Под одной крышей

Под одной крышей

«В 1998 году на основании частной галереи “Тенгри Умай” мы открыли общественный фонд, – рассказывает художественный директор Маргарита Амвросова. – Две организации существуют под одним именем, и нередко галерея поддерживает проекты фонда. Такая практика существует во всем мире. Например, Сорос, который заработал большие деньги, открыл благотворительный фонд. И это очень действенный механизм. У частной галереи развязаны руки, и она может делать как коммерческие, так и некоммерческие проекты. Общественный фонд занимается некоммерческими проектами и может привлекать для этого благотворительные средства. Но на данный момент о деятельности общественного фонда говорить все же сложно, пока он законсервирован». Как рассказывает Маргарита, удобнее осуществлять некоммерческие проекты в рамках частной галереи, потому что не надо содержать бухгалтерию. «Мы давно не привлекали международные общественные организации и находим спонсорские средства зарубежных компаний, работающих в Казахстане. Например, сложились хорошие отношения с Deloitte & Touche, чья политика заключается в поддержке искусства по всему миру. Надеюсь, что наше сотрудничество с этой компанией не прервется под влиянием кризиса. Нам очень важно выпускать каталоги, на которые уходит главная часть спонсорского вклада. Имена спонсоров обязательно упоминаются и на выставках, и в каталоге. В прошлом году, казалось, появились перспективы. В бизнес пришли молодые кадры, которые получили образование за границей, знакомые с современным искусством. С ними можно говорить на одном языке. Среди международных компаний нас поддержали Salance, Temujin, мы также сотрудничаем с местным фондом Alem Art. Но что теперь будет в связи с кризисом, непонятно. Какие бы стратегии мы ни строили – произошла неожиданная девальвация. Если банки или компании испытывают трудности, с какой стати они будут финансировать благотворительные проекты». Предыдущие годы легкими для художественных объединений тоже назвать нельзя. Два года назад многие галереи перестали существовать, ряд галерей оказался на грани закрытия. Это было вызвано подорожанием недвижимости. Малый бизнес, а коммерческое искусство относится к этой сфере, переехал на Алматы-1. Возникли трудности с выставочными пространствами.

В 2007 году «Тенгри-Умай» переехал на новое место, и его надо было раскрутить. «Поэтому сначала нам были интересны персональные выставки, демонстрирующие рост художника. С такими выставками мы в фонды не обращались. Сейчас интересно развивать поле рефлексии, устраивать дискуссии, собирать думающее сообщество. Надо растить среду и на этом фоне делать проекты», – поясняет она. Хотя «Тенгри-Умай» и продает художественные работы, функции галереи значительно шире, чем салона. По словам Маргариты, у нас еще не всегда отдают отчет, чем отличаются салон и галерея. Галерея – это выставочное пространство со своей политикой и концепцией, которая воздействует на художественное сообщество. Салон – это коммерческая лавка, торгующая искусством, которое может быть как низко-, так и высокопробным. Галерея может торговать, но она проводит выставки. Она фактор для развития сообщества. Салон реагирует на спрос, поставляет то, что запрашивается, что покупают. А галерея должна формировать спрос, это сложнее. Это ситуация вызова. Я очень рада, когда что-то продается с выставок. Но прогнозировать это невозможно. Таким образом, экономический смысл есть и в выставочной деятельности. Нужно признать, что на международном рынке современное искусство самое востребованное. Современное искусство может быть сегодня некоммерческим, а завтра коммерческим. Другое дело, когда оно делается на потребу рынка», – резюмирует она.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?