Гонка за лидером

Гонка за лидером

Парадоксально, но факт: Россия, исповедующая на уровне госпрограмм и официальной экономической доктрины политику выравнивания регионов, де факто демонстрирует усиление разрыва в уровне жизни своих территорий; Казахстан же, приняв на вооружение три года назад ультрасовременную стратегию территориального развития со ставкой на полюса роста с минимальной компенсирующей поддержкой депрессивных зон расселения, постепенно сужает разрыв между богатыми и бедными регионами. Наибольший разброс между регионами-лидерами и аутсайдерами наблюдается в обеих странах по показателю валового регионального продукта на душу населения. Но если в Казахстане этот разрыв (между нефтяной Атырауской и аграрной Жамбылской областями) в последние годы составляет 10-12 раз и не демонстрирует сколь-нибудь выраженной динамики, то в России соотношение душевого ВРП в нефтедобывающей Тюменской области и хронически депрессивной Ингушетии составляет 45 раз и продолжает увеличиваться (десять лет назад разрыв по ВРП был лишь 17-кратным).

«Пощупаем» теперь разрыв по зарплате. В ноябре 2008 года (самые свежие из доступных данных) максимальная зарплата в Казахстане была зафиксирована в Атырауской области (874 долл.), минимальная – в Жамбыльской (326 долл.), разрыв 2,7 раза, медленно снижается последние 8 лет. Российская картинка следующая: средняя зарплата (со всеми северными накрутками) на Чукотке 1400 долларов, в Дагестане – 294 доллара (правда, непонятно, кто ее там реально получает – даже по официальным данным норма безработицы в этой прикавказской республике достигает 47%). Разрыв, как легко прикинуть, почти пятикратный, и продолжает расти.

Конечно, надо понимать всю условность конкретных цифр различий в экономических показателях лидирующих и отстающих регионах – цифры эти являются функцией административного деления стран. «Нарежьте» карту покрупнее и разрывы уменьшатся. Так, если считать зарплатный разрыв не по восьми десяткам российских краев, областей и республик, а по семи федеральным округам, то он автоматически «съежится» с 4,8 до 1,8 раз. Гораздо показательнее смотреть разрывы уровней жизни в динамике. И эти тенденции в Казахстане и России, повторимся, противоположные.

К тому же, есть классические показатели дифференциации доходов, отвязанные от конкретных территорий, и дающие более объективную картину неравенства. Эти показатели подтверждают наши выводы. Так, коэффициент фондов (соотношение доходов 10% наиболее и наименее обеспеченных граждан) в Казахстане с 2001 по 2007 гг. сократился с 8,8 до 7,2, в России за аналогичный период – вырос с 13,9 до 16,8.

Конечно, и в России, и в Казахстане, увы, можно найти массу примеров и очагов чудовищной, нечеловеческой бедности, которые трудно, да и незачем, втиснуть в прокрустово ложе статистики: если уж мериться, то богатством, нищету обычно прячут от чужих глаз.

Тем не менее наш выбор между двумя полярными стратагемами территориального развития – выравнивающей и стимулирующей – в пользу последней. Инерция советского принципа выравнивания регионов за счет государственных, прежде всего бюджетных механизмов перераспределения доходов на самом деле ведет в тупик. Такое выравнивание, во-первых, недостижимо ввиду колоссального разрыва между уровнем жизни в регионах-лидерах и аутсайдерах на фоне принципиальной ограниченности, тем более в кризисный период, бюджетных ресурсов. Во-вторых, перераспределительная модель тормозит общее развитие страны, выраженное как в пунктах роста ВВП, так и в продуцировании передовых технологий производства, образов и стилей жизни, конкурентоспособных в глобальном масштабе.

Хочу быть правильно понятым: ставка на сильных вовсе не значит, что отстающие по целому ряду причин (тяжелой природно-климатической обстановке, средоточию депрессивных отраслей, отсталости социальной инфраструктуры или элементарного мисменеджмента местных властей) регионы должны быть лишены всякой поддержки. Такая поддержка должна наличествовать. Но ее целесообразно нацеливать на достижение необходимого минимума обеспеченности людей работой (включая самозанятость) и базовыми услугами здравоохранения и образования.

Семья с шестью детьми и четырьмя стариками из далекого степного аула никогда не будет жить так же роскошно, как бездетный союз молодых, блестяще образованных яппи из Алматы или Атырау (впрочем, многие атрибуты городского стиля потребления в ауле просто не нужны – парное мясо вкуснее магазинной колбасы, добрая лошадь надежнее джипа, а чистый ковыльный воздух не купишь ни за какие деньги!). А вот вылечить младенца, выучить детей и обеспечить достойную жизнь старшим обе наши семьи должны иметь .. не равную, конечно (не будем идеалистами), но хотя бы близкую возможность.

Еще один принципиально важный момент – подтягивание регионов-аутсайдеров до планки достойной жизни гораздо эффективнее происходит в случае, когда они попадают не столько в защищенную законом строчку бюджетных трансфертов, а в воронку экономической активности регионов-лидеров. Все более или менее успешные примеры регионального развития больших в географическом смысле стран, таких как Канада, США или Австралия (в них, к слову, разрыв в уровне доходов жителей лидирующих и отсталых регионов составляет всего от полутора до двух раз), базируются именно на мультипликативной цепочке экономического освоения территорий – от более развитых к менее развитым.

В этом процессе ключевую роль имеет инфраструктурная, прежде всего, транспортная связность страны. Именно по транспортным осям импульсы развития транслируются от регионов-лидеров и растущих индустриальных и постиндустриальных агломераций к периферии, а вдоль таких осей постепенно вырастает поддерживающая инфраструктура деловых и логистических услуг. В этом смысле возведение железнодорожной и дублирующей ее автомобильной трассы (а лучше бы еще и нефтепроводную нитку рядом «кинуть») Жезказган-Бейнеу, которые положат конец меридиальной разорванности Казахстана, гораздо важнее и перспективнее, чем десятки узких программ точечного развития отдельных территорий.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?