Люди ниоткуда

Действенных кадровых рычагов, позволяющих делать назначения на виду, при участии общественности, а не келейным образом, «по звонкам», у нас пока не выработано

Люди ниоткуда

О проблемах кадровой политики в нашей стране говорят уже давно. Последнее время участились случаи непрофессиональных действий руководителей госучреждений культуры. Некоторые из них носили конфликтный характер. Мы попытались понять: почему на руководящие должности в культуре попадают люди, не обладающие профессиональными навыками и достаточным уровнем образования.

Как и следовало ожидать, выяснилось, что очень много назначений происходит «по звонкам». Если конкурсы и объявляются, но чиновники не заинтересованы в их объективном проведении, руководствуясь в кадровых назначениях личными интересами. «Когда речь идет о назначении внутри учреждения заведующего отделением или кафедрой – все решается внутри коллектива. Если с их стороны последуют непрофессиональные действия, сместить их с поста коллективу легче. Но на более крупные руководящие должности директора колледжа, музея или начальника управления назначает вышестоящее руководство, акиматы или министерства. И здесь вопрос решить гораздо сложнее», – уверен заслуженный деятель культуры РК Владимир Люберцев.

По своему хотению

Год назад директором алматинского Государственного музея искусств им. Кастеева назначили Розу Жусупову. Сначала работникам музея казалось, что у нее не только много энергии, но и профессионализма. Г-жа Жусупова планировала реформировать музей – превратить его в огромную галерею, сделать буфет на месте экскурс-бюро. За это время успела пересадить с места на место почти всех сотрудников. Предложила ввести отдел археологии и отдать под это дело самый востребованный экспозиционный зал музея. Опытные работники музея пытались объяснять, что такие попытки предпринимались сразу после открытия музея, но он для этого не обладает достаточными фондами. Тогда она решила разместить на имеющихся площадях музей археологии, оставшийся без помещения. Работники музея запротестовали и написали письмо в Министерство культуры и информации, распоряжением которого и была назначена новая директриса. После этого г-жа Жусупова уволилась по собственному желанию.

В эстрадно-цирковом колледже, где преподают Владимир Люберцев и народный артист РК Лаки Кесоглу, недавно тоже произошли скандальные события. Ныне уже бывший директор колледжа, певец-народник Ержан Косбармаков, сначала внес изменения в программу обучения, исключив из нее джаз и классику и запретив употреблять слово «джаз» в стенах учебного заведения, потом решил уволить и неугодных ему преподавателей. После статей в прессе, жалоб и акции протеста студентов и их родителей и письма министру образования и науки, подписанного деятелями казахстанской культуры, была создана специальная комиссия Министерства образования и науки. В результате г-ну Косбармакову предложили уволиться по собственному желанию.

Когда все решают связи

–Почему на ответственные должности в культуре попадают люди, не имеющие достаточных профессиональных качеств? Как случилось, что на должность директора учреждения, готовящего культурные кадры, попал такой человек?

Владимир Люберцев: Ержан Косбармаков проработал в колледже в должности директора девять лет. Попадая на такие должности, сначала обычно присматриваются, оценивая ситуацию, что он и делал практически все это время. А на девятый год появились диктаторские замашки, разрушившие все одним махом. Это не просто плоскость личных отношений и психологии, а отсутствие апробированного механизма кадрового назначения. Ведь должность такого ранга хоть и невысока, но охватывает широкую сферу, начиная с музыкального и заканчивая театрально-цирковым отделением. Во всем этом надо разбираться или хотя бы не диктовать свои условия.

–Был ли объявлен конкурс на должность директора? Как трудовой коллектив, творческая общественность принимают участие в выборе руководителя?

Владимир Люберцев: Как правило, конкурсы – закрытая тема, и коллектив обычно ставят перед фактом назначения.

Лаки Кесоглу: В сфере назначения кандидатур в области культуры зачастую все решает отнюдь не конкурс, а связи. И чиновник высокого ранга делает все, чтобы назначить своего знакомого на должность. Таким способом приходят на руководящие должности и некоторые наши исполнители, артисты. Как правило, они не справляются (оставаясь при этом хорошими артистами).

Раз ты работаешь на сцене, там и работай – нечего соваться в административную сферу. Я не отрицаю, что человек искусства может быть хорошим администратором. Но все-таки это исключения. Руководящую должность в культуре должен занимать человек широко образованный. При этом совсем необязательно, чтобы он был музыкантом или артистом. Суть не в артистических навыках, а в деловых качествах. Конечно, конкурсная система должна присутствовать. Другое дело, что отбор кандидатур не должен осуществляться по личностным мотивам – этот человек мне нравится, а этот нет. Необходимо предъявлять объективные требования: навыки руководителя, опыт работы, знание своего дела.

На должность руководителя культурных и образовательных институтов нужно проводить конкурс, интересоваться мнением коллектива. Я помню, как объявляли конкурс на должность директора музыкальной школы им. Жубанова и мелькали какие-то фамилии. Но непонятно, каким образом им стал Нурлан Онербаев, бывший начальник департамента культуры Алматы. Жубановская школа, готовящая профессиональных музыкантов, требует руководителя с соответствующей подготовкой и образованием. Сейчас Онербаев ушел в депутаты – получится ли у него что-то в этом качестве? До сих пор артисты балета уходят у нас на пенсию в 63 года. Не решен вопрос с заработной платой народных артистов. Эти и другие проблемы должны решать депутаты, но по-прежнему ничего не сделано.

Господа Люберцев и Кесоглу привели и другие примеры волюнтаризма при решении кадровых вопросов. Например, случай, произошедший с директором алматинского Государственного театра оперы и балеты им. Абая Куанышем Оразгалиевым. «Человек хорошо работал, коллектив был им доволен. Но кому-то понадобилось в Минкультуры, тогда его возглавлял Ермухамет Ертысбаев, его сместить. Его сделали директором концертного зала Казахконцерта. Но потом и оттуда уволили. А директором театра вместо него поставили человека, который работал в акимате Алмалинского района. Коллектив написал открытое письмо, и Оразалиева вернули на должность директора театра. Зачем надо было устраивать такие перестановки?» – задается риторическим вопросом Лаки Кесоглу.

Росчерком пера

Еще один пример непродуманной кадровой политики в нашей стране – увольнение директора Музея искусств Восточно-Казахстанской области Марии Агейкиной. Она объявила голодовку, выражая свое несогласие с решением начальника управления культуры Восточно-Казахстанской области (ВКО) об ее увольнении, потребовав или оставить ее на своем посту еще на год, чтобы подготовить преемника, или вернуть работы покойного мужа – художника, переданные музею (как минимум выплатить их стоимость). У Марии Агейкиной была договоренность – все работы мужа, Леонида Агейкина, основателя школы восточноказахстанской живописи, она отдает государству при условии, что музей будет носить его имя. Дважды ономастическая комиссия выносила решение присвоить музею имя художника, и дважды в госинстанциях терялись документы. Произошедшее она считает аморальным: «Я делала этот музей, а не чиновники. Но со мной даже не посоветовались». Спустя некоторое время г-жа Агейкина голодовку прекратила, решив добиваться справедливости в суде. «Начальник управления культуры ВКО Кенжегали Мыржыкбай, может быть, и прекрасный, талантливый певец, но навыки руководителя у него отсутствуют. У него нет перспективного мышления, как прогнозировать работу по культуре в области. Год мы проработали под его руководством, и впервые в моей практике начальник управления ни разу не собрал директоров учреждений культуры Усть-Каменогорска. Предыдущий начальник устраивал собрания директоров всей Восточно-Казахстанской области четыре раза в год. А коллегии у нас проходили каждый квартал, и мы имели возможность общаться», – так она охарактеризовала ситуацию в области.

По ее словам, г-н Мыржыкбай был назначен на свое место без конкурса. Не стали проводить конкурс и при назначении преемника г-жи Агейкиной – Нуржази Калиевой. Узнать точку зрения управления культуры ВКО не удалось – телефоны, указанные на сайте ведомства, молчали, и дозвониться до чиновников мы не смогли.

«Я считаю, что в кадровых назначениях на руководящие должности должен быть четкий механизм. То, что кадровые вопросы решает человек со стороны, не знающий специфику рода деятельности, – неправильно. Управление культуры – одно, музей – другое, библиотека – третье, театр – четвертое. И если мы в ведении чиновников и им легко нами управлять, это еще не их заслуга. Это значит, что мы на местах владеем ситуацией. Просто так взять и поставить неподготовленного человека руководить музеем или библиотекой или другим учреждением – негосударственный подход. Нужен свой определенный механизм для каждой структуры. Иначе это превратится в хаос, в использование своего служебного положения в личных целях», – резюмировала г-жа Агейкина.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики