Операция на открытом сердце

Операция на открытом сердце

Казахстан – сердце Евразии – гигантское пространство, раскинувшееся от предгорий Уральских гор на севере до заснеженных пиков Алатау на юге; от каспийского мелководья на западе до прииртышских лесов и болот на востоке.

Если бы не было России, Казахстан был бы крупнейшей державой в Евразии. Но Россия есть. Казахстан уступает ей по территории в шесть раз, по численности населения – в девять, по размеру экономики (номинальному ВВП) – почти в тринадцать.

Однако разрыв в уровне жизни граждан наших стран – со всеми оговорками на средние величины, и притом оцененные официальной статистикой – совсем не велик: ВВП на душу населения по паритету покупательной силы в истекшем году в России оценивается в 20 тыс. долларов, в Казахстане – порядка 15 тыс. Примерно такой же разрыв и по средней зарплате – 660 долларов в месяц против 500 долларов (это последние имеющиеся в нашем распоряжении данные за ноябрь прошлого года). По уровню жизни Казахстан занимает уверенное второе место после России на постсоветском пространстве, за исключением стран Балтии, однако до них уже, что называется, рукой подать. Да и где кто из стран окажется, когда рассеется дым нынешнего глобального экономического кризиса, не берется уверенно утверждать сегодня никто.

Не возьмемся за такие прогнозы и мы, но сравнить характер протекания кризисных процессов в Казахстане и России и возможно, и весьма поучительно – с учетом того, что Казахстан практически на год раньше России вошел в острую фазу кризиса, а целый ряд антикризисных инструментов правительств и центробанков наших стран похожи или прямо тождественны. Это и разнообразная рефинансовая поддержка нацбанками коммерческих банков, и послабления в части нормативов обязательного резервирования, и поддержка по линии рекапитализации, правда, в разных формах – российский ЦБ и госкорпорация Банк развития (Внешэкономбанк) предпочитают десятилетние субординированные кредиты, казахстанский Нацбанк – прямое вхождение в капитал (в размере блокпакета) четырех крупнейших банков. Единственный антикризисный рычаг, планируемый уже в феврале к использованию в Казахстане и не задействованный в России, – это аукционный выкуп пулов проблемных ипотечных кредитов у банков второго уровня государственным Фондом стрессовых активов; мера, явно позаимствованная из арсенала первой версии плана Полсона по санации американского финансового сектора.

Так какова же эффективность проводимой антикризисной политики? Пока факты свидетельствуют о существенно более «жесткой посадке» казахстанского банковского сектора по сравнению с российским в части предложения кредитных ресурсов экономике. Согласно нашим расчетам по данным НБК и ЦБ РФ, по итогам прошлого года отношение кредитов экономике (корпорациям и домохозяйствам) к ВВП в Казахстане сократилось в прошлом году на 11 процентных пунктов – с 57 до 46%, вернувшись к уровням начала 2006 года. Темпы роста кредитов экономике в номинальном выражении большую часть прошлого года болтались около нуля (а значит, с поправкой на инфляцию ссудный портфель просто усыхал), и лишь в последние месяцы наметилось серьезное оживление, правда, пока только в части корпоративных кредитов – тренд динамики кредитов физлицам с учетом сезонной корректировки данных продолжает оставаться в отрицательной области. И это после роста фантастической интенсивности (в коридоре 150–200% годовых) с лета 2006-го по лето 2007 года.

А что же российские банки? Фактическая остановка кредитования в сентябре-октябре 2008 года в два последних месяца истекшего года сменилась явными признаками оживления, так что каноническое отношение кредитов экономике к ВВП не упало, хотя и резко замедлило свой рост – после энергичного скачка с 30 до 38% в 2007 году оно приподнялось лишь до 44% к концу прошлого года, все еще не дотягивая – отметим это – до сегодняшнего кризисного казахстанского уровня.

Впрочем, к черту рафинированные кабинетные расчеты – ей-богу, глупо мериться коэффициентами. В конце концов, они ничего не говорят о природе кредитной аннигиляции. И если вы думаете, что виноваты в ней одни банки, то рискуете ошибиться. Хрестоматийный вопрос всех серьезных кризисов – от Великой депрессии в США до «потерянного десятилетия» 90-х годов XX века в Японии: а что, собственно, вызвало волну денежного сжатия – дефицит предложения кредитов банками или недостаток спроса на них со стороны бизнеса и семей, – не получил удовлетворительного ответа ни тогда, ни сейчас.

Что серьезно нарушает чистоту эксперимента – так это безумно высокий уровень реальных процентных ставок. Как в России, так и в Казахстане. Российский ЦБ проводит осмысленную – хотя пока и весьма противоречивую по результатам – политику высоких процентных ставок, пытаясь остановить стимулируемый бегством от рубля отток капитала из страны. Казахстанский Нацбанк с 1 января наступившего года опустил на полпроцентных пункта (с 10,5 до 10%) свою базовую ставку – и это притом, что темпы роста цен в Казахстане быстро пикируют в отрицательную область. Потребительская инфляция (индекс декабрь к декабрю прошлого года) в 2008 году в Казахстане съежилась вдвое – с 18,8% до 9,5%. А оптовые цены в промышленности всего за три осенних месяца – с сентября по ноябрь (данных за декабрь пока нет) – снизились на 30%! Повод ли это для радости? В каком-то смысле, конечно, да – цены в перегретых и монополизированных секторах экономики по мере нарастания кризиса начинают двигаться к своим более справедливым, естественным уровням.

С другой стороны, столь неожиданный разворот к дефляции диктует необходимость гораздо более интенсивного послабления процентной политики Нацбанка РК. Отрадно, что это осознается властями Казахстана. «Проблемой 2009 года является не инфляция, а, скорее всего, дефляция, – заявил на прошлой неделе премьер-министр РК Карим Масимов. – То есть мы на протяжении 2009–2010 годов увидим не необоснованный рост цен, а, скорее, их падение». Было бы логичным, чтобы вслед за этой констатацией были серьезно скорректированы в сторону понижения ставки рефинансовых операций НБК.

Впрочем, действительная эффективность процентной политики Нацбанка Казахстана будет в наступившем году, похоже, не самым важным вопросом. Куда серьезнее дилемма – оставлять ли фиксированным курс тенге к доллару. Но об этом мы всерьез поразмышляем в следующий раз.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности