Плата за сомнения

Падение прибыли коммерческих банков по итогам прошлого года напрямую связано с ростом проблемных активов. Александр Пикер считает, что потери должны быть больше, чем следует из официальной статистики

Плата за сомнения

В середине прошлого года основной угрозой для устойчивости  казахстанского банковского сектора стало качество ссудных портфелей, которое катастрофически ухудшалось за счет нарастания доли неработающих займов. По мнению аналитиков рейтинговых агентств, проблема портфелей даже отодвинула на второй план дефицит ликвидности в первой половине 2008 года. По требованию регулятора банки вынуждены создавать резервы на покрытие стрессовых активов, что оказывает давление на прибыльность и капитал комбанков. Последние события – вхождение в капитал четырех системообразующих банков, а затем и по существу национализация   

 БТА Банка и Альянс Банка – показали, что основным показателем деятельности банка становится его способность создавать провизии, соблюдая при этом нормативы достаточности капитала. Председатель правления АТФБанка (входит в UniCredit Group) Александр Пикер уверен, что падение прибыли в сегодняшних условиях нормально.

Банки отвечают капиталом

- По итогам 2008 года совокупная чистая прибыль банков снизилась более чем на 92 процента, хотя совокупный размер доходов вырос более чем на 63 процента. При этом в 2,3 раза выросли расходы, не связанные с выплатой вознаграждения. Каковы основные причины этих процессов? 

- Итоги кризисного 2008 года никого не удивляют. В Казахстане кризис на рынке недвижимости продлился весь прошлый год. Сейчас уже появилось выражение «мир до  Lehman Brothers и после». Так вот, кризис в Казахстане усугубился после банкротства Lehman Brothers в сентябре 2008 года. Это привело к обострению ситуации с проблемными кредитами у банков второго уровня. Честно говоря, меня удивляет другое  -  положительные результаты практически у всех банков по итогам года, несмотря на необходимость создания провизий по проблемным займам. У нас, например, произошло падение прибыли, потому что мы закладывали большие провизии. Я могу предположить, опираясь на показатели АТФБанка, что у остальных игроков должен быть как минимум такой же размер провизий, как у нас. Но судя по данным, размещенным на сайте Агентства финансового надзора (АФН), у них нет таких провизий. Я ожидал, что в 2008 году у всех банков будут потери, но оказалось, что убытки зафиксировали только мы.

- Вы считаете, что остальные банки искажают статистику?

- Я не могу этого утверждать – не знаю. Могу только проводить аналогии с нами. Зная состояние нашего ссудного портфеля, не могу себе представить, что у других банков он намного лучше. Конечно, совокупная прибыль банков по сравнению с 2007 годом значительно снизилась, но я убежден, что по банковской системе в целом вообще не должно быть прибыли.

- Получается, что причиной убытков являются провизии, и чем больше их размер, тем больше снижается прибыль?

- Сама по себе провизия – это еще не убыток. Чтобы было понятнее, приведу такой пример. Банк выдал ссуду в размере 100 тысяч долларов под залог земельного участка, оцененного на момент выдачи кредита в 120 тысяч долларов. В течение года заемщик своевременно выплачивает кредит. Но после того, как из-за кризиса обвалился рынок недвижимости, оценочная стоимость участка упала до 30 тысяч долларов. И у клиента из-за возникших проблем в экономике нет возможности погашать кредит, начинаются просрочки по платежам. Заем переходит в разряд проблемных. По пруденциальным нормативам АФН банк должен на такой кредит создать провизию: компенсировать неплатежи за счет потенциальной чистой прибыли. В зависимости от просрочки – от 30 дней и более чем до 90 дней, размер провизии может дойти до 100 процентов от суммы кредита. Но это еще не фиксация убытка, просто размер чистой прибыли уменьшается на сумму провизии. Если кредит погашается, то образуется экстраординарная прибыль. Но провизия создается только в том случае, когда велика вероятность того, что ссуда не вернется. В нашем примере клиент может продать участок за 30 тысяч долларов и вернуть эти деньги, а 70 тысяч банку придется списать, как раз на этот случай ему нужно иметь резерв, иначе говоря, провизию. Только после списания фиксируется убыток.

- Но ведь банки работают с заемщиками по возврату кредитов и вряд ли так запросто прощают им долги и получают убытки.

- Может быть, другие банки работают лучше, чем мы…

- В чем все-таки причина появления проблемных кредитов – в падении стоимости залогов или появлении просрочек?

- Это связанные вещи. Экономические проблемы в стране привели к ухудшению благосостояния, Люди потеряли работу, у них могли снизиться доходы, поэтому они не могут выплачивать кредиты.

- Каково соотношение неработающих кредитов и объема провизий в АТФБанке?

- У нас провизии покрывают 10 процентов ссудного портфеля. Это порядка 80 миллиардов тенге, объем ссудного портфеля – 800 миллиардов. Но мы планируем увеличить сумму резервов до 12 процентов. Это было предложение АФН, и мы его принимаем. Чтобы покрыть убытки, получаем капитал от нашего акционера – более 150 миллионов евро в первом полугодии 2009 года. Благодаря поддержке группы Uni Credit останемся устойчивым надежным банком. Хочу подчеркнуть, что мы и сегодня не нарушаем нормативов АФН по достаточности капитала. Но регулятор рекомендовал нам увеличить капитал, и мы это сделали. Как вы знаете, правительство предлагало капитализировать АТФБанк за счет выкупа пакета акций, но мы отказались, потому что наш акционер дает нам живые деньги.

- Значит, капитал, который вливает сегодня государство в четыре банка, пойдут на покрытие провизий по проблемным кредитам?     

-  Я думаю, да. Ведь банк по проблемным займам, в конце концов, отвечает своим капиталом. Арифметика работает так: убыток вычитается из капитала. Поэтому и существует требование регулятора к банкам иметь определенный уровень капитала. И это правильно. По Базель I достаточность капитала должна составлять восемь процентов от размера активов. В Казахстане этот показатель увеличен до 12 процентов. По Базель II   уровень капитала может быть еще ниже – шесть-семь процентов. У всей UniCredit Group, например, достаточность капитала составляет где-то  шесть процентов, но UniCredit Group в октябре увеличил капитал на 6,6 миллиарда евро.

- А в Казахстане банки работают по Базель I или уже по Базель II?

- Пока по Базель I. Базель II современная и очень сложная система. Она учитывает еще и операционные риски, работает ли банк с деривативами, его предыдущую историю, были ли у него убытки раньше. Если банк владеет инструментами минимизации рисков, он может иметь меньший уровень капитала. Конечно, Базель II стимулирует банки работать лучше, потому что иметь большой капитал – очень дорого. Но каждый регулятор, и Агентство финнадзора здесь совершенно право, в конце концов, сам определяет уровень капитала для банков, потому что это страховка на случай убытков. В Казахстане этот норматив превышает требование Базель I, потому что это развивающийся рынок, на нем больше рисков.

[inc pk='1765' service='media']

- Наши банки вступили в полосу кредитного кризиса даже раньше, чем в других странах. И казалось бы, должны были лучше подготовиться к обвалу «после Lehman Brothers», однако оптимизм лета прошлого года сменился растерянностью. Понятно, что подобные чувства испытывают банкиры по всему миру, но, на ваш взгляд, существуют ли субъективные причины, усугубляющие ситуацию в нашем банковском секторе?

- Как ни парадоксально, но основная проблема в том, что до сих пор в Казахстане все шло очень хорошо. Очень немного банкиров, которые работают больше 10-15 лет, то есть имеют опыт работы в неблагоприятных условиях. Преимущество западного опыта, например, моего личного, в том, что я уже пережил кризис, и видел как рост рынков, так и их падение. Поэтому я знаю, что нужно делать, когда рынки падают. Мои директора весь 2008 год были в шоке. Раньше их делом было взять залог, дать кредит - и все! А теперь к их обязанностям прибавилась еще работа с проблемными кредитами. И они терялись, что важнее: заниматься новыми займами или проблемными. Сейчас мы пришли к тому, что  совмещаем эти оба направления нашей деятельности.

Что сколько стоит

-    Не могли бы вы подробнее рассказать о классификации активов и условных обязательств.

- В зависимости от своевременности и полноты платежей по кредитам они делятся на сомнительные (пяти категорий) и безнадежные. Как раз на безнадежные кредиты нужно закладывать провизии в размере 100 процентов. Одним из признаков этой группы кредитов является просрочка по выплатам более чем на 90 дней. Сомнительные пятой категории должны быть покрыты провизиями на 50 процентов. 

- А по условным обязательствам нужно создавать провизии?

- Это внебалансовые обязательства, например, гарантии. Если я вам дам банковскую гарантию, она учитывается вне баланса. Но это обязательство, которое переходит в категорию кредита, если лицо или компания реализуют гарантию и получают деньги. Условные обязательства возникают, например, при выдаче гарантии лицу, участвующему в тендере по госзакупкам. На эти обязательства и АФН смотрит как на кредит. На них нужно, как на обычный кредит, закладывать провизии. Но тут есть одно отличие: если просроченный кредит сразу видно, то в случае с условными обязательствами возможный дефолт по выплате кредита оценивает сам менеджмент. Вернемся к нашему примеру с земельным участком. Допустим, согласно условиям банковской гарантии срок выплаты вознаграждения и основного долга наступит только через три года, но я уже сейчас вижу, что на участке ничего не строится, и у меня большие сомнения, что через три года там что-нибудь будет построено, потому что у заемщика нет денег. Тогда я как рисковик должен начинать создавать провизии. Не все 100 тысяч сразу, но понемногу каждый месяц. 

- Почему так разнятся цифры неработающих кредитов, озвученные рейтинговыми агентствами, например, Standard & Poor’s считает, что они составляют порядка 20 процентов, и официальные данные АФН, то есть около восьми процентов на первое января?

- Рейтинговые агентства предполагают, что, учитывая кризис ликвидности и кризис недвижимости, у казахстанских банков уровень неработающих кредитов должен быть не ниже 20 процентов. Но у них нет никаких доказательств. А АФН опирается на цифры. Вся статистика, представленная банками, публикуется на сайте агентства. Судя по этим данным, объем сомнительных кредитов в целом по банковской системе составляет 15 процентов от совокупного ссудного портфеля. Следует отметить, что регулятор не учитывает залоги по кредитам. И я думаю, это правильно, потому что банк должен быть консервативным, а рисковик должен быть готов к худшему развитию событий. На первом месте при принятии решения о выдаче кредита должен быть не залог, а платежеспособность клиента.  

- Можно ли сказать, что сегодняшние проблемы АТФБанка стали результатом ошибок, допущенных прежним менеджментом?

- Как говорит Уоррен Баффит, в зеркале заднего обзора все очень хорошо видно. Конечно, сегодня мы видим, что нужно было брать больше залогов, лучше оценивать платежеспособность заемщиков. АТФБанк по казахстанским меркам – хороший банк, который всегда проводил консервативную политику, с хорошим портфелем. Я считаю его лучшим из банков в большой пятерке. Обвинять бывшее руководство задним числом очень просто, но нужно учитывать, что многие происходящие сегодня события было трудно предвидеть. Кто знал, что будет с ликвидностью в 2007 году или мог предсказать мировой финансовый кризис, начавшийся с падения Lehman Brothers, рост недоверия между банками? Да, стоимость недвижимости в Алматы дошла в среднем до трех тысяч за квадратный метр, но цены росли во всем мире. Никто не предполагал, чем это кончится. Можем ли мы сказать, что во всех наших проблемах виноват бывший менеджмент?

- Как изменились за прошлый год активы АТФБанка?

- Произошло очень небольшое снижение. На 2009 год мы запланировали небольшой рост. Будем продолжать кредитование. Банк участвует в государственных программах по кредитованию экономики. Активно работаем с «Даму» по программам финансирования малого и среднего бизнеса. Это дает нам возможность снижать процентные ставки по займам до 12,5 процента. Есть спрос и на ипотеку. Правда, существует проблема с хорошими объектами – их сейчас очень мало. Но мы надеемся на антикризисную программу, одним из направлений которой является оживление ипотечного кредитования. 

- Как банки будут сотрудничать с Фондом стрессовых активов? Что это даст банкам? Не могли бы вы подробнее рассказать о планах АТФБанка в этом направлении?

- Схема сотрудничества с фондом такая. Сейчас у нас есть необслуживаемый кредит на 100 тысяч долларов, с такой же суммой провизий. Под этот кредит есть залог. ФСА предлагает нам за этот залог 40 процентов от суммы кредита, а 60 процентов идет на убыток. Фонд надеется продать этот залог за 50 тысяч и получить прибыль. Мы и сами  могли бы когда-нибудь выручить за этот залог большую сумму, но нам важнее получить пусть меньшую сумму, но сегодня. Мы фиксируем убыток на остаток суммы из созданных заранее провизий, при этом наша прибыль увеличивается на 40 тысяч. Но главное, проблемный кредит от нас уходит, и наш баланс очищается. Но если мы заложили провизию только в размере 50 процентов от суммы займа, плюс 40 процентов нам платит фонд, то у нас будет чистый убыток 10 процентов от суммы кредита. То есть все зависит от провизий. Поэтому в 2008 году мы создали провизий на сумму 60 миллиардов тенге к 20 миллиардам, которые были заложены раньше.

- Можно ли прогнозировать, что продажа стрессовых активов ФСА будет способствовать снижению убытков банков?

- Если провизий было много, если их сумма только-только покрывала часть проблемных кредитов или не покрывала их вовсе, то у банка, наоборот, будет даже больше убытков. И все же продажа стрессовых займов поможет всем банкам без исключения, потому что это очистит портфель, его качество улучшится.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?