Храм искусства в упадке

Плохое финансирование, градация театров по статусам и непрофессионализм руководства поставили Русский драматический театр им. Горького в Астане на грань выживания

Храм искусства в упадке

На прошлой неделе в южной столице успешно прошли гастроли Русского драматического театра им. Горького из Астаны. Полные зрительные залы на утренних и вечерних спектаклях. После одного из лучших, открывших театральный сезон, – «Ревизор. Здесь все свои…» – публика аплодировала стоя. Но мало кто знает, каких усилий стоит актерам добиться сценического успеха – ведь закулисная жизнь скрывает массу проблем, которые мешают творческому коллективу нормально жить и работать, а в перспективе – могут лишить театр будущего.

Кнут без пряников

В Астане театров по столичным меркам мало, всего три: Казахский театр оперы и балета им. Байсеитовой, Казахский музыкально-драматический театр им. Куанышбаева и Русский драматический театр им. Горького (для сравнения: в Алматы их 10, в Нью-Йорке – 80, в Париже – 100, в Москве – 150). Самый низкий статус из них – городского театра – у астанинского театра драмы им. Горького. Соответственно, более низкое финансирование. Поражает мизерная зарплата актеров – 25–30 тыс. тенге (оклад 22–25 тыс. плюс надбавка за профессиональное мастерство пять-семь тысяч), а народный артист получает на семь тысяч больше. На такие деньги не проживешь (и не только в столице), приходится буквально играть и жить на одном вдохновении. Неудивительно, что артисты уходят из театра: за последние полгода уволились четверо актеров, один ведущий и трое плотно занятых в репертуаре. Те, кто еще кое-как держится, вынуждены зарабатывать деньги на стороне, занимаясь чем придется. Например, актриса театра Светлана Фортуна занимается сетевым маркетингом. Помимо этого, она и актер Иван Анопченко ездят в соседнюю Киргизию в бишкекский драматический театр, где подрабатывают, играя в спектаклях. Но дело не только в этом. За последние полтора года положение актеров заметно ухудшилось: премии сократились, зато исправно работает система взыскания. «Наш рабочий день не нормирован. Ведь репетировать роль можно не только в театре. Раньше, когда я была не занята в спектаклях и на репетиции, я могла уехать из города по своим делам. При этом не нарушая трудовой дисциплины. Теперь же введен штраф, который вычитается из и без того нищенской зарплаты», – жалуется Светлана. Размер штрафа равняется процентной надбавке за профмастерство, от трех до семи тысяч. Иногда штраф накладывается на месячную зарплату, могут штрафовать в течение нескольких месяцев – до полугода. Актерам фактически запрещают подрабатывать на стороне. «Если так пойдет и дальше, то скоро в театре некому будет работать, не из кого будет формировать молодую смену», – заключает Иван.

Неблагоприятные изменения коснулись и гастрольной деятельности. «Если раньше коллектив мог подняться на новый уровень: участие в международных фестивалях, гастроли не только по Казахстану, возможность показать себя за границей, наладить более широкие связи, то теперь сфера деятельности труппы сильно сузилась, гастролируем по провинциальным городам», – рассказывает актер Денис Анников. Директор театра Еркин Касенов не согласен с этим: во время разговора с «Экспертом Казахстан» он подчеркнул, что при нем труппа съездила в Испанию на Всемирный конгресс по русскому языку и в Санкт-Петербург на фестиваль «Балтийский дом: встречи в России». Но актеры говорят, что эти проекты были задуманы и разработаны еще при старом директоре Апризе Хусаиновой. Сейчас же ближайшее будущее представляется творческому коллективу крайне туманным. Не имея достойного материального поощрения (в то время как их коллеги из академических театров получают в два раза больше, 60–70 тыс. тенге), они лишились и стимула для творческого роста. Когда-то в театре действовала рейтинговая система: в зависимости от набранного количества баллов (по занятости в спектаклях и уровню игры актеров) начислялись надбавки и премиальные. Шесть лет назад систему отменили, сейчас все получают одинаково, заняты они в спектаклях или нет.

Кадровый кризис

Эффективное управление организационными процессами в театре представляется большой проблемой. «До сих пор мы не знаем будущий репертуар. Уже скоро открытие сезона, но нигде по городу не видели афиш. Рекламой никто не занимается. Расписание спектаклей печатается по инициативе двух муниципальных газет, о коммерческой рекламе и речи нет», – говорит Светлана Фортуна.

Другая проблема – нехватка кадров. В театре нет постоянного режиссера-постановщика. Постановками спектаклей занимаются контрактники. Как считает Еркин Касенов, это нормальная практика для нынешних казахстанских театров – содержать своего режиссера дорого, поэтому его обычно приглашают со стороны. «В нашей просьбе продлить контракт с талантливым московским режиссером Александром Каневским, поставившим впервые в истории театра “Гамлета” и пьесу Чехова “Иванов”, директор нам отказал, сославшись на то, что режиссер потребовал увеличить гонорар», – рассказывает Денис. Но когда актеры связались с Александром Каневским, то оказалось, что о повышении и речи не было.

Увы, это не единственная кадровая проблема. Хотя директор утверждает, что кадрами по штатному расписанию театр укомплектован полностью, есть собственные цехи (пошивочный и по изготовлению декораций), по свидетельству актеров, ощущается сильная нехватка монтировщиков сцены, костюмеров – за мизерные зарплаты никто не соглашается работать. Зарплата монтировщика сцены – 20 тыс., костюмера – 25 тыс., осветителя – 18 тыс. тенге. Так, по факту сейчас работает только один костюмер (хотя по штатному расписанию их положено два), который с трудом успевает «одеть» всю труппу. А монтировщиков должно быть четверо, но их всего двое. У труппы нет одевальщицы, ее оклад 17 тыс. Чтобы как-то решить кадровые проблемы и увеличить зарплаты, некоторые должности приходится совмещать, например, актер на полставки работает еще и помощником режиссера или завлитом.

Выбиваем с боем

В последнее время актерам буквально приходится бороться за положенные им по закону деньги. Так, Иван Анопченко рассказал, как год назад их отправили в командировку в Россию на мастер-класс в Серпухов, а суточные заплатили как по Казахстану. После приезда актеры начали разбираться, в бухгалтерии им вернули недостающую сумму. «Почему нельзя было начислить правильно командировочные перед поездкой? Нам приходилось отказывать себе в естественных потребностях», – недоумевает Иван. А недавно актеры опять столкнулись с нарушениями: «С 1 августа этого года суточные по Казахстану должны быть не меньше 2 МРП (один месячный расчетный показатель равняется 1168 тенге). На прошлой неделе мы собирались на гастроли в Алматы, и суточные нам выплатили по старой норме, объяснив, что ни о каком новом постановлении не слышали. Бухгалтер позвонила в управление культуры Астаны, но, как оказалось, там тоже о нем ничего не знают». Актерам предложили самим выяснить номер постановления. И только после того как они проконсультировались в Минтруда и соцзащиты, недостающие деньги выплатили. С систематическими нарушениями актерам мешает бороться отсутствие каких-либо общественных объединений или профсоюзов, защищающих их права и вникающих в театральную кухню.

На все воля…

Отдельная тема – состояние помещения театра, который, как известно, начинается с вешалки. Но мало кто видел, как он выглядит за кулисами. Гримерные артистов – маленькие узкие комнаты с потрескавшимися трюмо, душевая, где не работают краны, туалет с проржавевшими трубами. Крыша прохудилась – видно, как наверху летают голуби, краска с пола сцены совершенно облезла. «Нет помещения для декораций, их хранят прямо на сцене. Негде прилечь после спектакля, нет комнаты отдыха», – жалуются актеры. Если фасад театра недавно оштукатурили и покрасили, и с улицы он выглядит неплохо, то внутри совсем не похож на храм искусства. По признанию самого Еркина Касенова, последний раз ремонт в театре был 10 лет назад. Тем не менее он не считает сложившуюся ситуацию критической и ничего не собирается предпринимать для ее изменения без распоряжений вышестоящего руководства, акимата и Минкульта. Не ищет сотрудничества с общественными фондами и спонсорами. Не считает Еркин Касенов маленьким и финансирование из местного бюджета, по его словам, это где-то примерно два-три миллиона тенге в месяц. Если учесть еще и сборы со спектаклей (наполняемость зала на 280 мест хорошая), и доходы от аренды, то набегает приличная сумма. Странно это выглядит на фоне бедственного материального положения актеров. Директор, правда, мечтает изменить статус театра с городского на столичный, но такого в природе пока не существует. Какие усилия конкретно предприняты для его введения и какие преимущества это даст театру, г-н Касенов не уточнил. А пока актеры думают: что делать, как дальше работать и жить? И понимают, что без грамотного управленца клубка накопившихся проблем не распутаешь. Театру не хватает кадров, актеры уходят, падает уровень спектаклей, беднеет репертуар. Молодое поколение актеров мучается вопросами выживания. Возникает риторический вопрос: если нет будущего у молодых артистов, будет ли оно у театра?

Фото: Лиана Бахалова

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики