Несырьевые черты Налогового кодекса

Несмотря на то что новый Налоговый кодекс содержит целый ряд прогрессивных норм, работу над ним нужно продолжить, считает глава Ассоциации налогоплательщиков Жаннат Ертлесова

Несырьевые черты Налогового кодекса

В мажилисе парламента началось обсуждение проекта Налогового кодекса. Пока основные баталии развернулись по вопросам, касающимся недропользователей. Однако президент страны, давая поручение разработать новый Налоговый кодекс, акцентировал внимание на стимулировании развития несырьевого сектора экономики. Насколько это удалось разработчикам, действительно ли, как уверяют критики документа, проект не содержит ничего принципиально нового для массы налогоплательщиков и почему в него не был включен ряд предложений, рассказывает одна из разработчиков законопроекта, председатель управляющего совета Ассоциации налогоплательщиков Казахстана Жаннат Ертлесова.

Учет нового, унификация старого

– Жаннат, мы знаем, что вы были одним из авторов первого Налогового кодекса. Сейчас активно участвовали в разработке проекта нового. Какова концептуальная основа новой редакции кодекса: какие идеи легли в ее основу? В частности, можно ли говорить о том, что новый НК радикально реформирует систему льгот и преференций для участников рынка? Перераспределяет налоговую нагрузку на нефтедобывающие компании с остальных секторов экономики?

– Давайте сразу договоримся. В нашей беседе не хотела бы обсуждать вопросы налогообложения недропользователей, активно обсуждаемые в настоящее время. За кадром остается очень много вопросов налогообложения других сфер деятельности. Эти вопросы гораздо более насущны и принципиальны для нашей экономики, поскольку, по-моему, все в Казахстане едины во мнении, что она должна быть несырьевой.

Что касается идейных концептуальных основ. Концепция нового кодекса ориентирована, во-первых, на выполнение задач, поставленных президентом, во-вторых, на решение проблем применения действующего кодекса, с которыми сталкиваются налогоплательщики. Подробно остановлюсь на трех основных задачах, решение которых, на мой взгляд, имело концептуальное значение при разработке новой редакции кодекса. Первое – это учет современных положений законодательства и налого-обложение некоторых видов деятельности, получивших развитие в последние годы, которые никак не отражены в действующем кодексе. Например, в Казахстане действует специальная норма о том, что предприятия должны применять международные стандарты финансовой отчетности (МСФО), для малого и среднего бизнеса предусмотрено применение Национальных стандартов бухгалтерского учета, которые разработаны также на основе МСФО. Считаю, что это очень хорошая, полезная норма. Однако действующий кодекс это никак не учитывает, несмотря на то, что определение налоговой базы осуществляется на основе данных бухгалтерского учета. Бухгалтерский учет и налоговый учет – это разные вещи, в первую очередь по целям. Бухгалтерский учет предназначен для получения реальной картины финансового состояния предприятия, и на данные такого учета на основе МСФО значительное влияние может оказывать профессиональное суждение бухгалтера, методы признания и определения стоимости активов и обязательств. Применение таких данных для налоговых целей приводит к нестабильности налоговой базы, неоднозначному толкованию норм действующего кодекса и существенным рискам претензий к налогоплательщикам со стороны налоговых органов. Поэтому в новом кодексе нужно прямо указать, в каких случаях данные бухучета принимаются без корректировок и в каких случаях – после корректировок. Кроме того, развивается финансовый рынок, рынок ценных бумаг, все большее развитие получают операции с производными финансовыми инструментами. А в Налоговом кодексе никак не сказано как их облагать. В условиях действующего кодекса все это до настоящего времени решалось на уровне писем налоговых органов, которых по этим и другим аналогичным проблемам за пять лет действия кодекса накопилось очень много. Это один из ключевых моментов и проблема, решение которой представляет собой вторую основную задачу. Действующий кодекс содержит много норм двойного толкования и более 300 отсылочных норм на разные нормативные правовые акты, решения и нормативные акты налоговых органов. На сегодня практически к каждой статье Налогового кодекса есть разъяснительные письма налоговых органов. Хорошо что они дают такие разъяснения, но не всегда эти письма четкие и понятные, зачастую мнения налоговых органов разных уровней различаются, а во-вторых, они не имеют юридической силы в суде или при обжаловании в органах налоговой службы. Мы постарались проанализировать все такие подзаконные нормативные правовые акты и разъяснительные письма и максимально включить содержательные положения в Налоговый кодекс, а количество отсылочных норм сократили примерно в три раза.

И третья задача – унификация механизма предоставления инвестиционных налоговых преференций. Сегодня в Казахстане действуют инвестиционные преференции. Однако они носят индивидуальный характер, так как предоставляются конкретному налогоплательщику, который заключил контракт с государственным органом по инвестициям. Отсутствует четкость в критериях отбора инвесторов для заключения инвестиционных контрактов, а также процедур по их заключению и контролю за выполнением условий контракта и, соответственно, предоставлением инвестиционных преференций. Поэтому мы предложили предусмотреть механизм автоматического применения инвестиционных налоговых преференций в виде вычета из налоговой базы по корпоративному подоходному налогу стоимости приобретенных (построенных) и вводимых в эксплуатацию зданий, сооружений, машин и оборудования и распространить его на все предприятия обрабатывающего сектора. Вычет может производиться на выбор налогоплательщика – или сразу, или равными долями в течение трех лет. Это очень большая преференция, которая создает для всех инвесторов равные условия, и именно она призвана стимулировать увеличение капиталовложений в перерабатывающий сектор. Кстати, это также отказ от каких-то коррупционных возможностей.

Это основные задачи, решение которых, по моему мнению, составляет концептуальную основу нового кодекса. А по поводу вопроса о перераспределении налоговой нагрузки… Ответственно заявляю – да, перераспределяется, на несырьевой сектор налоговая нагрузка снижается. И дело не только в снижении ставки корпоративного подоходного налога (КПН), а в целом во всей системе вычетов, в расчете налоговой базы КПН, уменьшении административного бремени.

Не все сразу

– Какие концептуальные изменения произошли в проекте в ходе работы над ним? С какими возражениями пришлось сталкиваться со стороны предпринимательских ассоциаций и объединений? Удалось ли представителям компаний внести коррективы в проект кодекса?

– Как вы знаете, я сама представляю ассоциацию налогоплательщиков и поэтому старалась предложить для учета многие моменты. Были очень тяжелые споры с налоговыми органами, много разных и бурных обсуждений. Например, вначале мы пытались реализовать в новом кодексе поручение президента о всеобщем декларировании доходов и расходов физических лиц. Но этого не удалось сделать в связи с неготовностью системы налогового администрирования. Можно объявить, что с такого-то числа вводится всеобщее декларирование. Кстати, саму идею о всеобщем декларировании я всецело поддерживаю. Но прежде нужно понимание того, какие данные должны декларироваться, как будут обрабатываться декларации, как будут сопоставляться и анализироваться полученные данные, то есть необходимо просчитать и предусмотреть наиболее эффективный механизм администрирования доходов физических лиц, который возможен при всеобщем декларировании. Для этого в первую очередь должна быть определена концепция поэтапного перехода к всеобщему декларированию и готовы информационные системы. Этого, к сожалению, сегодня нет. Но этот вопрос не снимается с повестки дня. Мы договорились, что в плане улучшения администрирования после принятия кодекса по этому вопросу мы будем продолжать работать.

Еще один момент – налогообложение малого бизнеса. Нам не удалось реализовать те идеи, которые были в начале работы над проектом. Но, по крайней мере, мы оставили систему налогообложения в том виде, какая она сегодня есть, единственное, включена норма по настоянию Министерства финансов об исключении налогового режима на основе разовых талонов, в основном применяемого при торговле на рынках, через два года. Налоговый комитет настаивает, что разовые талоны очень дешевые – 200 тенге в день, и данный режим может использоваться для ухода от налогообложения. Однако альтернатива данному режиму, позволяющая решить проблему администрирования торговли на рынках, пока не найдена. Будем продолжать работать. По-моему, эта проблема связана прежде всего с отсутствием мер по эффективному администрированию доходов малого бизнеса, осуществляющего расчеты преимущественно наличными.

В целом мы договорились, что принципы налогообложения малого и среднего бизнеса мы будем изменять параллельно с разработкой системы всеобщего декларирования. Несмотря на эти и другие проблемные вопросы, которые остались, считаю, что многое удалось сделать для поддержки перерабатывающего несырьевого сектора.

– Можно ли говорить о том, что привлекательность специальных экономических зон (СЭЗ) для участников рынка усилится или, напротив, она будет окончательно нивелирована?

– По СЭЗам налогообложение остается прежним, кроме налога на добавленную стоимость (НДС).

КПН меняет характер

– Одна из значимых новаций – реформирование КПН. Каковы, по вашему мнению, будут долгосрочные последствия изменения системы взимания КПН? Каков будет механизм использования льготы по КПН? Какова, вероятнее всего, будет ставка налога?

– Что касается КПН, действительно, он подвергся существенному реформированию. И здесь, кроме поэтапного снижения ставки до 15%, можно выделить четыре основных момента. Первое – инвестиционные налоговые преференции, позволяющие вычесть из налоговой базы по КПН стоимость вводимых в эксплуатацию зданий, сооружений, машин и оборудования. Данный вычет можно сделать на выбор налогоплательщика уже на этапе строительства либо после ввода в эксплуатацию. Я до этого подробно останавливалась на данном нововведении.

– Но при этом имущественный налог увеличился в два раза.

– Но им теперь не будут облагаться машины, оборудование, мебель, оргтехника, то есть налоговая база значительно сократилась. Это мировая практика. И кстати, очень удобна для малого и среднего бизнеса. У них нет больших офисов, производственных помещений.

Второе новшество – учет МСФО. Это в большей степени повлияет на налоговую базу по КПН. Например, доходы и расходы от переоценки активов и обязательств, кроме товарно-материальных запасов (ТМЗ), не будут учитываться для целей налогообложения. Это означает, что налог будет исчисляться только от реальных доходов с учетом реальных расходов. Третье по КПН – это налогообложение производных финансовых инструментов. Четвертое – упорядочение видов доходов и вычетов. Например, сегодня часть расходов на ремонт может сразу относиться на вычеты, а большая часть – нормируется и превышение нормы капитализируется. Причем нет четких критериев отнесения расходов к расходам на ремонт, деления на относимые и неотносимые на вычеты. И в итоге при налоговых проверках возникает много вопросов и споров. В проекте кодекса предлагается все расходы, связанные с содержанием и эксплуатацией основных средств, в том числе расходы на ремонт, относить на вычеты или на увеличение стоимости основных средств, как в бухучете. И такого типа изменений в проекте много. Но это пока, к сожалению, мало кто замечает. Наибольший интерес вызывают проблемы недропользователей.

– В проекте предлагается увеличить срок переноса убытков с трех до 10 лет. Не станет ли это очередной лазейкой, чтобы не платить налог на прибыль?

– Не станет. Во многих странах вообще не ограничивается срок переноса убытков. Это тоже стимулирует инвестиционную деятельность. На сегодня для экономики ключевая задача – стимулирование развития несырьевого сектора. При этом необходимо существенное повышение эффективности системы налогового администрирования.

Шаг за шагом

– Много было разговоров, что с переходом на МСФО бухгалтерская и налоговая отчетность будут объединены. Как это решается в других странах?

– Вообще-то в разных странах по-разному. Просто изначально принимается какая-то идеология – либо налоговый учет весь базируется на бухгалтерском, либо это совершенно разные учеты, и среднее – они достаточно сближены. После долгих обсуждений было принято решение, что все-таки лучше сближать бухгалтерский и налоговый учеты: налоговый учет будет базироваться на бухгалтерском учете с соответствующими корректировками. Например, данные бухгалтерского учета кредиторской, дебиторской задолженностей, доходов и расходов принимаются за базовые, с исключениями для виртуальных доходов и расходов (это переоценка, влияние дисконтирования и т.п.), корректировкой на критерии и период признания доходов и расходов. Данные бухгалтерского учета ТМЗ по курсовой разнице для налоговых целей учитываются без корректировок. Учет основных средств, нематериальных активов, инвестиций в недвижимость для целей налогообложения полностью отличается от бухгалтерского, то есть отдельный.

– А появятся ли стимулы для перехода бизнеса в другую весовую категорию, например, из малого – в средний?

– Вообще-то этот вопрос больше связан с легализацией бизнеса. Ни для кого не секрет, что часть экономики работает в теневом секторе. И вопрос выхода из «тени» очень сложный. Только Налоговым кодексом эти проблемы не решить. Вопрос коррупционности налогового законодательства – это нормы двойного толкования, отсылочные нормы, бесконечные проверки – мы попытались максимально решить. Но ведь еще остается система лицензирования, санэпидстанция, много составляющих.

– Каковы этапы введения в действие положений нового кодекса? Будет ли система налогообложения реформирована одномоментно либо поэтапно?

– Действительно, очень многое делается поэтапно. Это и возмещение дебетового сальдо, и отмена разовых талонов. На самом деле взимание НДС в нашей стране отличается от классической схемы, принятой в развитых странах, именно потому что возмещения дебетового сальдо не происходит. Это является достаточно серьезным препятствием для развития бизнеса. А поэтапное введение возмещения связано опять-таки с администрированием. Норма о возмещении НДС при экспорте применяется уже много лет, но вы сами знаете, как много жалуются экспортеры на эту систему. И когда этот вопрос обсуждался, попытались разобраться вместе с Минфином в существующих проблемах. Были выявлены очаги риска, почему они образуются. Эти факторы по возможности были учтены, когда разрабатывался раздел по возмещению дебетового сальдо. Например, сейчас в кодексе нет ограничений количества проверок поставщиков при подтверждении НДС на возмещение по экспорту. В проекте предложено проводить проверки только первого уровня поставщиков. Для крупных налогоплательщиков, находящихся на республиканском мониторинге и предоставляющих огромный объем информации в налоговые органы, вводится процедура автовозврата – без предварительной проверки.

– Казалось бы, бизнес должен был принять на ура введение дебетового сальдо, но слышно очень много критики.

– Да, предприниматели в основном скептически относятся к реальному возврату. По их мнению, при существующих проблемах возврата НДС по нулевой ставке право на возврат дебетового сальдо будет чисто декларативной нормой. Такая норма должна обеспечиваться еще более высоким уровнем развития налоговых органов. Однако конструктивных предложений не поступало. Те же самые критики справедливо жалуются, что действующая система взимания НДС лишает их оборотных средств и не дает возможности развиваться. Но все их предложения можно свести к двум. Либо освободите нас от уплаты НДС, причем, что характерно, не всех, а именно нас, либо введите именно для нас специальную ставку. Это тупиковый путь. И давайте зададимся вопросом: что лучше – ввести предлагаемые нормы и добиться от налоговых органов их четкого выполнения, улучшив работу налоговой службы, или просто бросить и оставить все как есть?

Отдельные тонкости толстого закона

– Можно ли говорить о том, что с принятием нового Налогового кодекса система налогообложения в Казахстане приблизится к мировым (европейским, российским) стандартам?

– Это трудно сказать, потому что в широком смысле законодательство включает в себя не только кодекс, но и другие нормативные акты, практику применения, администрирования и т.д. Когда рассматривали какие-то отдельные вопросы по льготам, по системе налогообложения, по связи бухгалтерского и налогового учетов, мы старались брать за пример Европейский союз. Но, по моему глубокому убеждению, наше законодательство должно быть детальным, большим, в нем максимально четко должно быть все прописано. Законы должны быть «толстыми», прямого действия и должны развиваться. Для этого надо внимательно слушать налогоплательщиков, постоянно анализировать информацию и на основе этого корректировать законодательство.

– С другой стороны, разве возможно предусмотреть все нюансы развития экономики? Наверняка придется вносить изменения. А в кодекс вносить их очень долго, легче отдельные моменты регулировать постановлениями.

– Безусловно, это так. Но все-таки надо постараться вписать в кодекс максимум. Это подтверждает реальная практика. Наша Ассоциация налогоплательщиков существует три года, объединяет более 100 участников. Понятно, что у них часто возникают вопросы по тем или иным проблемам налогообложения. В результате мы пишем письма, посылаем запросы налоговикам, пытаемся прояснить тот или иной момент. Даже если нам и отвечает налоговый комитет, его письма не имеют никакой юридической силы ни для нижестоящих налоговиков, ни для судебных органов и, кроме того, могут быть в любой момент отменены.

Приручить риски

– Предприниматели ждали, что в кодексе наконец будет четко урегулирован вопрос проверок. Но многие разочарованы этим разделом.

– Вы знаете, для бизнеса этот вопрос всегда был одним из самых актуальных. Понятно, что каждый предприниматель заинтересован в том, чтобы свести свое общение с налоговыми органами к минимуму. Но есть же еще и интересы государства. Кроме того, критики не учитывают, что в проекте есть несколько ключевых изменений, которые серьезно упорядочивают работу налоговых органов. Так, предложено ввести ограничение по периодичности для всех видов проверок – раз в год, за исключением случаев проверок по заявлениям самих налогоплательщиков.

Еще одно серьезное изменение связано со сроками проведения проверок. Действующий кодекс практически не ограничивает максимальный срок проверки, так как не включает периоды продления и приостановления проверок. Понятно, что налоговые службы активно этим пользуются, а со стороны бизнеса это вызывает резкую критику. В проекте же предлагается установить максимальный срок проверки 60 дней – с учетом и продлений и приостановлений. Этот срок будет касаться в основном проверок малого и среднего бизнеса. Для крупных налогоплательщиков, которые находятся на республиканском мониторинге, максимальный срок проверки будет установлен в 180 дней с учетом периода продления.

Еще один серьезный вопрос. Впервые в кодексе появилась норма о системе управления рисками. Это прогрессивная норма, которая при эффективном применении может качественно улучшить систему налогового администрирования. Однако пока такая система находится в зачаточном состоянии: кого проверять, когда, в какой момент, что именно проверять – сейчас все это определяется по наитию или по отдельным решениям.

– Уже известны методики, по которым будет строиться система управления рисками (СУР)?

– Этого пока нельзя сказать. В принципе, эти системы давно известны и широко в мире используются. А у нас даже крупные частные компании ее не используют. Это довольно сложный механизм. Нужно много работать в этом направлении. Но мы, по крайней мере, записали, что это должно делаться. Основные предпосылки для того, чтобы это было реализовано, есть. Так, во всем мире основное внимание уделяется крупным налогоплательщикам. А по ним информации в налоговых органах предостаточно. На мой взгляд, проблема при введении СУР не в сборе информации, а в ее анализе. СУР на таком анализе и основана. Поэтому основной вопрос – в организации аналитической работы.

Чтобы подвести итоги нашей беседы, положа руку на сердце, я не могу сказать, что в данном проекте все вопросы решены. Что-то не удалось сделать по объективным, что-то по субъективным причинам. Очень многое зависит от квалификации работников налоговых органов, которым в современных условиях просто необходимо постоянное повышение квалификации. Поэтому, ставя все эти вопросы, касающиеся налогового администрирования, как представитель Ассоциации налогоплательщиков и как реалист я понимаю, что одномоментное решение всех проблем невозможно. Так что работа по всем оставшимся проблемам будет продолжена.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности