Игра в классику

В отличие от владельцев системообразующих банков Казахстана, акционеры АТФБанка не стали делиться с государством собственностью. UniCredit даже в трудные времена предпочитает оставаться единственным акционером своих «дочек»

Игра в классику

Правительство решило разделить трудности кризисного времени с крупнейшими банками страны и предоставить им капитал в обмен на 25-процентные пакеты акций. Четыре банка – Казкоммерцбанк, Народный банк Казахстана, БТА Банк и Альянс Банк – согласились взять деньги. А АТФБанк, с которым также шли переговоры, отказался – решил обойтись собственными силами и ресурсами материнской структуры – международной финансовой группы UniCredit. К слову, ее активы достигают триллиона евро – десять ВВП Казахстана.

Председатель правления АТФБанка Александр Пикер рассказал «Эксперту Казахстан», почему иногда лучше быть старомодным, о главном риске банкира и, конечно, о причинах отказа от помощи правительства Казахстана.

Классика возвращается

– Господин Пикер, вы не жалеете, что пришли в Казахстан накануне глобального кризиса?

– Из-за чего начались проблемы в мировой банковской системе? Банки, в особенности американские, отказались от доброй старой банковской деятельности – кредитования и привлечения депозитов – и увлеклись сложными продуктами. Я на протяжении всей своей карьеры был классическим коммерческим банкиром, и это именно то, чем нужно заниматься в Казахстане, ведь банку отведена определенная роль в экономике, и ее нужно выполнить как можно лучше. Я думаю, что во время этого кризиса правильно быть именно в Казахстане, потому что местные банки в основном занимаются классическим банкингом. Конечно, было бы лучше, если бы этого кризиса не было вообще, если бы экономика по-прежнему росла высокими темпами. Но как показывает мой личный опыт, не всегда конъюнктура идет вверх. Хороший руководитель виден во время кризиса, для проявления профессионализма трудные времена даже лучше, чем спокойные, когда любой может быть героем.

– Несколько лет назад многие представители финансового сектора жалели, что у нас нет производных инструментов, а оказалось, что это даже хорошо.

– Некоторые банки начали внедрять более сложные продукты, но, на мой взгляд, этого не нужно делать. Вводить сложные производные инструменты следует только в том случае, когда рынок готов к этому. Я пока не вижу потребности казахстанского рынка в них. Отсутствие таких продуктов позволило избежать крушения, как это произошло со многими банками на Западе. Классические банки оказались более устойчивыми в условиях кризиса. Возьмем, например, итальянскую банковскую систему… Несколько лет назад все говорили, что это устаревшая система, она берет много рисков, не использует производные инструменты, не имеет больших оборотов, но сегодня итальянская система оказалась наиболее стабильной в Европе благодаря своей консервативности.

– Означает ли это, что после кризиса мы вернемся к классической банковской системе?

– Еще два года назад многие центробанки мира предупреждали об опасности увлечения сложными продуктами и призывали выдерживать баланс между оборотами в банках и оборотом торговли: эти величины должны совпадать. Но этот баланс был нарушен – оборот банков в несколько раз превышал оборот торговли, значит, в финансовых системах был пузырь. И он лопнул.

Рискам – 500 лет

– Какие новые риски появились в банковской системе, напрямую связанные с кризисом?

– Риски всегда одни и те же. «Кредит» в переводе с латинского – «я верю». Банк верит, что заемщик отдаст деньги, но рискует, что он их не вернет из-за ухудшения состояния экономики, потери работы, болезни и так далее. Банки должны учитывать эти риски. Так было пятьсот лет назад, так происходит и сегодня, просто у нас больше инструментов, которые помогают нам оценить риски. Но все сводится к тому, верю ли я, что клиент реализует проект, получит прибыль и вернет мне деньги, будет ли он добросовестным плательщиком. Причина кризиса в Америке в том, что все забыли об этом риске и пытались свести его к нулю математическими методами, не думая о том, что заемщик в конце концов должен вернуть деньги. В результате люди, у которых не было достаточно денег, чтобы купить дом, его купили. Это и было началом кризиса.

– Может ли ухудшение качества ссудных портфелей стать причиной банкротства банков?

– Я не могу сказать обо всех банках, потому что не обладаю информацией, это дело регулятора. Что касается АТФБанка, то уровень неработающих кредитов не критичен. Не исключено, что во время глобального кризиса качество кредитов будет ухудшаться. Если упадут доходы населения, предприятия не смогут продавать свою продукцию, очень много людей потеряют работу, тогда заемщикам, и индивидуальным, и компаниям, будет труднее расплатиться с долгами. Это приведет к росту объемов просроченных кредитов, и кризис охватит всю систему. Это действительно возможно. Но если мы будем все делать с оглядкой на кризис, то лучше вообще ничего не делать. Мне кажется, нужно верить в лучшее, смотреть в будущее с оптимизмом, и тогда все будет хорошо. В любом случае в Казахстане положение лучше, чем в других странах. Сложность в том, что все последние годы был взлет и никто не думал о возможности падения. Старшее поколение помнит, какие проблемы были в девяностые годы, и все же они не имели ничего общего с тем, что происходит на Западе регулярно, то есть конъюнктура идет то вверх, то вниз. У вас впервые идет вниз, и все думают, ну все, конец мира. Из своего опыта могу сказать, что это не так. Посмотрите на Россию: в 98-м году там был полный крах, государство объявило дефолт, рубль упал в несколько раз в течение нескольких дней. И через два года Россия поднялась. Раньше мы думали, что все всегда будет прекрасно, а сейчас впадаем в депрессию и думаем, что мир уже никогда не поднимется. Нужно быть реалистами. Сегодня кризис происходит на другом уровне, чем, например, Великая депрессия. В Америке никто не просит милостыню, как это было в 30-е годы. И я не думаю, что это сейчас вообще возможно.

Перемены нужны

– С момента покупки АТФБанка прошло два года. Какие изменения произошли в нем за это время?

– Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я нахожусь здесь, в этом банке, и не могу оценить происходящие в нем изменения со стороны. Родители обычно не замечают, как вырос их ребенок – они видят его каждый день. АТФБанк интегрируется в группу UniCredit, что требует полной перестройки сервиса. Мы ввели кодекс деловой этики. Было, конечно, много вопросов: зачем нам это нужно, что это такое и так далее. Но как только это стало работать, все почувствовали, что происходят положительные изменения в отношении сотрудников к клиентам. Самых больших изменений мы ожидаем в следующем году, когда проведем ребрендинг и будем называться UniCredit. Я думаю, это станет для сотрудников встряской, когда они поймут, что это уже не старый АТФБанк, работающий по старинке, а новый банк европейского уровня. Это не всем нравится, но для наших людей это шанс выйти на новый профессиональный уровень и строить новый, европейский Казахстан. Но если они не захотят перестраиваться, то у них всегда есть возможность поменять место работы.

– А что не нравится вашим работникам? Более жесткие требования?

– В банке всегда были жесткие требования. Но в банке еще не изжит, я бы сказал, советский стиль работы. И мы, иностранцы, которые здесь работаем, а также казахстанские граждане, которые познакомились с работой банков, входящих в группу UniCredit в Австрии, Германии, Италии и восточноевропейских странах, хотят внедрить европейские стандарты в сервис. Ничего особенного в них нет. Например, нужно не просто ответить по телефону «да», но поприветствовать позвонившего, сказав ему «добрый день» или «добрый вечер». Это очень простые правила, но вы сами знаете, как приятно делать покупки в магазине, где вас вежливо обслуживают, и как обидно там, где к покупателю относятся не то что грубо, но даже невнимательно. Но это, конечно, больше психологические моменты. Разумеется, мы планируем внедрять множество новых продуктов и для корпоративных клиентов, и для розничных. Это прежде всего кредиты, их условия будут более простыми по сравнению с нынешними. Мы хотим предоставить клиенту комплексное обслуживание: он сможет получить кредит, карточку, открыть депозит, одним словом, это целый пакет стандартных услуг. Клиенту очень важно, чтобы его вопрос был решен быстро, чтобы все платежи вовремя и в полном объеме были проведены, чтобы у него была возможность конвертировать деньги и так далее. Одним словом, он должен получить качественное и своевременное обслуживание.

– Каково участие АТФБанка в общем бизнесе UniCredit Group? Или пока никакого?

– Конечно, вклад банка пока небольшой, меньше, чем у других банков группы. Баланс АТФБанка шесть с половиной миллиардов евро, а баланс Uni Credit – тысяча миллиардов евро. Но если говорить о потенциале доходности, о возможностях роста, то мы, конечно, выше, чем наш баланс. Я не могу сказать, что сегодня у нас большая прибыль, но оперативно банк работает хорошо, и я думаю, наша доля в группе будет расти. Десять лет назад я работал в польском банке. Когда UniCredit его купил, он был очень небольшим, а сейчас дает 20 процентов прибыли группы. И это именно тот потенциал, который очень интересен нам в Казахстане.

– Как вы восприняли недавнее понижение рейтингов АТФБанка?

– Это совершенно естественно: снизился суверенный рейтинг страны. Если Казахстан имеет плохой рейтинг, у нас не будет лучше – мы падали в рейтинге вместе со страной.

– Это единственная причина, на ваш взгляд? Но ведь рейтинговые агентства отмечают нарастание проблем в материнском банке и ограниченную возможность поддержки дочернего банка.

– Нужно смотреть на размер банка. Мы говорили о том, что доля АТФ в группе очень мала, и в этом есть свои положительные стороны. Ну что такое для группы капитал в шесть с половиной миллиардов евро – наша балансовая стоимость? Если понадобится, акционеры UniCredit всегда смогут найти несколько миллионов евро, чтобы капитализировать наш банк. С фондированием от группы у нас нет никаких проблем. Нужно учитывать психологический момент. UniCredit купил казахстанский банк из-за его хорошего потенциала, и если он, имея балансовую стоимость триллион евро, не поможет небольшому банку, то как он будет выглядеть?

Один акционер лучше управляет

– Правительство предложило капитализировать АТФБанк за счет вхождения в капитал банка. Четыре крупнейших банка Казахстана пошли на это, а вы отказались. Почему? Потому что сам UniCredit принципиально против государственной помощи?

– Против? Нет, я бы так не сказал… Мы вели переговоры с правительством и Агентством финансового надзора, и АФН рекомендовало нам во время кризиса повысить капитал и провизии на сомнительные кредиты, что очень разумно. Мы обсудили предложение правительства и решили, что на данный момент у UniCredit есть свои ресурсы для дополнительного капитала. Поэтому мы отказались от помощи.

– АТФБанк зарегистрировал 17 октября объявленный выпуск голосующих акций в количестве 35,6 миллиона штук с разрешением конвертировать привилегированные акции в простые. Это наводит на мысль, что именно эти акции будут предложены правительству.

– Это просто совпадение. Как вы, наверное, помните, предложение правительства было озвучено только 29 октября, а акции зарегистрированы семнадцатого. Мы сейчас решаем, что нам делать с привилегированными акциями.

– Могут ли эти акции быть проданы на открытом рынке? Вообще, вы планируете возвращаться в качестве эмитента на Казахстанскую фондовую биржу?

– Таких планов у нас пока нет. Мы котируемся как UniCredit на некоторых торговых площадках, в том числе и в Казахстане. Я думаю, что акции АТФБанка перестали быть интересными бумагами, потому что более 99 процентов принадлежит одному акционеру, а значит, они неликвидны. Мы не видим позитива в большом количестве акционеров, потому что можем пользоваться преимуществами, которые дает нам группа. Это вообще политика UniCredit: если возможно, быть единственным акционером банка.

– Вам пришлось пересмотреть планы на будущее в связи с углублением кризиса?

Акции АТФБанка перестали быть интересными бумагами, потому что более 99 процентов принадлежит одному акционеру, а значит, они неликвидны

– Во всяком случае, на следующий год мы планируем пусть небольшой, но рост. Это говорит о том, что мы не прогнозируем углубление кризиса. Я бы отметил помощь, которую оказывает финансовому сектору государство: докапитализация очень много даст банкам, повысит их устойчивость. Очень важным шагом стало снижение МРТ Нацбанком, что высвободило всем банкам нужную ликвидность. Конечно, цены на нефть падают, но нефть в любом случае миру будет нужна. Сейчас многое зависит от того, как поведет себя замерший рынок недвижимости. Как только он достигнет дна, а это произойдет в тот момент, когда покупатели и продавцы согласятся с новой ценой, начнется новый подъем рынка, а он потянет за собой и банковский сектор.

– Какие перспективы в Казахстане у банковского бизнеса?

– Думаю, хорошие. Казахстан владеет продуктами, которые нужны миру. Это минеральные ресурсы, металлы и, конечно, зерно. Кризис не кризис, но люди устроены так, что каждый день хочется есть. Цены падают, поэтому нужно работать лучше, эффективнее. Это не означает, что нужно отказаться от сельского хозяйства, нужно его, наоборот, развивать. На мой взгляд, это дополнительный потенциал в Казахстане.

Фото Лианы Бахаловой

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики