Машина времени Бека Хансена

Машина времени Бека Хансена

Певец из Лос-Анджелеса Бек стал известен благодаря песне «I’m a Loser», ставшей в девяностые годы своеобразным гимном времени и поколения. Спустя 14 лет в своем новом альбоме Modern Guilt музыкант снова жалуется на то, что с миром совсем не в ладах.

Тому есть причины: Бек – «одичавшее дитя» своего века. Родители – в разводе, детство – в нищем латиноамериканском квартале Лос-Анджелеса, безработица, бедность, недостаток образования… В 18 лет Бек жил в крохотной лачуге, подрабатывал за гроши где придется, параллельно раздавал демозаписи каждому встречному, выступал в кофейнях, клубах и прямо на улице. Именно там его заметили, а всего через год «Loser» уже звучала на всех радиостанциях Нового Света. С тех пор раз в пару лет Бек исправно издает по альбому; за одни ему дают «Грэмми», другие просто расходятся полумиллионными тиражами.

В интервью The New York Times Бек признается, что с каждым годом писать песни становится все труднее. На Modern Guilt, его восьмом студийном альбоме, это отлично слышно: здесь почти нет мелодий, годных на радийные хиты, да и лирика хромает. Тем не менее эта короткая, получасовая пластинка занимает одно из почетных мест в дискографии певца: работа получилась цельной, веской, глубокой и на удивление серьезной.

Удивиться действительно есть чему. Бек издавна эксплуатировал образ вечного мальчишки, тощего и белокурого, который не всерьез занимается творчеством, а развлекается им. Не столько играет музыку, сколько играет в нее. Он умело мастерил альбомы из того, что попадалось под руку – обычно это были второсортные сэмплы, заводные биты и несложные гитарные риффы. Сегодня шутки и хулиганские выходки сменились разговором на взрослые темы. С первых нот пластинки Modern Guilt 38-летний Бек Хансен обрушивает на слушателя груз неопределенности и сомнений. Он словно потерян: не уверен ни в себе самом, ни в окружающем мире. «Я сел на мель, но понятия не имею где», – с этих слов открывается запись. «Я испил слишком много слез»,– так она заканчивается. Порой альбом становится настоящим манифестом: Бек вменяет человечеству в вину экологические катастрофы вроде таяния ледников и химических дождей, вызванных реактивными самолетами. «Современный грех» по Беку – это коллективная безответственность, касающаяся всех вместе и каждого в отдельности. Впрочем, сам артист безучастным не остается: много лет он состоит в секте сайентологов, которая позиционирует себя как занимающуюся вопросами экологии и социального благополучия.

В новом альбоме серьезнее стала не только лирика – большие изменения претерпела музыка, принявшая стройный и благородный вид. Бек всегда славился умением безжалостно смешивать жанры. На первых альбомах переработке подвергались почтенные блюз и кантри, позже их сменили хип-хоп и электроника. На Modern Guilt корни музыкальной основы прячутся куда глубже: теперь Бек черпает вдохновение в фанке и психоделии 60-х. Не в последнюю очередь причиной тому стало появление на альбоме Брайана Бертона, продюсера, более известного как Danger Mouse – человека, без которого, кажется, не случилось бы львиной доли заметных записей этого года. Danger Mouse – это половина поп-дуэта Gnarls Barkley, невидимый участник мультяшной группы Gorillaz и знатный любитель хип-хопа, появляющийся на публике непременно в маскарадном костюме. Фигура одиозного продюсера была тайной практически до самой даты релиза – еще в феврале Бек заявлял, что работает над пластинкой с малоизвестным человеком.

Бертон привнес в рассеянный звук Бека свои фирменные интонации: шершавый ломаный бит, упругий бас, оживленные гитарные линии, внезапные вспышки фортепиано и электронных щелчков. Оба сыграли на своей любви к проверенному временем звуку: альбом получился странной смесью искусственно состаренных и предельно современных аранжировок. Оттого и песни, следующие друг за другом, напоминают вереницу эпох: роскошная психоделическая баллада «Chemtrails» выпала из 70-х, «Soul Of A Man» – шестидесятнический рок-н-ролл, нойзовая колыбельная «Replica» – явное детище 2000-х. Так в одном коктейле смешиваются практически все стили, изобретенные в прошлом столетии, – увлечение ретро стало повсеместным, перебравшись из рок-музыки в поп. Теперь и представители мэйнстрима вдохновляются любимыми пластинками своих родителей, авторитетно заявляя, что несовременного звука больше не существует.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее