Будем есть казы

Будем есть казы

Россиянина, заглянувшего в астанинский супермаркет, поджидают две равно острые, но противоположные по знаку эмоции. Радостный шок возникает от лицезрения стройных рядов бутылок аутентичных грузинских вин, за несколько лет нараставшего противостояния с Грузией бесследно исчезнувших с магазинных полок российских городов (и из ресторанных меню – отовсюду).

Но есть и неприятный сюрприз – отдел мяса и мясопродуктов: столь неоднозначного качества и убогого ассортимента не позволяют себе уже лет десять не только обе русские столицы и города-миллионники, но и самая заштатная провинция. И это в Казахстане, с богатейшими традициями скотоводства? Уж, казалось бы, «родовая» для страны отрасль и все смежные должны были бы достичь высот совершенства. В чем же дело? Попробуем разобраться.

Прежде всего вспомним, что Казахстан – гораздо более сельская, нежели Россия, страна: доля сельского населения 47% и 27% соответственно. Более того, укажем на одну не слишком известную деталь: в 1989 году в Казахской ССР доля сельского населения составляла 43%, то есть за годы незавимости произошла определенная дезурбанизация – за счет более высокого естественного прироста населения в сельских районах, особенно на юге, и интенсивной эмиграции неказахского населения городов северной и северо-восточной промышленной зоны страны.

Понятно, что семьи, живущие на земле, да и многие горожане, имеющие родственников в селах и аулах, имеют возможность лакомиться куда более свежими и вкусными мясными деликатесами, чем способен предложить самый дорогущий московский пищевой бутик. И то правда – из каждой командировки в Казахстан я привожу по два круга парной казы с рынка, без которых меня просто не пустят ни домой, ни в редакцию.

Эта нехитрая логика легко подтверждается цифрами – доля крупного рогатого скота, приходящаяся на крестьянские хозяйства, в совокупном стаде, а также доля частника в производстве мяса в Казахстане доминирующие – порядка 83% против 46% в России. Мы имеем дело с ярковыраженной моделью слаботоварного мясного животноводства (близкая ситуация и по молоку).

В принципе, такая модель совсем неплоха. В частности, она позволяет быстро наращивать производство мяса. Потребление мяса в Казахстане с 2002 по 2006 гг. выросло на треть – до 63 кг на душу населения. Это хотя и вдвое меньше, чем в США, но заметно больше, чем в России (53 кг), и лишь немногим меньше, чем у главного «мясоеда» СНГ – Белоруссии (67 кг).

С другой стороны, малотоварная модель животноводства сдерживает развитие перерабатывающих производств. Казахстанские переработчики сетуют, что гораздо проще наладить надежные поставки качественного и дешевого мяса для колбасы из Аргентины, нежели от местных хозяйств. Итог неутешителен – доля импорта в потреблении колбасных изделий в Казахстане составляет 37% (статсборники указывают на Молдавию в качестве страны-поставщика львиной доли зарубежной колбасы в Казахстан, но есть большие подозрения, что это реэкспорт), в России – всего 2%. Другое дело, что обратная сторона слабой зависимости России от импорта колбас – значительная зависимость по линии сырого мяса (вместе с мясом птицы доля импорта в потреблении 36%; у Казахстана аналогичный показатель 17%, причем по мясу скота импортозависимость нулевая, а по мясу птицы – 70%). Таким образом, изобилие колбасных витрин продмагов российских городов обеспечено в значительной степени импортным мясом. Ну а что иметь на столе – изобилие холодных мясных закусок и колбас из привозного, как правило замороженного, мясного сырья или домашние казы и плов из только что освежованного барашка – в конце концов, дело вкуса. Для меня лично – горожанина лишь только во втором поколении, проведшего дошкольное детство в казахстанской Кзыл-Орде – выбор однозначен.

Гораздо менее терпимы и не имеют достаточных объективных оснований высокие значения зависимости Казахстана от импорта растительного масла (нетто-импорт в потреблении 17%, в России – 8%), сливочного масла (18%), молочных продуктов (23%), сыра и творога (51%). Конкурентоспособное производство и местная переработка подсолнечника в Казахстане, хотя бы для покрытия потребностей внутреннего рынка, вполне возможны – скажем, в российской Волгоградской области, близкой по природно-климатическим условиям, эта задача успешно решена. Это не сахар (нетто-импорт в потреблении Казахстана 24%), выращивание свекловичного сырья для которого возможно лишь при обильном орошении, что делает более выгодным (в отсутствии таможенных ограничений) ввоз готового продукта из России и Украины либо тростникового сырья из Латинской Америки.

Значит, дело в экономических и институциональных препятствиях. Иначе трудно объяснить, почему при в целом умеренно оптимистических итогах сельскохозяйственного года производство растительного масла в стране грохнулось больше чем на четверть. И это притом что пэттерны потребления (доминирование жареных и тушеных мясных и овоще-мясных блюд в казахской кухне) предполагают значительные затраты масла: средний казахстанец использует 16 кг растительного масла в год, больше, чем россиянин (13 кг), и почти столько же, сколько поляк и француз (17–18 кг); вне конкуренции только итальянцы, помешанные на своем оливковом масле (28 кг в год).

Да, в рамках антикризисных мер на развитие АПК обещано выделить миллиард долларов из Нацфонда; да, вполне разумно предложение главы Министерства индустрии и торговли Владимира Школьника ввести либо повысить импортные пошлины на ряд продовольственных товаров, чтобы оградиться от наплыва дешевой еды из стран, сильно девальвировавших свои валюты, прежде всего России, Украины, Белоруссии и Турции. Но уверенности, что эти меры (как и все прошлые – субсидии, льготы по НДС и др.) позволят совершить прорыв в пищевой промышленности Казахстана и преодолеть хронический разрыв с ее нетоварной сырьевой базой, увы, нет.

Так что будем есть казы от тетушки Айже и запивать грузинским вином.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее