Сермяжная правда о наших корнях

Сермяжная правда о наших корнях

Фильм «Песни южных морей» режиссера Марата Сарулу посвящен щепетильной и сложной теме межнациональных отношений, в которой довольно трудно избежать перегибов. На кинофестивале «Евразия» в этом году национальный вопрос стал одним из ведущих (см. «В поисках идентичности: этническое или национальное кино?», «Эксперт Казахстан» №37 за 2008 год). Поднятый средствами художественной рефлексии, он должен преодолеть узкие обыденные рамки, обрести наднациональный ракурс. Но его рассмотрение в фильме Марата Сарулу оказалось недостаточно артикулированным и не вышло за пределы личных обид. Казакам, образ которых в фильме представлен нелестно и ассоциируется с репрессиями и тоталитаризмом, кино смотреть не рекомендуется. Несмотря на равнозначность рассказанных в фильме историй двух семей, русской и казахской, перекос получился явно в сторону первой.

Продюсер фильма Саин Габдуллин отметил, что в нем столкнулись разные психологии, разные культуры. И эти разные психологии и культуры увязываются авторами напрямую с национальным вопросом, с генами. И хотя, как говорит режиссер, главный герой, казак Иван, едет к своему деду «не за генетическим кодом», а за правдой – а она состоит в том, что «не силушкой держится мир, а любовью», – дела в рассказанной истории таковы, что сильнее власти и любви все-таки гены. Они изрядно портят жизнь героям, с неистовой силой цепляющимся за нацвопрос. Вопрос о корнях из личного дела превращается в социально-политический, обретая исторический масштаб. Пугает, что национальный вопрос наследуется из прошлого и в том же самом виде, не меняясь и по сей день. Несмотря на то что режиссер не считает генетический подход решающим для понимания современного человека, в фильме действие происходит в глубинке, где нет ни Интернета, ни других признаков современности, и для его героев вопросы национальной идентификации жизненно важны.

У картины есть свои достоинства: игра актеров (картина получила приз «Евразии-2008» за лучшую женскую роль), живой юмор, музыка и вроде бы выправляющая перегиб концовка. Но в чем же мессидж фильма? В том, что мир любовью держится (вечная, но банальная истина), или в том, что у всех у нас в генах всего намешано (просто банальность до неприличия)? Или в чем-то другом?

Как сообщил режиссер, на окончательный монтаж повлияли продюсеры из Германии. Ведь картина – модный ныне копродукт: киргизский режиссер снял фильм о казахско-русских отношениях на деньги российских, казахстанских, немецких и французских продюсеров. «Только вот фильму, – искреннее удивляется режиссер, – в участии в российских кинофестивалях почему-то отказали». И в самом деле – почему?

– Марат, какие именно сцены были изменены под давлением продюсеров?

– Например, сцена возвращения Ивана, когда он сидит на скамье, а Марья подходит к нему и говорит: «Ну что, ты опять к свой шалаве ездил? Она тебя приголубит, змея, пригреет…». Я воспринимал сцену как движение от смешного к серьезному. Для меня очень важен был этот переход. Кураж и обиды на мужа, но все это в иронической интонации. Продюсеры же сделали ситуацию очень ровной: Марья подошла, молча посмотрела, и они помирились. В таком виде сцена получилась эмоционально незавершенной, хотя и была закончена в монтаже. Это мне причиняет почти физическую боль, когда я выстраиваю сцены, там должно быть движение от плюса к минусу или наоборот. В другой сцене, в той версии, которая вошла в фильм, начальник гидроузла Матвей стоит за деревом и тупо пялится на своего молодого помощника, уезжающего в Германию. В моей версии он курит, а за его спиной стоит пацаненок, такой же лопоухий, и смотрит туда же, куда смотрит Матвей. Это легкое движение, но очень смешное, те завитки, которые вносят живость в картину. Мне очень жаль, что все это потерялось в монтаже. Немцы все старались подогнать кино под какой-то стандарт, стерилизовать его. Они много сделали для картины, но это те минусы, о которых я сожалею. А ведь были и такие сцены, которые не вошли в фильм.

[inc pk='1833' service='media']

– В фильме фигурируют не только русские и казахи, но и казаки. Что заставило вас перейти от казахско-русских отношений к теме казачества?

– Казаки в фильме – настоящие, не актеры. Это потомки семиреченских казаков. Важно то, что когда мы с Саяном общались с казаками, с атаманом и человеком, отвечающим за обычаи и культуру казаков, они сказали: «Мы не русские, мы – казаки». А дальше – больше. Что казаки до Петра говорили не на русском, а на татарском языке. Мы не только православные, среди нас есть и буддисты, и мусульмане. Я не мог понять: что происходит? Я вам рассказываю это, чтобы ввести в ситуацию. Для меня в этой истории присутствие казаков – элемент силы. Казаки всегда ассоциировались с силой, с репрессивными функциями.

– В синопсисе истории рождения сыновей Асана и Ивана в казахской и русской семьях выглядят равнозначно, а в фильме нет. Откуда взялась идея сценария и почему произошли изменения?

– Однажды я прочел в газете об истории, которая произошла в киргизском городе Канте: в одной семье родился негритенок. Был скандал мужа немца с русской женой. Когда стали выяснять, то у этой женщины отец оказался мавром (в Канте была учебная военная часть, где учились арабы). Жена утаила это от мужа – возник конфликт, семья распалась. Это было так давно, что я об этой истории забыл. Спустя более 20 лет, в начале 90-х, когда распался Союз, эта тема всплыла вновь. Написал сначала синопсис, потом сценарий. Затем мы разослали его в несколько фондов. Можно снимать, имея в виду одну версию, но кино – это процесс, в котором прийти к фиксированному заранее результату трудно. Вторгается масса переменных величин. Я уже не говорю о монтаже. Я исходил не из авторского произвола, а из того, что мне диктует сам материал. Поэтому получилось не по сценарию – сначала у Ивана рождается чернявый сын, а потом, в конце, у Асана рождается белобрысый. Так закольцованная история показала относительность наших взглядов на то, кто мы и откуда.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом