Увязли в песках

Победоносное шествие французских отрядов по малийским пустыням практически подошло к логическому концу. Отряды боевиков стремительно ретировались под натиском французского оружия, один за другим оставляя стратегически важные города. Однако полновесной победы иностранный легион так и не достиг. Армия исламистов будто растворилась в воздухе. Теперь боевики постараются навязать противнику партизанскую войну, к которой они готовы куда лучше

Увязли в песках

На то, чтобы справиться с грозным соперником, у военнослужащих из Франции ушло три недели. В середине января они десантировались в столице Мали Бамако, экипированные по последнему слову военной техники. Три тысячи профессиональных солдат и офицеров уверенной поступью двинулись на север страны. За ними по пятам плелись подразделения местной армии, повстанцы-туареги и союзники из соседних африканских государств.

В начале операции французская авиация нанесла несколько сокрушительных ударов по военным базам боевиков-исламистов. Фактически это было единственное применение силы в ходе этой необычной войны. Всех остальных успехов легионеры добились без единого выстрела. Реально оценивая свои возможности, исламисты предпочли не ввязываться в открытую конфронтацию с интервентами и сдавали свои позиции без боя. После того как в руках французов и правительственной армии один за другим оказались Гао, Тимбукту и Кидаль — все три ключевых города захваченного боевиками региона, — союзные силы заявили о своей победе. В Мали прилетел даже французский лидер Франсуа Олланд. Он встретился с временным президентом африканской страны, поздравил всех с военным успехом и пообещал, что через несколько недель все будет кончено.

Победа, тем не менее, оказалась со странным привкусом: победители есть, а где же побежденные? Исламисты так целеустремленно отступали вглубь пустыни, что это не могло не вызвать подозрения. Даже у самих французских военачальников сложилось впечатление, что это хорошо подготовленный маневр. Такие догадки имеют веские основания: противнику удалось сохранить боеспособность, а значит, эта война еще далека до завершения.

Граница между государствами, расположенными в пустыне Сахара, — это условная линия, в реальности отмеченная разве что невысокими пограничными столбиками. В таких условиях устанавливать контроль над какой-то отдельной территорией — все равно что пытаться вычерпать море решетом. Повстанцы, не теряя стройности рядов, отошли в сопредельные Алжир и Мавританию. Там они отсидятся до поры до времени, с тем чтобы спустя какое-то время вернуться в Мали. Некоторые исламисты поступили еще хитрее. Мимикрировав под беженцев, они ускользнули из зоны «боевых действий» в соседнюю страну, а затем, спрятав оружие, вернулись в гражданской одежде в занятые правительственными войсками города, чтобы бороться с противником в его тылу.

Партизанская война — это самая неприятная вещь в конфликтах, подобных малийскому. От этой опасности еще в самом начале вторжения французов предостерегал печальный опыт США в Ираке и Афганистане. Кажется, что никакого врага и нет, но сплошь и рядом тебе стреляют в спину и пытаются взорвать при любом удобном случае. Ты годами топчешься на месте, все глубже увязая в зыбучем песке, тратишь на войну бешеные деньги и отправляешь на родину трупы своих солдат. Однако и уйти просто так нельзя: в покоренной тобой стране тут же снова воцарится хаос.

Французы рассчитывают побыстрее спихнуть ответственность за будущее Мали на чьи-то чужие плечи. Скоро здесь станет по-настоящему жарко (и в прямом, и в переносном смысле), и задерживаться надолго легионерам нет никакого резона. Проблема в том, что перекладывать ответственность не на кого. Местная армия вызывает лишь смех и жалость. Союзники по Экономическиму сообществу западноафриканских государств (ЭКОВАС) готовы взять на себя роль местных сил правопорядка, но хотят, чтобы им за это платили — 3 млн долларов в день на всех, и ни центом меньше. Миротворческим силам ООН вроде как сам Бог велел навести порядок в Мали, но влезать в эту авантюру больше не хочет ни одна страна.

Сложность ситуации заключается еще и в том, что справиться с проблемой сепаратизма иностранное вмешательство не может по определению. Французы худо-бедно разобрались с подельниками «Аль-Каиды», но тут же вновь всплыла на поверхность проблема, с которой, собственно, и началась год назад малийская заварушка. Повстанцы-туареги, населяющие северо-восток страны, стремятся отделиться от Мали и провозгласить независимое государство Азавад. Менее радикальные их соплеменники согласны и на широкую автономию. Но конструктивного диалога у центральных властей не получается ни с теми, ни с другими.

Повстанцы и правительственные войска перед лицом общего врага стали локальными союзниками. Однако идиллия длилась недолго. Малийцы, входя в оставленные исламистами города, тут же принимались по старой памяти устраивать этнические чистки. Так что для сторонников Азавада люди с юга оказались такими же чужаками-завоевателями, как и радикальные исламисты. Французам приходилось долго их увещевать, что не всякий туарег — террорист. Однако к их словам не особо прислушивались.

Помирить туарегов и южан — задача практически невыполнимая. Но без этого мирный исход затянувшегося конфликта невозможен. Как бы французам ни хотелось избежать почетной роли посредников в этом споре, увильнуть им не удастся. Роль попечителя и наставника среди бывших колоний, а также серьезные политические и экономические интересы в северной Африке заставят Францию задержаться на черном континенте куда дольше, чем предполагали в Париже.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом