Долгая дорога к рынку

Ценовая неопределенность на рынке зерна и сложности логистики затрудняют осуществление поставок за рубеж. Внутренние цены на наше зерно превысили экспортные. Решение проблем отрасли невозможно без согласования интересов государства и бизнеса

Долгая дорога к рынку

В этом году, по данным Минсельхоза, при валовом сборе зерновых в 17,2 млн тонн экспортный потенциал Казахстана составит около шести миллионов тонн – среднестатистический уровень. Но отправить этот объем за рубеж будет сложнее, чем в прошлые годы. Перегруженные логистические узлы и падающие цены на зерно, спрос, уменьшающийся из-за мирового финансового кризиса, могут серьезно осложнить жизнь казахстанским экспортерам.

В ожидании холодов

«Рост цен на зерно в прошлом году был просто астрономический, я бы сказал, катастрофический», – говорит гендиректор ТОО «A-DIS» Алмас Зарипов. По его словам, хорошую прибыль получили производители, трейдеры. «У некоторых производителей доходность составила более 500% годовых. При таких доходах в эту отрасль не пойдет только ленивый. В этом году так и случилось, причем во всем мире. Европа, Украина, Россия получили урожай больше, чем ожидали, в 1,7–2,5 раза. Произошло превышение предложения над спросом», – говорит бизнесмен.

Поэтому многие производители привычно решили подождать зимнего повышения цен. Однако после сентябрьского максимума в 270 долларов за тонну внутри Казахстана наступил период постоянного снижения цен. Возможно, часть трейдеров успела бы продать зерно до того, как оно к середине октября упало до 190 долларов за тонну. Но многих участников рынка сбило с толку объявление АО «НК “Продовольственная контрактная корпорация”» (Продкорпорация) о закупе в стабилизационные фонды зерна по 250 долларов за тонну. Обычно эта госструктура назначала не самую высокую цену, которая становилась бенчмарком для рынка – от нее отталкивались частные трейдеры. В нынешнем году Продкорпорации было поручено в максимально короткие сроки сформировать стабилизационный фонд в размере 600 тыс. тонн зерна. В начале осени на Чикагской и Парижской зерновых биржах зерно стоило 260–280 долларов за тонну – исходя из этого уровня цен Продкорпорация решила платить производителям в РК по 250 долларов. «Это сделано для того, чтобы государство успело создать резерв, необходимый для стабилизации ситуации на внутреннем рынке. Но эта цена вполне приемлема для продажи пшеницы на казахстанском рынке. С учетом транспортировки, хранения и других затрат пшеница, закупленная по 250 долларов, в будущем году будет продаваться переработчикам не выше 300 долларов за тонну», – пояснил председатель правления АО «НК “Продкорпорация”» Руслан Азимов.

Производители приготовились к более интересным предложениям, которые поступали от силы неделю-две. Но цены стали падать – в черноморских портах они упали ниже уровня, интересного для казахстанских игроков. По мнению одного их крупнейших трейдеров: «Если казахстанская пшеница с протеином 12,5, которая могла бы торговаться как российская пшеница IV класса на страны Магриба, арабского Востока, которую знают Египет, Иордания, стоила бы 200 долларов на ФОБ, то за минусом транспортировки цена закупки должна быть 130. На такие цены производители Казахстана пока не идут». В республике, по различным данным, в зависимости от интенсивности технологий, размера площадей зернопроизводитель выходит на минимальную рентабельность при продаже тонны пшеницы от 150 до 200 долларов. Остается вариант с экспортом пшеницы с протеином 15,3 в страны Евросоюза. Установленные там квоты на ввоз зерна, идентичного производимому в ЕС, с меньшим содержанием протеина, на нее не распространяются. Казахстан сможет продавать такой высокопротеиновой пшеницы примерно по 100–150 тыс. тонн в месяц.

Сложившаяся ситуация оказалась невыгодной и для мукомолов. «Если в прошлом году мы не успевали за повышением цен на зерно, то в этом году не успеваем за снижением. Цена на муку еженедельно падает», – говорит председатель ТОО «АгроКом» Михаил Пугачев. Кроме того, над хлебопеками довлеет жесткое ограничение цены, которая регулируется антимонопольными органами.

Все же вместе с мукой в зерновом эквиваленте за сентябрь за пределы страны было реализовано около 350 тыс. тонн – средний показатель. Но условия для экспортеров заметно ухудшились.

Куда везти?

В прошлом году России и Украине пришлось столкнуться с неурожаем зерна. В этом году ситуация обратная. Россияне соберут, по прогнозам, до 108 тыс. тонн – в 1,7 раза больше, чем в 2007-м, а украинцы – до 50 тыс. тонн (в два раза больше 2007-го). Огромный объем российского и украинского зерна закрыл для казахстанцев черноморские терминалы. Нам остается южное направление с традиционными покупателями: это Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан, Кыргызстан, Закавказье, Монголия. Сейчас ясно, что из-за засухи Иран и Афганистан увеличат объемы импорта. Однако отправлять зерно на юг тоже непросто.

Отправить груз в иранском направлении почти невозможно, поскольку Казтемиртранс не соглашается пускать туда вагоны из-за их плохого возврата. Остается лишь один пункт – станция Сары-Агаш. Но через такую узкую горловину все казахстанское зерно пройти без ограничений не может, обязательно будут возникать пробки. В конце сентября на станции Сары-Агаш собралось более трех тысяч зерновозов, выстроилась многокилометровая очередь. Составы продолжали прибывать. А Узбекистан отказывался их принимать. По словам трейдеров, по чьему-то приказу пришлось разгружать уже оплаченные, оформленные, опломбированные вагоны. «Вероятно, здесь недорабатывает “Казахстан темир жолы” (КТЖ). Когда мы подаем заявку, то указываем пункт назначения, вид товара и многое другое. Теоретически грузопоток можно отследить. Но, может, их вины и нет, потому что железная дорога огромная, со всех станций пытаются грузить. Каждый отправитель оказывает свое давление: заявка есть, контракт есть, план есть – давайте вагоны. А когда они увидели, что основной грузопоток идет на юг, было поздно. Однако им все равно придется отслеживать основные тенденции перемещения зерна», – считает Алмас Зарипов.

Экспорт идет по железной дороге и через Актауский терминал, реконструированный на средства Продкорпорации. Он имеет небольшие мощности перевалки – 600 тыс. тонн в год. Зернотрейдеры говорят, что приоритет при отгрузке там отдают хозяевам и еще трем крупным компаниям. Поэтому большинство участников рынка не берет его в расчет. Кроме того, в КТЖ считают это направление внутренним. А вот направление на Тобол – напротив, экспортным. «Внутренний железнодорожный тариф на Актау облагается НДС, а на Тобол налоговым комитетом перевозка расценивается как экспортная и не облагается НДС. То есть перевозка на Актау на 13% дороже. Если эта проблема решится и НДС уберут, то через Актау будет больше стимулов грузить. Пока мощности порта не были полностью загружены. В этом году ситуация, я думаю, изменится», – отметил глава холдинга «КазАгро» Алихан Смаилов.

Сохраняется извечная проблема нехватки вагонов. Это неудивительно при постоянном сокращении парка зерновозов. «Зерновозы стали проблемой даже внутри Казахстана. Мы постоянно отправляем зерно на Караганду крупному потребителю. Десять дней назад подали заявку, однако вагонов пока нет. В прошлом году ситуация была лучше. С внутренними перевозками вообще проблем не было», – отметил гендиректор ТОО «КазАгроТрейд» Абударда Кошанов.

Лепта кризиса

Ситуация на мировых рынках, связанная со снижением деловой активности, фондовых индексов, сокращением ликвидности, тоже повлияет на цены закупа зерна. Импортеры начинают экономить. Покупать продукты дешевле, строго выверяя объемы потребностей. Египтяне, например, собираются в качестве оплаты зерна предлагать аккредитив с разморозкой через 21 день.

В Минсельхозе РК постоянно повторяют, что замечательные качества казахстанского зерна делают его востребованным при любой ситуации. Не все участники рынка разделяют этот оптимизм. В условиях мирового финансового кризиса снизилась покупательская способность во всем мире. Наша так называемая органическая пшеница, которая выращивается без применения химикатов, в Европе пользуется спросом, торговые сети получают за нее премии. Но в этом году объем заявок на нее снизился именно по причине экономии средств.

Повышение цен на все не могло обойти стороной затраты экспортеров. Железнодорожный тариф вырос на 10–15%. Кроме этого увеличились затраты на хранение, перевалку. Даже на обычные пломбы! Компания «Бирлик» монополизировала опломбирование и поэтому цены устанавливает по своему усмотрению. Еще два года назад стоимость была около 20 центов на тонну, сейчас – один доллар. Кроме того, есть еще комиссия за транзитное согласование – это платеж российским железным дорогам за пропуск транзита – около 15–20 долларов сверху на тонну. В целом в этом году затраты трейдеров возросли примерно на треть. Но, конечно, эти затраты лягут на плечи производителей зерна. Трейдер как зарабатывал 10 долларов с тонны, так и будет. «Когда тонна стоит 250 долларов, на эти затраты не обращают внимания. Если цена упадет до 150 и ниже, тогда процентная составляющая отгрузки, хранения, перевалки вырастет колоссально», – считает генеральный директор «Виталмар Казахстан» Александр Малов.

На внутреннем рынке покупатели (например, мукомолы) могут настаивать на отсрочке платежей. Производителю придется выбирать – или продавать на внутреннем рынке с рассрочкой, или на внешнем по низким ценам.

Ситуация осложняется из-за сокращения объемов кредитования. Не получив кредита на оборотные средства, некоторые участники рынка, вероятно, будут вынуждены уйти. И уже сейчас им появилась замена. Крупные строительные компании, пожелав диверсифицировать риски, в нынешнем году занялись производством зерновых. Дело это не такое простое, как кажется. Несколько лет можно получать приемлемую урожайность, вкладываясь по минимуму. Но земля истощается, появляются болезни, вредители, сорняки. В итоге участок будет брошен, и кто-то другой будет вынужден долго и дорого исправлять ошибки случайных крестьян.

Участники рынка полагают, что ситуация изменится в ноябре, когда, устав от ожиданий, фермеры начнут продавать зерно по предлагаемым им ценам. А к началу весны станет понятной картина финансового положения участников зернового рынка.

Придется что-то делать

Весной конъюнктура мировых рынков может измениться. Возможно, цены опустятся до себестоимости. Это может способствовать увеличению спроса. Но наиболее вероятно, что в Казахстане останется солидный переходящий остаток зерна – до одного-двух миллионов тонн. В ожидании суровой зимы и засушливого лета, как обещают ученые, запас придется кстати. Вместе с тем возможно сокращение площадей яровой пшеницы. Уменьшение валового сбора обычно сопровождается ростом цен, и те, кто дождется этого момента, смогут покрыть убытки минувшего года. Но при этом надо решить проблему кредитования оборотных средств. Причем долговременных – года на три, что под силу лишь Агробанку.

Сейчас государство должно продумать возможность поддержки аграриев и при негативном, и при позитивном развитии событий. Например, предусмотреть поддержку сельхозпроизводителей и переработчиков субсидиями, форвардными контрактами. «К февралю-марту будет понятно, как шла реализация, каков дефицит денежных средств. Тогда в рамках 10 миллиардов долларов – средств на поддержание кредитозависимых отраслей – можно будет требовать от правительства каких-то действий», – полагает сенатор Евгений Аман.

Нынешний год ярко высветил недостатки в логистике экспортных потоков. Узбекистан без особого желания пропускает транзит казахстанской пшеницы. Значит, на уровне межправительственного соглашения надо попытаться четко их выстроить. Может быть, стоит серьезнее посмотреть на предлагаемые года три назад Зерновым союзом svop-контракты с Россией и Ираном. Как мера для оптимизации логистических схем для глубококонтинентального Казахстана это теоретически привлекательно, сложность состоит в уравновешивании цен.

Также пора решить проблему с обновлением парка зерновозов «Казтемиртранса». Серьезной поддержкой зерновиков стала бы помощь государства госперевозчику по приобретению вагонов. Гарантия получения вагонов зернопроизводителями, переработчиками лучше прочих мер стимулировала бы повышение экспорта.

Государство должно продумать возможность поддержки аграриев и при негативном, и позитивном развитии событий

До сих пор нет четкой статистики по импортерам. Компании часто сами регистрируются в офшорах и туда же по документам отправляют зерно. В реальности пункты назначения зачастую другие. А государству трудно выстроить политику лоббирования интересов казахстанского бизнеса на уровне межправительственных связей.

Собственно, нужен орган, который бы занимался стратегическим планированием развития отрасли, в том числе экспорта. У нас же наблюдается тенденция по централизации экспорта. В результате нет доверия между властью и бизнесом, не получается осуществить программу-минимум по жесткому учету намолоченного зерна. Зерновики как альтернативный вариант предлагают создать институт частных зерновых инспекторов, частного учета объемов зерна. Тогда они могли бы гарантировать власти четкую информацию, в том числе и по экспортному потенциалу. Может, проблемный нынешний год все-таки позволит наладить конструктивный диалог между властью, зернопроизводителями, переработчиками, хлебопеками. Поскольку понятно, что время автономных действий закончилось и пора объединять усилия.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом