Проблемная проблема

Национальный банк создал Фонд проблемных кредитов, работа которого должна закончиться расчисткой банковских балансов, но будет ли от этой затеи толк, пока неясно

Проблемная проблема

Плохое качество кредитных портфелей банков второго уровня (БВУ) уже давно не новость, но вот уже третий год остается приемлемой темой обсуждения для СМИ. О каких бы своих достижениях ни объявляли игроки, вопрос о качестве кредитов всплывает всегда. Доля проблемных зай­мов в какой-то степени стала мерилом успешности работы банка. Хотя на самом деле портфели плохих кредитов — лишь отражение истинного состояния экономики страны. Цифры роста ВВП, а в 2011 году, согласно статистическим данным, он составил 7,5%, гораздо меньше говорят о реальном положении дел в экономике, нежели доля нерабочих кредитов.

В подтверждение можно привести статистику прошлого года. После некоторой стабилизации доли проблемных займов в 2010 году в одиннадцатом пошел их рост (см. график).

Интересное объяснение этому факту сделал на VI ежегодной конференции Fitch Ratings по Казахстану глава комитета финансового надзора Нацбанка РК Куат Кожахметов. Он сказал, что в 2008 году банки с надеждой на улучшение ситуации провели реструктуризацию кредитов заемщикам, включая снижение ставок и пролонгацию сроков погашения. Как раз в 2011 году по многим займам завершились эти льготные периоды, и вновь начался рост просрочек. Одним словом, в прошлом году банки имели дело с отложенным ухудшением качества портфелей — надежды на улучшение состояния заемщиков не оправдались. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов различные мошеннические схемы тех клиентов, которые, воспользовавшись предложенным банками облегчением долгового бремени, не собирались выплачивать кредиты или просто исчезли. Это в большой степени относится к клиентам из строительной отрасли, а также малым предприятиям. И все же так судить обо всех заемщиках было бы упрощением — многие предприятия реального сектора действительно так и не смогли встать на ноги и начать обслуживать долги. Хотя заявленная цель ФПК — помочь банкам расчистить балансы, он должен сыграть определенную роль и в оздоровлении предприятий-должников.

Глава Национального банка Григорий Марченко в интервью агентству «Прайм» сообщил, что ФПК начнет выкупать у БВУ активы уже в мае, но вряд ли это случится так скоро. Во всяком случае, сами банкиры говорят, что это пока «сырой продукт», механизмы не отработаны, как все будет работать, никто сказать не может. Однако, основываясь на законе «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам регулирования банковской деятельности и финансовых организаций в части минимизации рисков», уже можно представить зону ответственности фонда. Как отметил заместитель председателя Нацбанка Данияр Акишев, представляя еще год назад меры по улучшению качества активов БВУ, одной из которых должно было стать создание ФПК, фонд будет выкупать у банков просроченные кредиты 5-й категории и безнадежные, обеспеченные производственными активами, а также кредиты компаний, восстановление стоимости которых возможно за счет конвертации части долга в акционерный капитал с его последующей реализацией. С недвижимостью будут работать дочерние компании банков — SPV.

По закону о минимизации рисков ФПК имеет право покупать и продавать акции и (или) доли участия в уставном капитале юрлиц, права требования к которым приобретены у банков. Кроме того, фонд вправе сдавать в аренду имущество компаний-должников или использовать другие формы возмездного временного пользования таким имуществом. В том числе фонд может продавать залоговое имущество, если восстановление платежеспособности предприятия невозможно. Меры работы с жизнеспособным должником включают «мягкую» реструктуризацию долга, изменение графика погашений, снижение ставок и т.д. А вот «глубокая» реструктуризация подразу­мевает вхождение в капитал должника. Если вспомнить, что ФПК по указанному закону имеет право приобретать услуги по доверительному управлению, можно предположить, что он если и не будет управлять предприятием, то сможет направить своих представителей в органы управления компании-должника. В презентации г-на Акишева указывалось, что будет создана инфраструктура для управления выкупленными активами, в том числе для оценки и реализации залогового имущества, перешедшего на баланс ФПК, а также для управления долями участия в капитале.

Откуда у фонда деньги?

Что является конечной целью фонда — восстановление платежеспособности предприятия или извлечение прибыли? То, что фонд является стопроцентной «дочкой» Нацбанка, государственной структуры, а значит, в большей мере должен выполнять госзаказ, говорит в пользу первого. Так, аналитик АО «Тройка Диалог Казахстан» Айнур Медеубаева считает, что прибыль — не основная цель ФПК. «Конечной целью фонда является доведение данных проектов до логического завершения и выход из них (то есть продажа, аренда, списание и прочее). Учитывая, что это в основном безнадежные кредиты, ждать большой прибыли не стоит. Но, безусловно, каждый случай индивидуален», — сказала она, отвечая на вопрос «Эксперта Казахстан» о возможности извлечения прибыли из стрессовых активов, приобретенных у банков.

По мнению председателя правления АО «Евразийский банк» Майкла ­Эгглтона, «фонд будет стараться максимизировать чистую приведенную стоимость взысканных долгов через продажу, сдачу в аренду и управление активами. При правильном подходе задача фонда будет заключаться в возврате денег своим акционерам с маржой».

Вопрос прибыли не может не обсуждаться, ведь ФПК будет делить свои затраты с инвесторами, для которых вопрос доходности не последний. Уставный капитал фонда, по некоторым данным, 200 млн тенге, а выкупить планируется кредитов по номинальной стоимости 2 млрд долларов с 50-процентным дисконтом. Эти деньги фонд намерен привлечь, размещая облигации среди накопительных пенсионных фондов и банков. Предполагается, что они купят по 33% эмиссии, еще 34% выкупит Нацбанк, но только после размещения траншей среди «пенсов» и БВУ.

«Можно ожидать, что фонд сможет привлечь финансирование на приобретение проблемных активов путем выпуска облигаций в том случае, если потенциальные инвесторы будут убеждены, что фонд сможет более эффективно работать с проблемными активами по сравнению с банками, у которых они изначально были на балансе. Конечно, интерес инвесторов к таким финансовым инструментам также будет зависеть от условий выпуска бумаг и ситуации с ликвидностью на рынке», — считает заместитель директора группы «Рейтинги финансовых институтов» Standard & Poor’s Наталья Яловская.

В презентации г-на Акишева названы некоторые из условий размещения: это будут бумаги с минимальным уровнем взвешивания по рискам; для НПФ это будут старшие облигации (с приоритетным правом требований) с доходностью выше инфляции. Банкам не обещают ничего. Возможно, считается, что они мотивированы уже тем, что фонд создан для очистки их балансов.

Судя по условиям, пенсам эти бумаги будут интересны, особенно в отсутствие доходных инструментов с низким уровнем риска (подробнее об отношении пенсов к облигациям ФПК см. «Прозрачность и добросовестность»).

Впрочем, пока трудно сказать, насколько эти бумаги будут рискованными инвестициями. Все заявленные условия — достаточно формальные, но у Нацбанка как регулятора рынка в руках много рычагов влияния на НПФ. И будет еще больше, если планы по консолидации пенсионных активов в одной государственной компании все же будут претворены в жизнь.

Что предложат банки?

Многие банки, у которых достаточно велика доля проблемных кредитов, уже объявили о создании дочерних компаний по управлению стрессовыми активами в форме SPV (компания специального назначения). Но они воспользуются всеми законными способами снижения проблемной задолженности, в том числе и продажей части кредитов ФПК. «Нами было принято принципиальное решение, что мы создаем свою компанию по управлению стрессовыми активами. Сейчас мы анализируем, какие кредиты мы могли бы направить на списание, потому что там дополнительной работы не предвидится и бесполезно ее проводить, а также смотрим, какие кредиты мы могли бы продать ФПК», — заявил на конференции Fitch глава риск-менеджмента Народного банка Мурат Кошенов.

ФПК, как уже отмечалось, планирует выкупать только кредиты компаний, обеспеченные промышленными активами. При этом, по словам представителей банков, условия выкупа будут достаточно жесткими. «Это не благотворительная организация, поэтому стоимость — большой вопрос. Достаточно жесткие требования сейчас определены. Некоторые банки уже говорят, что они не заинтересованы в этом», — отметил г-н Кошенов.

«Структуры (ФПК и SPV. — “ЭК”) будут дополнять друг друга, так как задача — отделить плохие активы и начать сфокусированную работу по возврату долгов. Это позволит банкам сосредоточиться на своих главных направлениях бизнеса. Тем не менее это не “простое решение”. Потребуется много работы», — уверен и г-н Эгглтон.

Нацбанк заявлял, что при выкупе кредитов с дисконтом для оценки их стоимости будут привлекаться профессиональные оценщики из «большой четверки». Но дело даже не в цене. Банки, конечно, согласятся продать ФПК уж совсем безнадежные займы (правда, фонд может и не согласиться их купить), по которым не видят перспективы возврата денег и не желая больше тратить на них силы и средства. В конце концов выручить хотя бы половину и очистить свой баланс — все равно лучший результат, чем совсем ничего.

Но у банков после принятия закона о минимизации рисков появился интерес к работе со стрессовыми активами. SPV наделены теми же правами, что и ФПК, в том числе правом входить в капитал компании-должника, управлять залоговой недвижимостью, в частности, сдавать его в аренду и за счет полученной прибыли погашать кредит.

«Вторая схема — работа через дочернюю компанию, на мой взгляд, более интересна для банков как в плане масштабов (могут участвовать кредиты, связанные с недвижимостью), так и в плане прибыли. Основная идея данного механизма — разрешить банкам самим управлять своими плохими кредитами через небанковскую деятельность, ранее запрещенную. Это временная мера, которая также поможет банкам ускорить завершение проектов, имеющих “надежду на выживание”, и начать напрямую получать от них денежные потоки (посредством аренды, продажи и прочее)», — комментирует Айнур Медеубаева.

Десятая доля

О создании ФПК говорили больше года, а если за точку отсчета взять первый фонд стрессовых активов (ФСА планировали запустить в 2008-м), то уже несколько лет. Капитализация первого была слишком мала (122 млрд тенге, или меньше 1 млрд долларов после девальвации в 2009 году), этих денег не хватило бы на выкуп проблемных кредитов, да и банки еще надеялись на быстрый выход из кризиса, поэтому вопрос дисконта оказался неразрешимым. Тогда деньги разместили на депозитах нескольких банков (в основном с госучастием) для поддержания их ликвидности.

У ФПК, в принципе, те же проблемы: 2 млрд долларов не хватит на выкуп значительного объема задолженности у банков. Как раз это обстоятельство управляющий директор Fitch Джеймс Уотсон назвал одной из причин возможной неэффективности фонда. По его словам, объем проблемных кредитов (сомнительные и убыточные) в секторе составляет 25 млрд долларов плюс начисленные проценты в сумме 8 млрд долларов.

Возможности фонда ограничены: он сможет выкупить не более 10% проблемных кредитов. «Стоит отметить, что изначально данный фонд был нацелен на работу с проблемными кредитами банков, не касающимися недвижимости, то есть выданными не на проекты, связанные с недвижимостью, или же имеющими в качестве обеспечения недвижимость. Однако поскольку традиционно большая часть обеспечения в наших банках представлена недвижимостью, объем нефункционирующих кредитов, потенциально подходящих для участия в данном механизме, сильно ограничивается. По расчетам Нацбанка, объем таких кредитов составляет около 2 млрд долларов, или около 10 процентов всех нефункционирующих кредитов сектора», — объясняет Айнур Медеубаева.

К оценке активов, как уже говорилось, ФПК намерен привлечь профессиональных международных оценщиков. Если в мире накоплен большой опыт по покупке и продаже стрессовых активов, то в Казахстане он отсутствует, рынка плохих активов нет. В начале восьмого года, когда у нас цены на недвижимость уже рухнули, в республику приезжали эмиссары из России, чтобы договориться с банками о выкупе у них залоговых земель, но затем кризис охватил и российский финансовый сектор, так что этим планам не суждено было исполниться. Джеймс Уотсон обратил внимание на «достаточно неликвидный рынок активов», что, по его мнению, усложнит оценку стоимости и удлинит процесс первоначальной передачи активов от банков фонду.

Все эти соображения вызывают сомнения в эффективности работы ФПК. Банкам, хоть и временно, предоставили достаточно свободы, в том числе налоговые послабления, возможность нанимать частных судебных исполнителей, заниматься небанковской деятельностью, чтобы они могли без посторонней помощи почистить свои балансы, вернуть хотя бы часть денег. Если они поймут, что смогут это сделать с большей выгодой, то вряд ли будут сотрудничать с ФПК, разве что по бросовым активам.

Так как концепция улучшения качества активов БВУ шла в одном пакете с программой посткризисного восстановления конкурентоспособных предприятий, то ФПК как раз вписывается в схему разделения ответственности при спасении предприятий — банки, государство и владельцы бизнеса. Включение в эту схему пенсионных денег втягивает в нее и все население Казахстана.

В подготовке материала принимал участие Василий Калабин

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики