещал, что наиболее волнующий бизнес вопрос – величины ставок – правительство огласит в конце июля. 1 сентября документ должен быть внесен в парламент. Это означает, что примерно в середине августа правительство должно на своем заседании утвердить его окончательную редакцию. То есть обсуждение собственно размеров налогов, а также базы обложения и порядка администрирования будет проходить в жесточайшем цейтноте. Хотелось бы надеяться, что правительству и бизнесу удастся качественно, по выражению Карима Масимова, обсудить документ и прийти к взаимному компромиссу, поскольку «по нему придется вместе работать».

Впрочем, для бизнеса 1 сентября не станет часом «Х», просто поле борьбы переместится в стены парламента.

[inc pk='272' service='table']
Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики