Забавная концентрационная вселенная

Забавная концентрационная вселенная

Последний фильм Киры Муратовой «Два в одном», премьера которого состоялась в Алматы в рамках Дней культуры Одессы, начинается так: со сцены перед пустым залом монтировщик сцены, «маленький человек» (Александр Баширов), под птичьи трели читает гамлетовский монолог. «Быть или не быть…» звучит в его устах юродиво. «Окочуриться, – дает он свою интерпретацию шекспировских строк, – вот цель, забыться и заснуть, и видеть сны…» Как и склеить ласты, двинуть коньки – самые подходящие именования для смерти. Нет в ней трагизма, да и комизма тоже.

Есть в фильме что-то от Феллини. Только это Феллини не итальянский, а русский. А точнее, Феллини Мамлеевски-Салтыковско-Щедринский. Так вот, через дефис.

Первая из двух рассказанных в фильме историй получилась буквально в шекспировском духе: жизнь – театр. А смерть – это фарс. Повесился актер Борисов, прямо в костюме Пьеро, потому что роль ему выпала такая. И у остальных персонажей роли как в бутафорской клоунаде абсурда. Подходят коллеги по цеху, рассуждают: «Нет ничего лучше, чем смерть на сцене» или что-то вроде «билеты проданы, шоу must go on». Весь этот мир – ошибка, творение невежественного демиурга, вообразившего себя Богом. В общем, нет правды на земле, но правды нет и выше…

Посмотрев фильмы Муратовой, многие отмечают, что она мизантроп и не любит людей. Критики все как один повторяют: «Каждый персонаж Муратовой находится в своем мире», как будто ставят диагноз из психопатологии – аутизм. Только вот не ищет Муратова глубины этих миров, не пытается разобраться. Потому что нет ее. А если и есть, то ее не постигнуть. Миры соприкасаются как-то механически. Вроде бы диалоги и происходят, но они ни о чем, поскольку не затрагивают человеческой сути. Взаимодействие индивидов похоже на плохо поставленный спектакль. У каждого свой текст, который не зависит от того, что скажет другой. Как сказал бы один мой преподаватель, Муратова – гностик, для которого мир – зло. Бог умер, а сверхчеловек еще не родился. И значения не имеет – мужчины действующие лица или женщины. Хотя речь идет о сексе, о потребности в любви. Ей посвящена вторая история фильма. Точнее – половому влечению. Главный герой (Богдан Ступка) воплощает собой один из самых страшных грехов человеческих – прелюбодеяние. И оно имеет привкус инцеста. Если верить Фрейду, то благодаря запрету на него возникли общество и культура. Герои истории: богатый вдовец, любующийся женским телом, желающий его, но не способный получить удовлетворение. Его дочь (Наталья Бузько), подвергающаяся насилию. И ее подруга (Рената Литвинова), приведенная на заклание, при этом постоянно хохочущая. О насилии говорится прямо, но не грубо: порнография появляется в виде старых черно-белых фотографий и в головах зрителей. При всем ужасе происходящего элемент сарказма и юмора перевешивает. Человеческое в героях Муратовой все же осталось в манере говорить, двигаться, в мимике и жестах. Они вызывают улыбку и смех. А значит, у человечества есть шанс на спасение.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее