Ждать конца осталось недолго

Серик Аханов полагает, что самый болезненный этап кризиса позади. Ситуацию в финансовой сфере облегчит помощь правительства. Но при этом необходимо соблюдать баланс между интересами государства и частного сектора

Ждать конца осталось недолго

Одним из первых документов, который поступит на рассмотрение в парламент республики этой осенью, очевидно, станет законопроект о финансовой устойчивости, подготовленный Агентством финансового надзора (АФН). После его принятия антикризисная программа по стабилизации финансовой ситуации вступит в завершающую стадию. Возможное вхождение государства в капитал и управление частным бизнесом дает власти законное право на системный контроль деятельности фининститутов. Эти меры представители госорганов предпочитают называть превентивными. Но закон не принимается только на время экономической нестабильности. Поэтому закономерен вопрос: а что будет после кризиса? Захочет ли государство отказаться от своей контролирующей роли в будущем?

Председатель Совета Ассоциации финансистов Казахстана Серик Аханов считает, что государство, протягивая руку помощи банкам, должно с уважением относиться к частной собственности.

Закон суров избирательно

– Серик Ахметжанович, законопроект о финансовой устойчивости вызвал очень много споров. Как участники рынка отнеслись к усилению роли государства в банковской сфере и ужесточению ответственности руководителей финансовых институтов?

– Мы признаем актуальность проекта, поскольку ситуация в финансовом секторе достаточно сложная и неоднозначная. На протяжении полугода ассоциация и АФН обсуждали этот документ. Большинство наших предложений было учтено, но все же законопроект в его нынешнем виде, и об этом я говорил, выступая на заседании правительства 28 июня, несовершенен и имеет отдельные недостатки.

Вполне понятно желание АФН повысить ответственность крупных участников финансовых организаций и первых руководителей, но нас беспокоит мера и степень оценки тяжести санкций, которые будут к ним применены. В Уголовном кодексе есть статья 216 «Преднамеренное банкротство», которой предусмотрена санкция об ограничении свободы до одного года. При этом предложена новая статья – 216 -1 «Доведение до неплатежеспособности», которая предусматривает лишение свободы от одного до трех лет. В то же время предусмотренный пунктом 2 статьи 220 «Незаконное использование денежных средств банка» срок лишения свободы увеличен с одного года до трех лет. Если сравнить вышеуказанные статьи, то налицо дисбаланс между мерой санкций и тяжестью последствий. На наш взгляд, увеличение срока лишения свободы до трех лет не имеет достаточного правового обоснования. С позиций здравого смысла преднамеренное банкротство более тяжкое деяние, чем заведомо неправильное или заведомо несвоевременное перечисление работниками банка денежных средств. Этот вопрос требует дополнительного конструктивного обсуждения. Хотелось бы, чтобы юристы еще раз оценили и внимательно разобрались в этих моментах. В обосновании этих статей все-таки должно быть больше правового смысла и аргументации. Должны превалировать экономические санкции. Они позволят, на наш взгляд, быстрее восстановить тот ущерб, который был нанесен гражданину, организации или государству.

Второе, что нас волнует – механизмы вхождения государства в бизнес банка. Если системообразующий банк стоит на пороге неплатежеспособности или банкротства, государство должно войти в его капитал за счет приобретения определенного количества акций и ввести в совет директоров, в исполнительные органы государственных топ-менеджеров. Эти меры соответствуют международному опыту, в частности Великобритании.

Строительным компаниям иногда невыгодно получить всю предназначенную им сумму разом. Они хотят получать эти деньги поэтапно

Но каковы степень входа государства в бизнес банка и участие представителей государства в совете директоров банка и в исполнительных органах? Асссоциацией предложено предусмотреть определенное количественное ограничение. Например, государство может приобрести не более 50 процентов акций, а представителями государства может быть не более трети совета директоров. Такая степень участия в управлении банком позволяет осуществлять тотальный контроль, и интересы государства будут защищены. Понятно, что вход государства в бизнес банка – вынужденная мера, но необходимо с уважением относиться к частной собственности.

Третье, что нас беспокоит, касается предложений о механизмах выхода государства из бизнеса банка после стабилизации ситуации. Естественно, эти процедуры должны проходить в рамках закона «О приватизации». Государство может предложить выкупить акции акционерам банка или стратегическому инвестору, допустим, крупной зарубежной финансовой организации, либо разместить их на казахстанской фондовой бирже. Таковы три цивилизованных метода выхода государства из бизнеса банка. Главное, что в законопроекте отражен принципиальный момент: продажа акций осуществляется по рыночной цене. В этом случае будут защищены интересы и государства, и акционеров.

Нас волнуют и функции представителей АФН в банках. Они уже обладают достаточно широкими полномочиями: находятся и работают в банке, имеют право участвовать в заседаниях совета директоров и исполнительных органов, имеют право затребовать документы для ознакомления, снять копии решений правления или совета директоров. Тем не менее очень важно, чтобы в законопроекте были более четко определены функции представителей государства.

– Если не считать отдельных недочетов законопроекта, как в целом банковское сообщество его восприняло?

 – Этот документ даст позитивные сигналы клиенту банка, самому банку, государству, внутренним и внешним инвесторам, которые хотят войти в бизнес банков, а также и рейтинговым агентствам о том, что в Казахстане, впервые на постсоветском пространстве создан закон, направленный на повышение финансовой устойчивости. Если у правительства в активе есть такой закон, то оно всегда может прийти на помощь финансовым организациям. Главное, чтобы все это осуществлялось в рамках цивилизованного государственно-частного партнерства.

Экономике затянули пояс

– Серик Ахметжанович, как идет выплата внешних долгов банками?

– Международные эксперты отмечают, что наши банки достойно выдержали удары внешних шоков. Не был допущен ни один дефолт. Общая сумма обязательств банков на 2008 год составляет примерно 17 миллиардов долларов. Пик платежей пришелся на первый квартал. За этот период выплачено около 6 миллиардов долларов. Во втором и третьем кварталах нужно будет погасить четыре и три миллиарда, соответственно. У банков есть ликвидные активы, свыше 13 миллиардов долларов, которые позволяют выплачивать внешние обязательства. Думаю, что проблем с выплатой внешних займов в этом году не будет. На следующий год сумма обязательств – примерно 8 миллиардов долларов, то есть в два раза меньше. С учетом прогнозных оценок зарубежных и отечественных экспертов улучшение ситуации на мировых кредитных рынках возможно к весне 2009 года. Поэтому я надеюсь на улучшение кредитной ситуации.

– Отрадно, что наши банки демонстрируют платежеспособность. Но ведь у этого процесса есть другая сторона: риск вымывания денежных ресурсов из экономики страны.

– Общественное мнение всю вину за создавшуюся ситуацию возлагает на банки. Мне кажется, что нужно отделять зерна от плевел. Почему наши банки имеют большие внешние займы? На протяжении последних пяти лет Казахстан показывал 10-процентный экономический рост. Примерно, три процента в этом приросте – это доля банков. Своими кредитами реальной экономике они способствовали росту ВВП, его высокой динамике, которая отличала наше государство от других постсоветских стран.

Но как только возник мировой кризис ликвидности, и у нас уменьшилось внешнее финансирование, динамика кредитования внутренней экономики снизилась. Естественно, наблюдается падение темпов ВВП. Почему банки занимали за рубежом? Наверное, все-таки потому, что недостаточно внутренних ресурсов фондирования. Депозитов населения и предприятий мало. Это специфика структуры и уровня развития нашей экономики. Чтобы обеспечить высокий темп экономического роста, приходится привлекать внешние ресурсы.

Западный опыт и опыт стран Юго-Восточной Азии свидетельствуют, что при разумном и контролируемом привлечении внешних займов можно обеспечить нормальный экономический рост. Поэтому нет ничего страшного в том, что наши банки достаточно длительное время привлекали солидные внешние займы.

– Почему же в таком случае Агентство финансового надзора пыталось ограничить увлечение зарубежными привлечениями?

– Меры АФН направлены на эффективное управление процессом внешнего заимствования. Регулятор увязал привлечение внешних займов с динамикой капитализации банков. Если вы хотите, чтобы банк развивался, стал по-настоящему сильным и большим, необходимо увеличивать капитализацию и пропорционально размеру капитала привлекать внешние займы. Эти меры имеют стратегическое значение, это разумно и правильно, но только в том случае, если ситуация ухудшается. В нормальной экономической ситуации использование этого принципа, конечно, нужно обсуждать с учетом специфики и механизмов современного экономического роста.

В целом невозможно, исходя из структуры и уровня развития нашей экономики, при нормальной экономической ситуации не использовать внешние займы. Самое главное, чтобы это привлечение было под контролем, а система управления рисками в банках была эффективна. Невозможно спокойно сидеть и ждать, когда вырастут депозиты населения или предприятий. На это уйдут многие годы.

– То, что банки выплачивают обязательства, это ведь тоже отразилось на снижении кредитования?

– На снижении кредитования отразился такой принципиальный момент, как рост стоимости заимствований. Мировые рынки открыты. Вы можете выйти и привлечь внешний займ. Другой вопрос – его цена. До 4 августа 2007 года деньги были относительно дешевыми, что позволило снизить кредитные ставки до 12-13 процентов. Сейчас кредитование экономики уменьшилось почти в полтора раза, потому что стоимость внешних займов резко возросла. Нам предлагают взять внешний заем, но уже не под восемь процентов, как раньше, а под 12-14. Если взять заем под 14 процентов, прибавить маржу и риски банка, то мы получим существующую сегодня ставку – 16-18 процентов.

Государственная ипотека

– В нашей беседе трудно обойти молчанием ситуацию на строительном рынке. Насколько эффективна схема помощи застройщикам, оказываемой правительством через ФУР «Казына»?

– В целом, схему поддерживаем, но здесь есть свои нюансы. Например, возникла дискуссия по размеру кредитной ставки «Казыны». Наше предложение ее снизить, потому что институт развития не должен иметь слишком высокую маржу. Это вытекает из международного опыта. Это первое. Второй вопрос – сроки освоения средств. Банк обязан передать бюджетные деньги стройкомпании в течение трех месяцев, но в некоторых случаях, этот срок трудно выдержать. Нужно время на тщательную технико-экономическую и кредитную экспертизу. Многие банки привлекают западные технические бюро, которые должны оценить проект, его стоимость. Ведь динамика цен на стройматериалы, на землю, на конструкции меняется постоянно. Кроме того, много проблем не столько с залогом, который должны представить застройщики для получения кредита, сколько с его регистрацией в госорганах.

– Как вы можете прокомментировать разговоры о том, что строительные компании якобы не получают денег от банков?

– Это, конечно, миф. Строительным компаниям иногда невыгодно получить всю предназначенную им сумму разом. Они хотят получать эти деньги поэтапно, по мере освоения проекта, отдельными траншами на каждый технологический цикл. Поэтому мы просили «Казыну» выделять банкам эти деньги поэтапно, но получили депозиты одномоментно. Перед банками встает вопрос: если строительная компания хочет получать деньги порциями, что делать с оставшимся депозитом? А это уже вопрос эффективности использования бюджетных денег. Институту развития выгодно отдать все сразу и потом требовать отчета по использованию этих средств. Поэтому ассоциации финансистов и застройщиков совместно обратились с просьбой к правительству еще раз вернуться к обсуждению схемы взаимодействия. Надеемся, что наши предложения будут конструктивно обсуждены.

Еще один важный вопрос касается дольщиков и ипотеки. Казахстанская схема финансирования жилищного строительства представляет собой своеобразный треугольник – банк, строительная компания, дольщик. Банк на возвратной основе выделяет деньги – в этом его роль. Строительная компания берет кредит, вкладывает свои деньги и деньги дольщика и возводит дом. Все взаимосвязано. Поэтому, когда нарушается целостность одной из сторон треугольника, возникают проблемы. В частности, у нас возникли проблемы с дольщиками, которые вкладывали средства в строительство за счет ипотеки. Сейчас программа ипотечного кредитования остановилась. Ставки очень высоки – свыше 18 процентов. Это слишком дорого даже для среднего класса.

– Вы сами говорили, что повышение ставок на внутреннем рынке отражает рост ставок на внешних. Значит, пока ситуация в мире не стабилизируется, трудно ждать снижения цен на ипотеку?

– На наш взгляд, это возможно, если государство повысит степень своего участия в поддержке ипотеки. Есть несколько механизмов. Один из них – приобретение Казахстанской ипотечной компанией ипотечных кредитов у банков – она уже действует. Банки получают деньги, которые могут направить на выдачу ипотеки. Эта схема принята во многих странах. Ассоциация предложила дополнительно капитализировать КИК, чтобы компания могла выкупить больше ипотечных кредитов.

Второй механизм учитывает английский опыт. Мы предложили, чтобы государство рассмотрело возможность выпуска специального займа под залог ипотечных кредитов. И, конечно, возможна секьюритизация активов самой Казахстанской ипотечной компании. Вот такие механизмы возможного стимулирования ипотеки предложены нашему правительству. С постепенным улучшением ситуации, надеюсь, наши предложения получат адекватную оценку, потому что от этого зависит дальнейшее формирование среднего класса.

Доживем до весны

– На банковских сайтах увеличилось число объявлений о продаже залоговой недвижимости. С чем это связано, и как это повлияет на цены на недвижимость и устойчивость БВУ?

– Естественно, ставки возросли – обслуживать ипотеку в нынешних условиях очень дорого. Некоторые граждане предпочли возвратить квартиру банку в счет погашения ипотечного кредита. Поэтому увеличилось количество объявлений банков о продаже залогов, в частности, квартир, но пока этот процесс не носит массового характера. И доля данных квартир пока минимальна. Мы надеемся, что пройдет какой-то период и, возможно, объем залоговой массы в банках уменьшится. Ухудшение качества кредитного портфеля является одной из главных причин снижения рейтингов. Но снижение качества кредитов не казахстанское изобретение, это характерно и для банков развитых стран, которые произвели крупнейшие списания за свою историю. Это нормальный экономический процесс, свойственный многим финансовым организациям. У нас всего около шести процентов проблемных кредитов, хотя существуют более пессимистические оценки западных экспертов – свыше 15 процентов. Считаю, что по сравнению с другими странами, это не критическая масса. Нужно обратить внимание не только на ухудшение качества портфелей, но и на противоположную тенденцию: доля провизий тоже растет. За счет этих заблаговременно созданных резервов банк списывает невозвратный кредит. Упрекать банки в том, что в такой сложной ситуации у них растет доля безнадежных и сомнительных кредитов, по меньшей мере, наивно. Главное – это рациональное управление рисками.

– Поделитесь своими прогнозами относительно возможных сроков стабилизации финансового рынка, а также рынка недвижимости.

– Специфика нынешнего кризиса в том, что он начался в сфере ипотеки – такого еще никогда не было. Из ипотеки он перекинулся на финансовую систему, потом на реальный сектор и, в конце концов, охватил всю мировую экономику. Когда кризис закончится, трудно сказать. Согласно прогнозу западных экспертов ситуация улучшится в январе-феврале или весной будущего года. Конечно, хочется надеяться, что эти предсказания сбудутся. Как только всемирный экономический локомотив – экономика США – преодолеет кредитный кризис, то с лагом в два-три месяца это отразится на экономике всего земного шара, в том числе и казахстанской. Согласно теории, кризис должен длиться 20 месяцев. Если начинать отчет с 4 августа прошлого года, то нового экономического роста можно ожидать уже весной 2009 года.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?