Половецкие пляски тарифов

Пытаясь повысить инвестиционную привлекательность электроэнергетики, правительство делает ставку на рост тарифов. Найти при этом баланс между нуждами энергетиков и возможностями потребителей будет нелегко

Половецкие пляски тарифов

«Электроэнергетика страны остро нуждается в инвестициях. Эта потребность должна быть учтена в тарифах. Поэтому правительство рассматривает вопрос о полном снятии платы за подключение к электросетям, но с одновременным увеличением тарифов на инвестиционную составляющую», – сказал премьер Карим Масимов 3 ноября на встрече с депутатами сената. Слова здесь с делом не расходятся. За короткий период с нынешнего лета тарифы в разных регионах подскочили на 10–30% (см. таблицу). Отметим, что вызвавшая много споров плата за присоединяемую мощность (ППМ – около 500 долларов за киловатт) несколько успокоила энергетиков, так как предоставляла возможность обновить или построить энергообъекты, чего, по их мнению, не обеспечивают тарифы. Теперь рост последних неизбежен. Правда, он негативно скажется на конкурентоспособности казахстанской продукции и вообще может дать обратный эффект – приток денег в энергетическую отрасль уменьшится из-за роста неплатежей.

Между тем существуют и другие способы привлечения необходимых для энергетиков денег.

Что имеем – то дробим

Бывшая единая энергетическая система страны сегодня раздроблена на генерирующие, сетевые и сбытовые компании. Внешне это демонстрирует возможность конкуренции на рынке электроэнергии, но в условиях дефицита мощности (255 МВт только по Южному региону) ее реально быть не может: вся электроэнергия будет продаваться по повышенной цене, что сегодня и происходит. Ситуацию усугубили строительный бум, в ходе которого новые потребители «сажались» на старые мощности, и износ энергосетей (в среднем составляет 60–70%, иногда достигая 90%).

Правительство давно стремится навести элементарный порядок в энергоотрасли, но его попытки, как правило, малорезультативны. Так, в апреле 1999 года оно приняло постановление «О программе развития электроэнергетики до 2030 года», в котором были расписаны меры по избежанию дефицита, упреждающим вводам новых мощностей, реконструкции и модернизации действующих электростанций и электросетей. Однако в постановлении был дан неверный прогноз производства/потребления по республике (на 2008 год – около 60 млрд кВт.ч против сегодняшней оценки 80 млрд). Главное, из-за отсутствия механизмов финансирования и стимулирования для привлечения инвестиций необходимые шаги делаются с большим опозданием. Например, еще в 2005 году планировалось ввести в эксплуатацию магистральную линию электропередачи «Север–Юг», но лишь недавно была запущена первая очередь проекта.

Печальна ситуация с крупнейшими ГРЭС страны. В частности, на Экибастузской ГРЭС-1 из 8 блоков задействовано лишь три (№№ 3, 4, 7), поскольку существующая цена на электроэнергию не позволяет окупить инвестиции. Аксуской ГРЭС (входит в группу ENRC) требуется реконструкция пяти энергоблоков. Реконструкция двух энергоблоков ведется потому, что электроэнергия нужна в первую очередь объектам самой группы. На Экибастузской ГРЭС-2 начали строить третий блок 500 МВт, успели поставить фундамент и некоторые строительные конструкции, на этом работы закончились. Оценочная стоимость проекта – 600 млн долларов.

Денег не хватает и сетевикам. Так, доля компании «Алматы Пауэр Консолидейтед» (АПК) в действующем в южной столице Казахстана тарифе на электроэнергию для населения (9,37 тенге) составляет 2,38 тенге. По словам управляющего директора распределительных сетей города Алматы Анатолия Васильева: «Этих денег хватает только на поддержание сетей в рабочем состоянии».

Неудивительно, что энергетики постоянно говорят о необходимости роста энерготарифов. Но их аппетиты умеряет Агентство по регулированию естественных монополий (АРЕМ). К примеру, департамент АРЕМ по Восточному Казахстану согласился с ростом тарифа на электроэнергию лишь на 4,8% для потребителей компании «Шыгысэнерготрейд», а не на 32,5%, заявленные трейдером. По итогам проверки АО «Алматинские электрические станции» (в состав которого входят Капчагайская ГЭС и каскад Алматинских ГЭС) АРЕМ пришло к выводу, что при применении отпускного тарифа в размере 4,38 тенге/ кВт.ч рентабельность работы компании составляет 40%!

Агентство по защите конкуренции (АЗК) тоже не дремлет – в этом году оно выявило завышение тарифов на электроэнергию, производимую Усть-Каменогорской ТЭЦ (контролируется американской компанией AES), аффилированными с ней посредниками. С ТЭЦ и перепродавцов взяли штраф в 20 млрд тенге. Теперь эта ТЭЦ добивается разрешения на 40-процентное поднятие тарифов, но ответа пока не получила.

Деньги энергетикам нужны – и весьма срочно. К 2010 году парковый ресурс исчерпают около 90% основного оборудования ТЭЦ. При этом в Казахстане почти нет собственного производства приборов и оборудования для энергетики. Сегодня на мероприятия по реконструкции существующих и строительству новых генерирующих мощностей до 2015 года требуется 13 млрд долларов, на сетевое строительство – 1,6 млрд.

К слову, средства, полученные посредством платы за присоединяемую мощность, от которой планирует избавиться правительство, направляются именно на строительство объектов энергосистемы.

Бессрочный отпуск тарифов

В Министерстве энергетики и минеральных ресурсов РК полагают, что после ввода восьми новых и реконструкции ряда существующих электростанций общие генерирующие мощности в электроэнергетике увеличатся к 2016 году на 6,5 тыс. МВт. Однако экономические прогнозы у нас обычно получаются хуже метеорологических. Тем более что вся стратегия отрасли опирается на приход внешних частных инвесторов, которых собираются привлечь поднятием тарифов.

Год назад Министерство энергетики предложило постепенно поднять цены к 2015 году в среднем до 10 тенге за кВт.ч, то есть по состоянию дел на тот момент – примерно в два раза. Сегодня тарифы практически достигли этого уровня, но ситуация не улучшилась. И встал вопрос о либерализации энергорынка. Во время визита в конце сентября в Павлодар президент страны Нурсултан Назарбаев заявил: «Если мы не отпустим тарифы на электроэнергию, то никогда не будем иметь нормальные электростанции и загубим оставшиеся мощности. Надо правительству конкретно посчитать, какой части населения мы должны оказать поддержку, и отпустить цены».

Насколько же необходимо поднять тарифную планку? По нашим оценкам, на первый взгляд ненамного – на 3–4 тенге за кВт.ч (в среднем по рынку). Иными словами, тариф не должен превысить 15 тенге за кВт.ч. Элементарная раскладка дает следующие результаты. Баланс – 80 млрд кВт.ч, надбавка к тарифу – 4 тенге, срок – 6 лет (до означенного правительством 2015 года). Полученная сумма – около 16 млрд долларов (при требуемых инвестициях 14,6 млрд). Подчеркнем, что приведенный подсчет сильно упрощен, так как надо учитывать сложность разового повышения тарифа, многочисленные затраты, прогнозируемый рост производства энергии (до 90 млрд кВт.ч в 2015 году), бегство крупных промышленников с существующих источников на свои вновь построенные станции – в последнем случае освободятся занятые мощности.

Для среднестатистической семьи потребление составляет около 200–400 кВт.ч (данные «Алматы Энергосбыт»), следовательно, расходы сверх ожидаемого будут в пределах одной-двух тысяч тенге. Насколько это велико, судить самой среднестатистической. Но жители, получающие подчас зарплаты в 40–50 тыс. тенге, вряд ли останутся довольны. И можно ожидать резкого роста неплатежей.

Возможный выход – в перекрестном субсидировании. При этом промышленные предприятия оплачивают часть расходов населения. На промышленников приходится львиная доля потребляемой электроэнергии – в Мангистауской области она доходит до 95%. Но с ростом тарифов будет снижаться конкурентоспособность отечественных компаний, не говоря уже о том, что они вполне справедливо расценивают «перекрестку» как нерыночную меру. Это даст им повод задуматься о развитии собственной малой энергетики, а значит, поставщики электроэнергии лишатся части доходов.

Не только смена ценников

Одним ростом тарифов в любом случае ограничиваться нельзя. Раз уж цены будут повышаться – стоит проследить за тем, как полученные средства будут расходоваться. Специалисты полагают, что амортизационные отчисления и инвестиционную компоненту целесообразно не оставлять в доходах энергетических компаний, а переводить в специальный государственный целевой фонд для использования только на инвестиции в энергокомплекс.

Срок лежания в фонде средств в соответствии с периодом изменения тарифов надо ограничить годом, а при его превышении уменьшать соответствующие доли в тарифах. Такое финансирование позволит вводить необходимые мощности при более льготных условиях, так как в стоимость производства электроэнергии не войдут ни процент за кредит, ни возврат капитала. Поскольку представителем потребителя будет государство, то ввод новых мощностей увеличит его долю акций в соответствующих предприятиях.

У отечественных компаний также достаточно линий финансирования помимо тарифа. К примеру, по сообщению пресс-службы Мангистауской РЭК (МРЭК), источниками финансирования инвестиционных проектов компании являются выпуск облигаций (3 млрд тенге за 2004–2008 гг.) и акций (775 млн за 2008 год), плата за присоединяемую мощность (2,7 млрд за 2007–2008 гг.) и прямые поступления от потребителей. При этом ожидаемые в текущем году поступления от использования электроэнергии таковы: 3,4 млрд от юридических и 166 млн тенге от физических лиц. Поэтому, возможно, не стоит отказываться от платы за присоединение к мощности – достаточно лишь сделать ее дифференцированной.

Исключение посредников (трейдеров) из схемы доставки электроэнергии от производителя до энергоснабжающей организации – еще один путь снижения тарифов. Неоправданно много теряется энергии еще и при ее транспортировке по линиям электропередачи. Потери в сетях в Южно-Казахстанской РЭК достигают 22%, Кызылординской – 21%, Кокшетау – 20%. Это те деньги, которые не идут на ремонт, инвестиции или зарплату. На эту сумму дополнительно покупается электроэнергия. Для сравнения: во Франции объем потерь в тарифе составляет всего 7%, и там говорят, что это много.

Большой эффект даст сбережение электроэнергии – в том числе с помощью тарифной политики. Сейчас в высших органах власти обсуждается соответствующий закон. Профессор КазНИИ энергетики Бериккан Доскемпиров отмечает: «Для регулирования расхода населением электроэнергии рабочей комиссией предложено ввести порог потребления – 50 кВт.ч с человека, превышая который, потребитель будет платить пятикратную стоимость одного кВт.ч». Правда, руководитель отдела комплексного проектирования АО «Институт Энергия» Раиса Лигай по этому предложению резонно замечает: «Зачем ограничивать потребности населения? Такое было в советские времена. Нынче это можно расценить как посягательство на спокойную жизнь горожан».

В свою очередь профессор Алматинского института энергетики и связи Алмас Жакупов предлагает изменить тарифы для защиты рядовых потребителей: «Акиматом Алматы рассматривается так называемый социально ориентированный тариф. Суть его в следующем: будет лимит – 50 кВт.ч с человека, за которые можно платить, по нашим расчетам, около восьми тенге. Если будет превышение этого лимита – платить придется по рыночной цене, которая сложится с учетом услуг энергопроизводящих и энергопередающих предприятий. При этом тариф сильно не изменится – с 9,37 возрастет до 9,67 тенге. Пример: мы вчетвером живем в квартире и накручиваем около 200 кВт.ч, платим 1600 тенге. Кто-то живет в коттедже один и потребляет 1000 кВт.ч, платит 9500 тенге».

Однако возникает вопрос об обоснованности лимита в 50 кВт.ч на человека. Пробовал ли кто-нибудь из уважаемых профессоров прожить на него?

Надо быть чутче

Повышение тарифов – самый легкий выход: ни монополистам, ни властям не надо ломать голову в поисках экономических инструментов для решения инвестиционных проблем. Но стоит вспомнить, что приватизация объектов электроэнергетики проводилась по индивидуальным проектам с инвестиционными обязательствами стратегических инвесторов. Они должны были вкладывать средства в модернизацию приобретенных мощностей, но этого практически не происходило. Так называемые инвесторы в итоге оказались обычными покупателями. Например, та же AES после покупки Усть-Каменогорской ТЭЦ закрыла ее, дефицит электроэнергии обесценил местные предприятия, которые были благополучно куплены зарубежными концернами. А вот обновления мощностей станция так и не дождалась.

Инвесторы без гарантий государства на возврат вложений и полагаясь лишь на расчеты министерства, вряд ли будут финансировать крупные объекты. Но, как показала практика, и при росте тарифов они не спешат вкладываться в развитие энергетики. Поэтому без строгого контроля со стороны государства тут не обойтись. При этом сведение источников доходов энергетиков только к повышению тарифов сулит отрасли кризис неплатежей. Ожидаемого притока инвестиций не будет. Представляется, что разумнее будет проводить более гибкую ценовую политику в отношении платы за присоединение к мощностям. Прямолинейная политика и упрощение тут не дадут желаемого эффекта.

[inc pk='237' service='table']
Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики