Машина времени Бека Хансена

Машина времени Бека Хансена

Певец из Лос-Анджелеса Бек стал известен благодаря песне «I’m a Loser», ставшей в девяностые годы своеобразным гимном времени и поколения. Спустя 14 лет в своем новом альбоме Modern Guilt музыкант снова жалуется на то, что с миром совсем не в ладах.

Тому есть причины: Бек – «одичавшее дитя» своего века. Родители – в разводе, детство – в нищем латиноамериканском квартале Лос-Анджелеса, безработица, бедность, недостаток образования… В 18 лет Бек жил в крохотной лачуге, подрабатывал за гроши где придется, параллельно раздавал демозаписи каждому встречному, выступал в кофейнях, клубах и прямо на улице. Именно там его заметили, а всего через год «Loser» уже звучала на всех радиостанциях Нового Света. С тех пор раз в пару лет Бек исправно издает по альбому; за одни ему дают «Грэмми», другие просто расходятся полумиллионными тиражами.

В интервью The New York Times Бек признается, что с каждым годом писать песни становится все труднее. На Modern Guilt, его восьмом студийном альбоме, это отлично слышно: здесь почти нет мелодий, годных на радийные хиты, да и лирика хромает. Тем не менее эта короткая, получасовая пластинка занимает одно из почетных мест в дискографии певца: работа получилась цельной, веской, глубокой и на удивление серьезной.

Удивиться действительно есть чему. Бек издавна эксплуатировал образ вечного мальчишки, тощего и белокурого, который не всерьез занимается творчеством, а развлекается им. Не столько играет музыку, сколько играет в нее. Он умело мастерил альбомы из того, что попадалось под руку – обычно это были второсортные сэмплы, заводные биты и несложные гитарные риффы. Сегодня шутки и хулиганские выходки сменились разговором на взрослые темы. С первых нот пластинки Modern Guilt 38-летний Бек Хансен обрушивает на слушателя груз неопределенности и сомнений. Он словно потерян: не уверен ни в себе самом, ни в окружающем мире. «Я сел на мель, но понятия не имею где», – с этих слов открывается запись. «Я испил слишком много слез»,– так она заканчивается. Порой альбом становится настоящим манифестом: Бек вменяет человечеству в вину экологические катастрофы вроде таяния ледников и химических дождей, вызванных реактивными самолетами. «Современный грех» по Беку – это коллективная безответственность, касающаяся всех вместе и каждого в отдельности. Впрочем, сам артист безучастным не остается: много лет он состоит в секте сайентологов, которая позиционирует себя как занимающуюся вопросами экологии и социального благополучия.

В новом альбоме серьезнее стала не только лирика – большие изменения претерпела музыка, принявшая стройный и благородный вид. Бек всегда славился умением безжалостно смешивать жанры. На первых альбомах переработке подвергались почтенные блюз и кантри, позже их сменили хип-хоп и электроника. На Modern Guilt корни музыкальной основы прячутся куда глубже: теперь Бек черпает вдохновение в фанке и психоделии 60-х. Не в последнюю очередь причиной тому стало появление на альбоме Брайана Бертона, продюсера, более известного как Danger Mouse – человека, без которого, кажется, не случилось бы львиной доли заметных записей этого года. Danger Mouse – это половина поп-дуэта Gnarls Barkley, невидимый участник мультяшной группы Gorillaz и знатный любитель хип-хопа, появляющийся на публике непременно в маскарадном костюме. Фигура одиозного продюсера была тайной практически до самой даты релиза – еще в феврале Бек заявлял, что работает над пластинкой с малоизвестным человеком.

Бертон привнес в рассеянный звук Бека свои фирменные интонации: шершавый ломаный бит, упругий бас, оживленные гитарные линии, внезапные вспышки фортепиано и электронных щелчков. Оба сыграли на своей любви к проверенному временем звуку: альбом получился странной смесью искусственно состаренных и предельно современных аранжировок. Оттого и песни, следующие друг за другом, напоминают вереницу эпох: роскошная психоделическая баллада «Chemtrails» выпала из 70-х, «Soul Of A Man» – шестидесятнический рок-н-ролл, нойзовая колыбельная «Replica» – явное детище 2000-х. Так в одном коктейле смешиваются практически все стили, изобретенные в прошлом столетии, – увлечение ретро стало повсеместным, перебравшись из рок-музыки в поп. Теперь и представители мэйнстрима вдохновляются любимыми пластинками своих родителей, авторитетно заявляя, что несовременного звука больше не существует.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?