Наш небесный барабанщик лупит в солнце-барабан

На прошлой неделе в алматинском клубе «Куба» состоялась презентация альбома уникального коллектива барабанщиков Bugarabu. Bugalive – первый их альбом за пять лет существования

Наш небесный барабанщик лупит в солнце-барабан

Когда бугарабец играет на барабане, у него все улыбается. И глаза улыбаются, и нос, и рот, и сердце, и печень. Сразу понимаешь, что человек испытывает мощнейший кайф. Исполнитель всегда в легком трансе, когда выражает себя через барабан. Ребята бьют в барабаны мастерски, живо и образно. Энергия ритма передается слушателям, заражая их позитивным жизнелюбивым настроем. Хочется двигаться, танцевать. Барабаны пробуждают в душе нечто архаическое и требуют продолжения транса в танце.

В Bugarabu трое участников – Юрий Леонов, он играет на джамбее, таблаке, диджириду и других инструментах, Найман Муратаев (джамбей, мриданга, дарбука, шан-кобыз и пр.), Абликим Акмуллаев (шаманский бубен, уйгурский дап, тибетская чаша, голос).

Как говорят музыканты, то, что они делают, можно обозначить как этнотрансшаманс перформанс. По словам организатора и руководителя группы Юры Леонова, «бугарабу» – имя барабана, купленного в тайном магазинчике Амстердама у чернокожего шамана. Группу так и назвали, а студию, чтобы не пропадал священный звук «ом» – «МОМ».

Природа все расставит по местам

«В Алматы так не играет никто. Есть танцевальные барабаны и корейские. Они относятся больше к корейской культуре, а мы ни к какой. Используем самые разные инструменты, предпочтение, конечно, отдаем барабанам, – рассказывает Юра. – У нас в составе есть почти все инструменты, которые существуют в мире. Трудно сосчитать, несколько десятков. За исключением аналогов и подгрупп. В альбоме звучат помимо родных азиатских редчайшие уникальные инструменты всевозможных конфигураций из Тибета и Индии, Африки и Австралии. Это и джамбей, и табла, и тамбурин, и шаманский бубен, и уйгурский дап, и ирландский свисток, и тибетская чаша…Перечислять можно долго». «Какие-то стоят дорого, какие-то не очень, но когда с ними возникают отношения, забываешь о цене. Они становятся бесценными», – поясняет Найман.

– Чем определяется выбор инструментов к выступлению?

Юра: Природа и обстоятельства все расставляют по своим местам. Какие-то инструменты используются, какие-то нет. Все выкристаллизовывается годами, и вот сейчас все сложилось именно таким образом.

– Где вы обычно играете и куда вас приглашают?

– Мы резиденты паба «Куба» уже пятый год. Играем по субботам и воскресеньям. Нас охотно приглашают и на корпоративные вечеринки.

– Что собой представляет студия «МОМ»?

– Это передвижная студия, которая находится в горах, в заповедных предгорьях Заилийского Алатау. Там в энергетически благоприятном для творчества месте, в уединении, в барабанной келье мы и записали альбом. Это было в нынешнем году. Стоял февраль. Вершины были заснежены, падал пушистый снег. В студии было тепло. Кроме нас, никого. Мы привезли и установили микрофоны и инструменты. Альбом записали вживую – поэтому он и называется Bugalive. Конечно, мастеринг мы делали, но при этом постарались сохранить все нюансы живого исполнения.

– Почему отдаете предпочтение ритму, а не мелодии?

– Ритм лежит в основании мироздания. Ритм дан нам свыше. Древние лечили болезни с помощью барабанов, как телесные, так и душевные. Есть даже китайская рукопись, где написано, что, например, болезни нижних конечностей лечатся большими барабанами с низким звуком, а верхних – малыми с высоким звуком. А душевные болезни лечили с помощью обоих видов барабанов… Нам это близко, и что мы можем делать, то и делаем.

Разными тропами

– Вы играете этнотранс? Транс имеет этничность?

– Да, пути его достижения могут быть разными. Через ритм индийских, тибетских, турецких и африканских инструментов. Мы же делаем сплав разных звучаний, не придерживаясь чего-то одного. Смешиваем, как нравится, хулиганим. Играем этнотрансшаманс перформанс. Этно – потому что это все-таки народные инструменты. Транс – потому что надо войти в ритм, чтобы слушать нашу музыку. Мы находимся в мире и взаимодействуем с ним. Никакой медитации, кроме музыки и барабанов.

– Как относитесь к европейской классической музыке?

– Там очень мало барабанов. Вообще, если в основе мелодики европейской музыки лежит полутон, то в индийской еще более мелкое деление – «шрути», то есть то, что может быть услышано. Представляет собой отношение частоты колебаний между основными нотами «до» и «ре». Они относятся друг к другу как 9/8, поэтому количество шрути различно между различными нотами. В европейскую гамму хорошо укладываются 22 индийские шрути. Из-за такого своеобразного строения мелодии индийская классическая музыка оказывает на нас расслабляющее действие.

– Игра на ударных предполагает какой-то тип мировосприятия? Тип человека, способного выражать себя в ритме?

Найман: Каждый из нас – Юра, Абликим и я – пришли к барабанам по-своему. То, что не получается выразить словами или в игре на другом инструменте, можно выразить на барабанах. Это яркий инструмент. На нем можно изобразить многое. Вплоть до того, что раньше в казахских степях могли возвещать о событиях – рождении ребенка или начале войны. Например, на таблах можно передавать целые повествования и даже священные писания. Так же, как и на мриданге. Это многогранный инструмент. Ударные – это не только барабаны, но задающие ритм перкуссия, колокольчики, шейкеры. Когда играем втроем, то энергетически взаимодействуем.

– Когда такое количество ударных, как формируется ансамблевая сыгранность?

– Мы музыкально продумываем, когда и кто будет играть соло. Кто-то держит ритм. Кто-то солирует. Потом меняемся. Какие-то вещи оговариваем заранее. Но всегда основополагающей является импровизация. И всегда мы играем по-разному. Если записать, например, подряд пять наших клубных выступлений – они будут отличаться друг от друга. Я заметил, что наше звучание зависит от того, кто находится в зале, какая в зале энергетика. Каждый человек привносит с собой частичку ритма.

Как бог на душу положит

– Есть модели ритмов или набор узнаваемых ритмов. Несмотря на то, что вы импровизируете, вы все же используете принятые ритмические рисунки?

Юра: Мы играем по структуре четко отрепетированные композиции. Например, такие, как индийские раги. Каждый музыкант играет рагу по-своему, но всегда понятно, что это за рага. При исполнении любой раги вначале мы слышим основную мелодию, которая и будет развита, украшена «качаниями», «колебаниями», «спиралями» вокруг основных нот и достигнет своей кульминации в конце. При этом мелодия может быть восходящей и нисходящей. Так же, как понятно, что мы играем африкан драмс или транс-шаманс.

Найман: Где-то придумываешь сам, где-то что-то услышишь. Повторил, обсудил, показал. Что-то усложняешь или упрощаешь. В общем, импровизируешь.

– Вас кто-то вдохновляет? На кого-то вы ориентируетесь?

– Есть такой коллектив EnerSense, пять или шесть лет назад они приезжали к нам, в его составе 12 человек. То, что они делают, созвучно нам. Ударные – это стихийное обучение, музыка рождается в процессе. Начинаем отбивать и рождается ритм, подхватываем его, играем как бог на душу положит.

Асы ритма

Разных, непохожих друг на друга этнобарабанов на земле очень много. Например, западно-африканский джамбей – это большой барабан, напоминающий кубок, обтянутый козьей кожей. В Сенегале им все еще изгоняют из больных злых духов. Тама – «говорящий барабан», покрыт кожей ящерицы и оплетен так, что если нажать на оплетку, сразу меняется высота звука. Сабар – семь выдолбленных кусков ствола баобаба, на которых играют длинной палкой-галаном. Барабаны – это не только мощный, всюду проникающий звук, но еще и магнетически притягивающее представление. Ритм – главное художественное средство выражения и основа африканской музыки. Присущее чернокожим людям чувство ритма предоставляет им возможность с непревзойденным искусством соединять несколько контрастирующих друг с другом ритмических рисунков, комбинировать схожие ритмические фигуры с асимметричными, достигая образа активного динамичного ритма с помощью последовательного переведения сильной доли такта. В отличие от западного, африканский хор не мелодический, а ритмический. Африканцы отдают большее предпочтение ритму. Это асы ударных и творцы ломаного ритма. Их народной музыке были свойственны элементы Breakbeat’а. Цель африканской музыки – создание всевозможных ритмических конфликтов и рисунков. В ритме им нет равных. В шаманских обрядах только чернокожие музыканты достигают такого бешеного ритма и безумия в танцах.

Фото: Мухтара Абиткулова

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности