Когда судьбою правит станок

Когда судьбою правит станок

В очередном шедевре Тимура Бекмамбетова «Особо опасен» по законам спецэффектов пули летают только по кривой, звезды Голливуда говорят с интонациями героев русских сериалов, полицейских величают ментами, вывески в американских супермаркетах снаружи написаны на английском, а внутри на русском. Российский product placement впихнули в инородный антураж. Все это при большом желании, конечно, можно считать тонкими провокационными приемами, но уж больно они похожи на промахи.

Складывается ощущение, что режиссер пытался снять кино со смыслом, но его задавила голливудская коммерция. Жесткие рамки кассового кинематографа не позволили реализовать свежие идеи. Когда фильм превращается в сплошной затянувшийся спецэффект, немудрено забыть, что же ты задумывал сначала. Но, как признался сам Бекмамбетов, никакие продюсеры на него не давили, а, напротив, предоставили полную свободу действий. Причем казалось, что режиссер говорит совершенно искренне. И сия простота, которая, как известно, хуже воровства, разочаровала. Ведь мог же создатель успешных «Дозоров» поплакаться (ну или хотя бы намекнуть), что он пал жертвой голливудской мафии, подарив тем самым разочарованным зрителям надежду и оправдаться в их глазах. Но ничего подобного не прозвучало. А значит, то, что мы лицезрели на экране, не что иное, как полет творческой фантазии самого Бекмамбетова. Но не все так просто. По словам режиссера, существует спрос, который и определяет предложение. Другие варианты творчества он предположить не в состоянии. Так что кино если и плод любви, то между зрителем и режиссером. Причем второй удовлетворяет давно известные желания первого. И если первый член пары – некий неопределенный среднестатистический Х, то второй (в этом мы, надеюсь, можем быть уверены) – конкретный человек из плоти и крови, Тимур Бекмамбетов. С него и спрос. Веря в собирательный образ потребителя, давайте зададимся вопросами: где люди испытывают почти одинаковые эмоции? Что их всех в одинаковой степени заставляет пугаться и ахать от восторга? Ну конечно, аттракционы или цирк. За отсутствием отечественных диснейлендов наш среднестатистический человек предпочитает поход в кино. Но оно подразумевает некое повествование. Сцены, заставляющие зрителя охать и вскрикивать, как на американских горках, нуждаются в связующей нити. Сюжет должен заставлять работать мозг, как в кегельбане – с прямым попаданием и не напрягая. А что делать на таком фильме зрителю, привыкшему думать? Ведь и ему, кажется, хотел угодить режиссер.

Только вот за двумя зайцами не угонишься. Смешав «Матрицу», «Бойцовский клуб», «Форсаж» и «Код Да Винчи», Бекмамбетов хотел сделать и кассовый фильм, и кино с намеком. Первое удалось: только в первый уик-энд картина собрала более 84 млн долларов и фактически стала лидером мирового проката за это время. Зато второе – провалилось. Потуга на бодрую иронию и притчу потонула в зрелищных приемах. Несмотря на то что режиссер гиперболизировал их и пытался довести до абсурда. Но набор спецкомбинаций не безграничен. И некоторые из них пришлось использовать слишком часто: слоу-мо, замедленную съемку, реверс.

Гармонично соединить форму и содержание тоже не получилось. История про заурядного клерка, превращающегося в супергероя, не нова («Бойцовский клуб»). Жанр пародии на кассовые фильмы – тем более. Правда, чтобы снимать такие фильмы, нужно что-то большее, чем просто подражание, – чувство юмора. А с ним в фильме туговато. Если какие-то эпизоды и вызывают улыбку, то ненадолго. Например, когда агент Фокс (Анжелина Джоли), высовываясь из машины на космической скорости, цепляется каблуками за руль, стреляет на полном «скаку» криво летящими пулями. Или когда в эпилоге пуля летит по кругу, попадая в висок всех участников стрелки, а Джоли просто подставляет под нее голову. Вдоволь нашпиговав зрителя сценами а-ля стоп-кадр, в конце режиссер приправил блюдо трэшевой сценой, в которой, как говорят, смешались в кучу кони, люди...

Но все же идея о том, как становятся суперменами в суррогатное время, заслуживает внимания. Это делается без хлопот и усилий. В кино, с помощью компьютерной графики. Даже если тебя изобьют до смерти, то тут же деформировавшиеся и поврежденные части зальют парафином – и ты воскрес, как терминатор. Но если сия мысль и высказана, то крайне невнятно, если вообще режиссер хотел сказать что-нибудь подобное. Скорее напрашивается объяснение, что в Америке в таблетки от депрессии добавляют особенный компонент «съешь меня», «выпей меня». В результате чего герой падает в кроличью нору, и с ним начинают происходить странные события. Но в отличие от Алисы, герой Бекмамбетова делает это как-то натурально и в лоб, без намека на метафору. Съел таблетку – и оказался в машине с шикарной брюнеткой. Получил по лицу – тут же раскрылись необычайные способности, позволяющие скакать по крыше несущегося поезда. К середине фильма сюжет и вовсе закрутился в стиле индийского сериала.

Диалоги и фразы вроде: «Вы шьете или пришиваете?» (сказанные на фабрике тайного ордена ткачей), «В твоих жилах течет кровь ликвидатора» или «Ты – Дуся!» – «Какая Дуся?» – написанные в русской версии мастером сумрачного фэнтези Сергеем Лукьяненко, в устах американских актеров звучат как-то странно. Складывается впечатление, что смотришь фильм в переводе от Гоблина. В общем, жаль, что сумевший сыграть на советской ретроэстетике, конфликте нового и старого и создавший стильных «Дозоров» Бекмамбетов превратился в рядового голливудского режиссера. Но, видимо, это тоже перст судьбы – зловещий голливудский станок выткал имя очередной своей жертвы.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики