Будем есть казы

Будем есть казы

Россиянина, заглянувшего в астанинский супермаркет, поджидают две равно острые, но противоположные по знаку эмоции. Радостный шок возникает от лицезрения стройных рядов бутылок аутентичных грузинских вин, за несколько лет нараставшего противостояния с Грузией бесследно исчезнувших с магазинных полок российских городов (и из ресторанных меню – отовсюду).

Но есть и неприятный сюрприз – отдел мяса и мясопродуктов: столь неоднозначного качества и убогого ассортимента не позволяют себе уже лет десять не только обе русские столицы и города-миллионники, но и самая заштатная провинция. И это в Казахстане, с богатейшими традициями скотоводства? Уж, казалось бы, «родовая» для страны отрасль и все смежные должны были бы достичь высот совершенства. В чем же дело? Попробуем разобраться.

Прежде всего вспомним, что Казахстан – гораздо более сельская, нежели Россия, страна: доля сельского населения 47% и 27% соответственно. Более того, укажем на одну не слишком известную деталь: в 1989 году в Казахской ССР доля сельского населения составляла 43%, то есть за годы незавимости произошла определенная дезурбанизация – за счет более высокого естественного прироста населения в сельских районах, особенно на юге, и интенсивной эмиграции неказахского населения городов северной и северо-восточной промышленной зоны страны.

Понятно, что семьи, живущие на земле, да и многие горожане, имеющие родственников в селах и аулах, имеют возможность лакомиться куда более свежими и вкусными мясными деликатесами, чем способен предложить самый дорогущий московский пищевой бутик. И то правда – из каждой командировки в Казахстан я привожу по два круга парной казы с рынка, без которых меня просто не пустят ни домой, ни в редакцию.

Эта нехитрая логика легко подтверждается цифрами – доля крупного рогатого скота, приходящаяся на крестьянские хозяйства, в совокупном стаде, а также доля частника в производстве мяса в Казахстане доминирующие – порядка 83% против 46% в России. Мы имеем дело с ярковыраженной моделью слаботоварного мясного животноводства (близкая ситуация и по молоку).

В принципе, такая модель совсем неплоха. В частности, она позволяет быстро наращивать производство мяса. Потребление мяса в Казахстане с 2002 по 2006 гг. выросло на треть – до 63 кг на душу населения. Это хотя и вдвое меньше, чем в США, но заметно больше, чем в России (53 кг), и лишь немногим меньше, чем у главного «мясоеда» СНГ – Белоруссии (67 кг).

С другой стороны, малотоварная модель животноводства сдерживает развитие перерабатывающих производств. Казахстанские переработчики сетуют, что гораздо проще наладить надежные поставки качественного и дешевого мяса для колбасы из Аргентины, нежели от местных хозяйств. Итог неутешителен – доля импорта в потреблении колбасных изделий в Казахстане составляет 37% (статсборники указывают на Молдавию в качестве страны-поставщика львиной доли зарубежной колбасы в Казахстан, но есть большие подозрения, что это реэкспорт), в России – всего 2%. Другое дело, что обратная сторона слабой зависимости России от импорта колбас – значительная зависимость по линии сырого мяса (вместе с мясом птицы доля импорта в потреблении 36%; у Казахстана аналогичный показатель 17%, причем по мясу скота импортозависимость нулевая, а по мясу птицы – 70%). Таким образом, изобилие колбасных витрин продмагов российских городов обеспечено в значительной степени импортным мясом. Ну а что иметь на столе – изобилие холодных мясных закусок и колбас из привозного, как правило замороженного, мясного сырья или домашние казы и плов из только что освежованного барашка – в конце концов, дело вкуса. Для меня лично – горожанина лишь только во втором поколении, проведшего дошкольное детство в казахстанской Кзыл-Орде – выбор однозначен.

Гораздо менее терпимы и не имеют достаточных объективных оснований высокие значения зависимости Казахстана от импорта растительного масла (нетто-импорт в потреблении 17%, в России – 8%), сливочного масла (18%), молочных продуктов (23%), сыра и творога (51%). Конкурентоспособное производство и местная переработка подсолнечника в Казахстане, хотя бы для покрытия потребностей внутреннего рынка, вполне возможны – скажем, в российской Волгоградской области, близкой по природно-климатическим условиям, эта задача успешно решена. Это не сахар (нетто-импорт в потреблении Казахстана 24%), выращивание свекловичного сырья для которого возможно лишь при обильном орошении, что делает более выгодным (в отсутствии таможенных ограничений) ввоз готового продукта из России и Украины либо тростникового сырья из Латинской Америки.

Значит, дело в экономических и институциональных препятствиях. Иначе трудно объяснить, почему при в целом умеренно оптимистических итогах сельскохозяйственного года производство растительного масла в стране грохнулось больше чем на четверть. И это притом что пэттерны потребления (доминирование жареных и тушеных мясных и овоще-мясных блюд в казахской кухне) предполагают значительные затраты масла: средний казахстанец использует 16 кг растительного масла в год, больше, чем россиянин (13 кг), и почти столько же, сколько поляк и француз (17–18 кг); вне конкуренции только итальянцы, помешанные на своем оливковом масле (28 кг в год).

Да, в рамках антикризисных мер на развитие АПК обещано выделить миллиард долларов из Нацфонда; да, вполне разумно предложение главы Министерства индустрии и торговли Владимира Школьника ввести либо повысить импортные пошлины на ряд продовольственных товаров, чтобы оградиться от наплыва дешевой еды из стран, сильно девальвировавших свои валюты, прежде всего России, Украины, Белоруссии и Турции. Но уверенности, что эти меры (как и все прошлые – субсидии, льготы по НДС и др.) позволят совершить прорыв в пищевой промышленности Казахстана и преодолеть хронический разрыв с ее нетоварной сырьевой базой, увы, нет.

Так что будем есть казы от тетушки Айже и запивать грузинским вином.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности