Единство в многообразии

Как полагает дирижер симфонического оркестра Национальной консерватории имени Курмангазы Ян Мориц, сегодня перед классической музыкой стоит серьезный вызов – соединить разнообразие выросших из нее жанров и стилей в единое целое

Единство в многообразии

31-летний дирижер из Германии руководит студенческим оркестром уже год. Первое музыкальное образование он получил дома, в Германии, в Вупертале. Хотя мама пианистка, Ян выбрал виолончель. В 2004 году окончил Санкт-Петербургскую консерваторию, где учился в классе заслуженного артиста РФ профессора Николая Алексеева. Затем – в Бард колледже Нью-Йорка и в Венской академии музыки.

К нам Ян попал благодаря Международной немецкой службе обмена. Пока на два года, но, возможно, останется дольше.

Недавно симфонический оркестр, которым руководит Ян, вернулся с гастролей по городам Германии, где с большим успехом сыграл четыре концерта. Студентов Национальной консерватории слушали в Концертхаусе Берлина, в Центральном соборе Касселя и в Государственном музее Бонна. Поездкой заинтересовалась NewYork Times, в июне опубликовавшая об этом статью. А в июле поступило предложение от известного музыкального агентства IMG об организации гастролей в США в следующем году.

Сейчас Ян готовит программу нового концертного сезона, новый абонемент для алматинской публики. «Как и в прошлом году, мы будем давать по одному концерту каждый месяц, – пообещал дирижер. – Мы надеемся, что на наших концертах будет еще больше молодых слушателей».

Найти баланс

– Как вы подбираете репертуар? Чему отдаете предпочтение?

– При выборе программы очень важно учитывать развитие оркестра как творческого коллектива. Студентам, обучающимся в консерватории, необходимо передать навыки и опыт. Другая важная задача – познакомить слушателей с новыми музыкальными стилями и современной музыкой, включая современных казахстанских композиторов, таких как Актоты Раимкулова, Бейбут Дальоденбаев, Дастан Раев, Сатжан Шаменов и, конечно, с классическим репертуаром, например венской классикой. Не менее важно найти баланс между известным классическим репертуаром и непривычными для слуха произведениями.

– Под музыкой, непривычной для слуха, вы имеете в виду современную классику?

– Это не только современная классика, но и старая музыка, например, малоизвестные широкой публике произведения Баха и Вивальди. Или музыкальные тексты Арнольда Шенберга, которые для многих еще трудно воспринимаемы. Шенберг не сразу ложится на слух, складывается в целое, хотя и считается классиком. С большим нетерпением я жду партитуры и от молодых казахстанских композиторов-авангардистов, и от студентов. Жду новую музыку разных жанров и стилей.

Новый вызов

– Существует мнение, что классическая музыка умерла еще в середине прошлого века. Она развивается, но уже не так популярна, как была, ее место заняли джаз, рок, поп-музыка. У широких масс популярны интерпретации старых классических произведений.

– Классическая музыка не стоит на месте. Можно сказать, что она в каком-то смысле утеряла свою целостность, а отдельные ее аспекты и функции стали развиваться самостоятельно (ритм, гармония), песня превратилась в самостоятельные жанры. Например, ритм получил сильное развитие в электронной музыке. Это заметно в техно, оно отдает предпочтение ритму, биту, пульсации. Лирическая составляющая, начиная с «Битлз» и джаза, нашла отражение в брит-попе. Я бы не сказал, что идет деградация классики.

– Классика дала жизнь другим музыкальным жанрам. Теперь это образовательный институт, обеспечивающий развитие культуры?

– Нет. Я считаю, что, к примеру, Джимми Хендрикс такой же великий музыкант, как и Бетховен. Конечно, является ли Хендрикс композитором – вопрос спорный. Но он открыл много нового в рок-музыке.

Симфонический оркестр, как его понимали еще в ХХ веке (не важно, где он используется, в оперном театре или филармонии), уже не так популярен сегодня. Отдельные функции классики развились, стали сложными и богатыми. Возможно, ближайшей задачей, которая будет способствовать возрождению классики, станет соединение этого разрозненного многообразия в одно целое. И это огромный труд и серьезный вызов. Пока же найти их взаимосвязь не могут.

– Не стала ли интерпретация сегодня главной задачей классической музыки?

– Интересный вопрос. Я как интерпретатор хочу дать свое понимание и образ того, что же хотел сказать слушателям композитор через музыку. Наличие адресата (он хорошо чувствуется у Брамса, Бетховена, Вагнера) – для меня стимул погрузиться в музыкальную ткань и строить свое отношение к произведению. Если чувствуешь присутствие адресата – легче дать свое толкование.

Средства для достижения цели

– Обращение к кому-то, наличие исполнительской манеры – возможность понимания задумки автора?

– Это средство. Например, техномузыка – средство дать публике ритм и экстаз. У тяжелого рока свое назначение. Тому, кто играет и слушает только барочную музыку, будет трудно понять его жесткость и брутальность. Но это не значит, что рок-музыка плохая. В ней есть свой образ мышления и восприятия мира, это определенный тип культуры. Но интересен ли такой материал для меня, моей работы и аудитории, пришедшей на концерт? У нее есть определенные ожидания. Я должен уважать вкусы публики. А главное, является ли такая музыка (тяжелый рок или техно) средством, при помощи которого я могу передать аудитории свои переживания и мысли как дирижер и как музыкант?

[inc pk='1856' service='media']

– Вы с оркестром пробовали играть в концертном зале что-то неакадемическое?

– Я сосредоточился на классическом репертуаре. И моя задача – сделать так, чтобы оркестр мог играть высокопрофессионально любую партитуру. Я знаю, мои студенты слушают дома рок, джаз, поп – все, что угодно. Но наша цель – классическая музыка. Хотя здесь можно использовать такое средство, как сальса. Перед поездкой в Германию мы пригласили великолепную танцовщицу, которая с нами занималась сальсой.

– Это повлияло на манеру игры оркестра, сплотило коллектив?

– Мы стали больше понимать и уважать друг друга, стали более свободными, перестали бояться нового. Так что достигнуть конкретной цели можно разными средствами.

Просто рабочий

– Как и кто подбирал программу для гастролей по Германии?

– Это был наш совместный выбор с ректором консерватории Жанией Аубакировой, деканом оркестрового факультета Бахтияром Абдрашевым и проректором Актоты Раимкуловой. Подобрать программу было очень сложно. Мы рисковали, но реакция публики показала, что выбор был правильный. Мы исполнили «Весну священную» Стравинского, Второй концерт для фортепьяно Брамса и композицию Актоты Раимкуловой. Я под большим впечатлением от ее таланта.

– Вы – молодой дирижер. Есть мнение, что дирижерами становятся после 45 лет. Вы согласны с этим?

– Юрий Темирканов однажды сказал, что дирижирование – профессия второй половины жизни. В чем-то он прав, в чем-то нет. Всем нужен старт. По мнению Герберта фон Караяна, 15 лет нужно учиться, и только после этого ты становишься, как у нас, немцев, говорят, фахарбайтером, то есть простым рабочим человеком.

– Вы инициатор создания клуба любителей классической музыки?

– Это не моя личная идея, а совместный проект. Мы трудимся часами, днями, годами для наших слушателей, чтобы доказать им, что классическая музыка гораздо богаче, чем многие себе представляют. Клуб действует только год. Любой человек, желающий познакомиться с классикой ближе, может стать его членом. Наш годовой абонемент включает семь концертов. Купившие его могут приобретать билеты и на другие концерты по более низкой цене и принимать участие в розыгрыше призов на финальном концерте (смеется).

В ногу со временем

– Как обстоят дела с менеджментом классической музыки в Казахстане?

– Целая система, поддерживающая искусство, классическую музыку, существовавшая со времен Советского Союза, разрушилась. В СССР музыка была большой ценностью. В Ленинграде, в заслуженных коллективах, музыканты зарабатывали как министры. Но это была государственная поддержка, в большей степени идеология, нежели бизнес. Мир изменился. Изменения произошли на территории бывшего Союза, и в том числе в Казахстане. И они оказались не очень благоприятными для культуры. Сейчас практически нет административных структур и организаций, способных убедить государство и бизнесменов, что вклад в культуру необходим для развития страны. В Казахстане немало лиц, имеющих солидные средства. Другое дело, как мир искусства строит с ними отношения. Для этого нужны специалисты. Нам, музыкантам, это дается с трудом, потому что мы занимаемся своим делом. С другой стороны, не нужно бояться разговаривать с этими людьми, сесть с ними за стол переговоров. Сейчас очень важно, чтобы молодые таланты могли жить и зарабатывать на родине.

В Казахстане есть огромный плюс – здесь системы не существует

– Насколько сложно делать карьеру дирижера в Германии?

– Немецкая академическая система формировалась на протяжении многих лет. Это узкие рамки и твердые традиции, их трудно ломать. В Германии я искал новые пути и понял, что если молодые более открыты новому, то готовность среди состоявшихся, опытных и обеспеченных к изменениям, к принятию другой точки зрения крайне низкая. Я столкнулся с этим, когда предлагал Берлинскому театру оперы и балета свою интерпретацию «Спящей красавицы». Солисты балета, известный танцор Владимир Малахов ее приняли, а оркестр, исполнявший это произведение раз пятьсот, отверг. Менять что-то – все равно что бросать зажженную спичку в бензин. Для этого надо обладать солидным возрастом, опытом и статусом. В Казахстане в этом отношении есть огромный плюс – здесь такой системы не существует. И мы можем сейчас создать систему, отвечающую требованиям ХХI века, потребностям нового поколения, которое по-другому воспринимает даже классику. Молодежь привыкла к скорости и высочайшей активности. Мы ищем интерпретацию, соответствующую ритму и дыханию нашего времени.

– В чем выражается дух современности?

– В сверхактивности, драйве, открытости и уважении друг к другу. Их и необходимо передать. Наша задача – найти такую интерпретацию, играть так, чтобы публике, пришедшей однажды на наш концерт, хотелось прийти еще и еще.

Фото из личного архива Яна Морица

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом