Наш небесный барабанщик лупит в солнце-барабан

На прошлой неделе в алматинском клубе «Куба» состоялась презентация альбома уникального коллектива барабанщиков Bugarabu. Bugalive – первый их альбом за пять лет существования

Наш небесный барабанщик лупит в солнце-барабан

Когда бугарабец играет на барабане, у него все улыбается. И глаза улыбаются, и нос, и рот, и сердце, и печень. Сразу понимаешь, что человек испытывает мощнейший кайф. Исполнитель всегда в легком трансе, когда выражает себя через барабан. Ребята бьют в барабаны мастерски, живо и образно. Энергия ритма передается слушателям, заражая их позитивным жизнелюбивым настроем. Хочется двигаться, танцевать. Барабаны пробуждают в душе нечто архаическое и требуют продолжения транса в танце.

В Bugarabu трое участников – Юрий Леонов, он играет на джамбее, таблаке, диджириду и других инструментах, Найман Муратаев (джамбей, мриданга, дарбука, шан-кобыз и пр.), Абликим Акмуллаев (шаманский бубен, уйгурский дап, тибетская чаша, голос).

Как говорят музыканты, то, что они делают, можно обозначить как этнотрансшаманс перформанс. По словам организатора и руководителя группы Юры Леонова, «бугарабу» – имя барабана, купленного в тайном магазинчике Амстердама у чернокожего шамана. Группу так и назвали, а студию, чтобы не пропадал священный звук «ом» – «МОМ».

Природа все расставит по местам

«В Алматы так не играет никто. Есть танцевальные барабаны и корейские. Они относятся больше к корейской культуре, а мы ни к какой. Используем самые разные инструменты, предпочтение, конечно, отдаем барабанам, – рассказывает Юра. – У нас в составе есть почти все инструменты, которые существуют в мире. Трудно сосчитать, несколько десятков. За исключением аналогов и подгрупп. В альбоме звучат помимо родных азиатских редчайшие уникальные инструменты всевозможных конфигураций из Тибета и Индии, Африки и Австралии. Это и джамбей, и табла, и тамбурин, и шаманский бубен, и уйгурский дап, и ирландский свисток, и тибетская чаша…Перечислять можно долго». «Какие-то стоят дорого, какие-то не очень, но когда с ними возникают отношения, забываешь о цене. Они становятся бесценными», – поясняет Найман.

– Чем определяется выбор инструментов к выступлению?

Юра: Природа и обстоятельства все расставляют по своим местам. Какие-то инструменты используются, какие-то нет. Все выкристаллизовывается годами, и вот сейчас все сложилось именно таким образом.

– Где вы обычно играете и куда вас приглашают?

– Мы резиденты паба «Куба» уже пятый год. Играем по субботам и воскресеньям. Нас охотно приглашают и на корпоративные вечеринки.

– Что собой представляет студия «МОМ»?

– Это передвижная студия, которая находится в горах, в заповедных предгорьях Заилийского Алатау. Там в энергетически благоприятном для творчества месте, в уединении, в барабанной келье мы и записали альбом. Это было в нынешнем году. Стоял февраль. Вершины были заснежены, падал пушистый снег. В студии было тепло. Кроме нас, никого. Мы привезли и установили микрофоны и инструменты. Альбом записали вживую – поэтому он и называется Bugalive. Конечно, мастеринг мы делали, но при этом постарались сохранить все нюансы живого исполнения.

– Почему отдаете предпочтение ритму, а не мелодии?

– Ритм лежит в основании мироздания. Ритм дан нам свыше. Древние лечили болезни с помощью барабанов, как телесные, так и душевные. Есть даже китайская рукопись, где написано, что, например, болезни нижних конечностей лечатся большими барабанами с низким звуком, а верхних – малыми с высоким звуком. А душевные болезни лечили с помощью обоих видов барабанов… Нам это близко, и что мы можем делать, то и делаем.

Разными тропами

– Вы играете этнотранс? Транс имеет этничность?

– Да, пути его достижения могут быть разными. Через ритм индийских, тибетских, турецких и африканских инструментов. Мы же делаем сплав разных звучаний, не придерживаясь чего-то одного. Смешиваем, как нравится, хулиганим. Играем этнотрансшаманс перформанс. Этно – потому что это все-таки народные инструменты. Транс – потому что надо войти в ритм, чтобы слушать нашу музыку. Мы находимся в мире и взаимодействуем с ним. Никакой медитации, кроме музыки и барабанов.

– Как относитесь к европейской классической музыке?

– Там очень мало барабанов. Вообще, если в основе мелодики европейской музыки лежит полутон, то в индийской еще более мелкое деление – «шрути», то есть то, что может быть услышано. Представляет собой отношение частоты колебаний между основными нотами «до» и «ре». Они относятся друг к другу как 9/8, поэтому количество шрути различно между различными нотами. В европейскую гамму хорошо укладываются 22 индийские шрути. Из-за такого своеобразного строения мелодии индийская классическая музыка оказывает на нас расслабляющее действие.

– Игра на ударных предполагает какой-то тип мировосприятия? Тип человека, способного выражать себя в ритме?

Найман: Каждый из нас – Юра, Абликим и я – пришли к барабанам по-своему. То, что не получается выразить словами или в игре на другом инструменте, можно выразить на барабанах. Это яркий инструмент. На нем можно изобразить многое. Вплоть до того, что раньше в казахских степях могли возвещать о событиях – рождении ребенка или начале войны. Например, на таблах можно передавать целые повествования и даже священные писания. Так же, как и на мриданге. Это многогранный инструмент. Ударные – это не только барабаны, но задающие ритм перкуссия, колокольчики, шейкеры. Когда играем втроем, то энергетически взаимодействуем.

– Когда такое количество ударных, как формируется ансамблевая сыгранность?

– Мы музыкально продумываем, когда и кто будет играть соло. Кто-то держит ритм. Кто-то солирует. Потом меняемся. Какие-то вещи оговариваем заранее. Но всегда основополагающей является импровизация. И всегда мы играем по-разному. Если записать, например, подряд пять наших клубных выступлений – они будут отличаться друг от друга. Я заметил, что наше звучание зависит от того, кто находится в зале, какая в зале энергетика. Каждый человек привносит с собой частичку ритма.

Как бог на душу положит

– Есть модели ритмов или набор узнаваемых ритмов. Несмотря на то, что вы импровизируете, вы все же используете принятые ритмические рисунки?

Юра: Мы играем по структуре четко отрепетированные композиции. Например, такие, как индийские раги. Каждый музыкант играет рагу по-своему, но всегда понятно, что это за рага. При исполнении любой раги вначале мы слышим основную мелодию, которая и будет развита, украшена «качаниями», «колебаниями», «спиралями» вокруг основных нот и достигнет своей кульминации в конце. При этом мелодия может быть восходящей и нисходящей. Так же, как понятно, что мы играем африкан драмс или транс-шаманс.

Найман: Где-то придумываешь сам, где-то что-то услышишь. Повторил, обсудил, показал. Что-то усложняешь или упрощаешь. В общем, импровизируешь.

– Вас кто-то вдохновляет? На кого-то вы ориентируетесь?

– Есть такой коллектив EnerSense, пять или шесть лет назад они приезжали к нам, в его составе 12 человек. То, что они делают, созвучно нам. Ударные – это стихийное обучение, музыка рождается в процессе. Начинаем отбивать и рождается ритм, подхватываем его, играем как бог на душу положит.

Асы ритма

Разных, непохожих друг на друга этнобарабанов на земле очень много. Например, западно-африканский джамбей – это большой барабан, напоминающий кубок, обтянутый козьей кожей. В Сенегале им все еще изгоняют из больных злых духов. Тама – «говорящий барабан», покрыт кожей ящерицы и оплетен так, что если нажать на оплетку, сразу меняется высота звука. Сабар – семь выдолбленных кусков ствола баобаба, на которых играют длинной палкой-галаном. Барабаны – это не только мощный, всюду проникающий звук, но еще и магнетически притягивающее представление. Ритм – главное художественное средство выражения и основа африканской музыки. Присущее чернокожим людям чувство ритма предоставляет им возможность с непревзойденным искусством соединять несколько контрастирующих друг с другом ритмических рисунков, комбинировать схожие ритмические фигуры с асимметричными, достигая образа активного динамичного ритма с помощью последовательного переведения сильной доли такта. В отличие от западного, африканский хор не мелодический, а ритмический. Африканцы отдают большее предпочтение ритму. Это асы ударных и творцы ломаного ритма. Их народной музыке были свойственны элементы Breakbeat’а. Цель африканской музыки – создание всевозможных ритмических конфликтов и рисунков. В ритме им нет равных. В шаманских обрядах только чернокожие музыканты достигают такого бешеного ритма и безумия в танцах.

Фото: Мухтара Абиткулова

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее