Инвестор до востребования

Несмотря на емкий инвестиционный потенциал узбекской экономики, иностранцы не торопятся вкладывать сюда деньги. Они опасаются высокого уровня политических рисков и вмешательства государства в бизнес-процессы

Инвестор до востребования

В конце прошлого года, выступая на собрании по поводу 16-летия Конституции, президент Узбекистана Ислам Каримов признал, что глобальный финансовый кризис и его последствия сказываются на развитии экономики Узбекистана. Хотя узбекская экономика считается достаточно закрытой и не так интегрирована в мировую, как российская или казахстанская, падение цен на экспортные товары Узбекистана – цветные металлы, хлопок, уран, нефтепродукты и другие виды сырья – привело к ощутимому уменьшению экспортной выручки. Уменьшается приток поступлений денежных средств от граждан страны, работающих за рубежом. Все это сказывается на темпах роста узбекской экономики. Поэтому правительство пытается нивелировать последствия мирового кризиса. Однако насколько бы эффективными не оказались действия властей, предпринимаемые меры вряд ли помогут снять основные барьеры, стоящие перед страной и связанные главным образом с особенностями политического режима и структурными проблемами национальной экономики.

Взлет после падения

Несмотря на мощный инвестиционный потенциал, Узбекистан не может похвастаться развитой экономикой. По данным Международного валютного фонда, в 2008 году валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения (в текущих ценах) составил 950 долларов за год – в девять раз меньше, чем в Казахстане (средний показатель по миру – 8,8 тыс. долларов на душу населения). Впрочем, нашему южному соседу сложно рассчитывать на высокие экономические показатели в настоящее время – в структуре экономики доминирует сельское хозяйство, в экспорте 75% приходится на три сырьевые позиции – хлопковое волокно, углеводороды и электроэнергию. При такой высокой сырьевой ориентации экономики основная часть прибавочной стоимости неизбежно будет оставаться у переработчиков за рубежом.

Во времена Советского Союза здесь была создана неплохая промышленная инфраструктура. На территории республики производили весь комплект техники для возделывания, выращивания и уборки хлопка. Среди самых известных предприятий – «Ташсельмаш», в лучшие времена выпускавший порядка 17 тыс. хлопкоуборочных машин в год. Они шли на экспорт в страны Ближнего и Дальнего Востока, Латинскую Америку. Мощный блок был связан с ирригационным машиностроением. Алмалыкский горно-металлургический комбинат перерабатывал сырье с местных медно-порфировых месторождений и снабжал Ташкентский кабельный завод. Химическая промышленность Узбекистана производила 8% минеральных удобрений СССР. Узбекский комбинат жаропрочных и тугоплавких металлов недалеко от Ташкента производил 95% твердого сплава в СССР.

«К моменту распада СССР мы имели хорошие заводы, квалифицированные кадры, умели делать качественную продукцию», – говорит независимый экономист Виктор Ивонин. Правда, к моменту обретения независимости износ основных фондов уже превышал все допустимые нормы.

С главным продуктом национальной экономики – хлопком – тоже возникли проблемы.

Неблагоприятная ценовая конъюнктура на рынке в начале 90-х годов, вызванная отчасти протекционистской политикой США (госсубсидирование американских производителей хлопка), подкосила узбекский агропром. Последовала цепная реакция у смежников – к середине 90-х годов производство комбайнов на «Ташсельмаше» упало до 78 машин в год. Остановились текстильные предприятия.

Власти попытались привлечь иностранных инвесторов. Иностранцев удалось заинтересовать модернизацией Бухарского нефтеперерабатывающего завода (светлые нефтепродукты), строительством с нулевого цикла Шуртанского газохимического комплекса (полиэтилен, полипропилен и др.), совместно с корейцами построили автомобильный завод на территории андижанского города Асака. «Инвесторы продолжали интересоваться недооцененными активами, – говорит финансовый аналитик Avesta Investment Group Карен Срапионов, – но сами инвестиции стали расти не только физически, но и носить стратегический характер».

Для привлечения инвесторов понадобилось создать банковскую систему. Первоначально рынок банковских услуг, как и в других постсоветских странах, оказался достаточно фрагментирован. С 2004 года наблюдается сокращение количества банков по причине их консолидации и вхождения в уставной капитал иностранных инвесторов. К примеру, Узпромстройбанк объединился с Узжилсбербанком, а на базе банков «Замин» и Узжилстройбанк был создан специализированный Ипотекабанк. В стране работают подразделения ABN AMRO Bank (ныне RBS-Uzbekistan) крупнейшего иранского SaderatIran Bank, создан узбекско-турецкий банк, а одной из крупнейших сделок стало приобретение 61% акций UzDaewoo Bank со стороны Korea Development Bank.

На данный момент в стране существует 30 банков, из них пять иностранных, остальные коммерческие, в семи из них государство имеет контрольный пакет акций.

Хотя по большому счету надежды на банковскую систему как на внутреннего инвестора не оправдались. Г-н Ивонин признает, что банки сумели аккумулировать большое количество корпоративных клиентов, однако как субъекты инвестирования они не сработали. «Менее 5% инвестиционных ресурсов экономики, – подчеркивает он, – составляют банковские кредиты».

Сумма активов коммерческих банков сегодня составляет более 13,36 трлн сумов, или примерно в 2,4 раза превышает объемы привлеченных депозитов населения и хозяйствующих субъектов. В течение 2008 года совокупный капитал восьми ведущих коммерческих банков, где сосредоточено три четверти всего капитала коммерческих банков республики, возрос на 42%, а до 2010 года он должен увеличиться вдвое. Если ему, конечно, не помешает мировой кризис.

Вторичные симптомы

По мнению директора Группы оценки рисков Досыма Сатпаева: «Страна ощутит на себе вторичные последствия финансового кризиса, так как основным фактором роста экономики страны является внешнеторговая деятельность». Например, потеряна часть рынков сбыта из-за протекционистской политики российских и казахстанских властей – основных потребителей экспортируемых Узбекистаном продукции сельского хозяйства и автомобилей. Предпринятая властями обеих стран девальвация национальных валют уменьшила привлекательность импортных товаров, в том числе узбекских, на рынках этих государств.

Узбекистан может потерять и другие источники получения свободно конвертируемой валюты – денежные переводы трудовых мигрантов, давно ставших стимулятором внутреннего потребительского спроса. В 2008 году граждане Узбекистана, работающие за рубежом, перевели на родину до 1,8 млрд долларов (киргизские мигранты – более одного миллиарда, таджикские – 1,3 млрд). Согласно подсчетам ведущего экономиста Всемирного банка (ВБ) Дилипа Рата, размер частных денежных переводов гастарбайтеров в нынешнем году снизится в среднем на 40–50%. Возможно также возвращение на родину трудовых мигрантов из-за спада экономики в России и Казахстане. А это неизбежно приведет к росту уровня безработицы в стране и к социальной напряженности в регионах.

Она, в свою очередь, может привести к падению курса национальной валюты  – сума, который уже поднялся до 1650 сумов за доллар с 1450, и к росту цен.

Кроме того, возможно сокращение иностранных инвестиций из-за финансового кризиса в странах-донорах. Также есть вероятность свертывания начатых проектов или остановки планировавшихся.

Пока кризис реально дал о себе знать падением цен на недвижимость по всей стране, особенно в столице, которые упали за последние несколько месяцев на 10–30% в зависимости от типа и вида жилья, и резким сокращением рекламы на улицах городов.

Превентивная медицина

В то же время, по мнению узбекских властей, особых потрясений ждать не приходится. Основания для такой точки зрения есть: узбекская экономика слабо интегрирована в мировую, в стране практически нет фондового рынка, а банки ориентируются на внутренние источники фондирования.

Тем более что власти приняли ряд превентивных мер. Как отмечал в своем блоге Виктор Ивонин: «В Узбекистане еще год назад было принято решение о значительном усилении банковской капитализации. Банки были полностью освобождены от налогов при условии направления освободившихся средств на прирост капитала. Приняты меры по размещению дополнительных эмиссий акций банков на фондовом рынке. Учитывая предстоящую ненадежность иностранных инвесторов и возможный отток капиталов при развитии кризиса, для них временно заблокирована продажа акций узбекских банков. В результате пока узбекские банки чувствуют себя достаточно комфортно». Глава представительства ВБ в Узбекистане Лу Брефор также сообщал в интервью местной прессе, что риск дефолта для узбекских банков значительно меньше, чем для их коллег из других стран.

Государство увеличивает свое участие в банковской сфере. По четырем коммерческим банкам (Узпромстройбанк, Пахтабанк, Галлабанк, Микрокредитбанк) в конце 2008 года вышли постановления главы государства, согласно которым докапитализация будет осуществлена за счет вхождения в их капиталы Министерства финансов, Фонда развития и реконструкции Узбекистана и нескольких крупных государственных компаний. Население получило госгарантии по возврату банковских вкладов, что позволило не допустить ажиотажного снятия средств с депозитов.

Предприятия-экспортеры Узбекистана получили ряд налоговых льгот. Для предприятий-экспортеров введен временный порядок, позволяющий им в 2009–2010 годах осуществлять амортизационные отчисления ниже установленных норм, а в случаях снижения мировых цен на экспортную продукцию ниже себестоимости – приостанавливать амортизационные отчисления на срок до шести месяцев по согласованию с Министерством финансов.

Также сроки возврата НДС с использованием взаимозачета в счет имеющихся и предстоящих обязательств перед бюджетом сокращаются до 20 дней с 30, а для текстильных предприятий с 90 до 120 дней увеличивается срок действия банковских гарантий, предоставляемых им при покупке хлопкового волокна у внешнеторговых компаний.

В целях финансовой поддержки предприятий-экспортеров и на пополнение оборотных средств этих предприятий коммерческие банки будут предоставлять кредиты сроком до 12 месяцев по ставке, не превышающей 70% от ставки рефинансирования Центробанка (текущая ставка рефинансирования в Узбекистане составляет 14%).

В числе других мер можно отметить планируемое ограничение роста цен на все виды энергоносителей и коммунальные услуги в пределах 6–8% (для промышленных потребителей). Правительство также проведет реструктуризацию просроченной и текущей задолженности предприятий-экспортеров по банковским кредитам, по платежам в бюджет, во внебюджетные фонды, за поставку электроэнергии, газа и коммунальных услуг по состоянию на 1 января 2009 года.

Слишком далеки они от народа

Меры, предпринимаемые властями, возможно, позволят купировать ближайшие негативные последствия кризиса. Но остаются другие проблемы, носящие долговременный характер и отпугивающие иностранных инвесторов. Г-н Сатпаев указывает на основные причины, тормозящие инвестиционные процессы: отсутствие четкой экономической стратегии, заинтересованность элиты в сохранении тотального государственного контроля над ключевыми отраслями экономики, неразвитую банковскую систему, полной конвертируемости национальной валюты. В результате инвесторы боятся рисковать, а приватизация ключевых государственных предприятий затягивается на долгие годы.

В Узбекистане высок уровень политических рисков. Экономика находится под контролем государства, что мешает развитию частного предпринимательства. «Кроме этого, – подчеркивает г-н Сатпаев, – высокий уровень коррупции и преференций бизнесу, связанному с элитой, привел к тому, что практически ни одна отрасль не является конкурентоспособной».

Что касается инвестиций, то страна может рассчитывать только на ограниченный круг инвесторов из России, Китая и других стран, не поддерживающих Запад в вопросе андижанских событий.

Власти внимательно следят за тем, что происходит в соседнем Казахстане, и делают определенные выводы из своих наблюдений. Основным из них является то, что экономическая либерализация стимулирует динамику политического процесса и, по словам г-на Сатпаева, «способствует расширению круга политических участников из числа контрэлиты и бизнес-кругов, а это уже удар по политической монополии».

По этой же причине внутри страны идет жесткое противопоставление государственной целесообразности и частного интереса. Власти считают любую репатриацию капитала из страны нежелательной. Транснациональные компании («Газпром», ЛУКОЙЛ), как они полагают, склонны монополизировать рынок и лоббировать свои интересы.

Инвестиционная активность сознательно тормозится властями, опасающимися монополизации внутреннего рынка со стороны иностранных инвесторов. Поэтому ключевой своей функцией они считают профилактику монополизации.

Власти полагают, что сначала необходимо подготовить узбекские компании к тому, чтобы они могли на должном уровне работать с инвесторами. Инструментарием для такой подготовки они считают внедрение корпоративного управления, института наблюдательных советов, независимых директоров. Считается, что именно через такие институты узбекский бизнес может стать цивилизованным и готовым отвечать нынешним рыночным реалиям.

Сегодня перед страной стоит выбор: продолжить консервацию командно-административного метода управления экономикой либо сделать ее более открытой. «В первом случае Узбекистан обречен на дальнейшее обнищание, маргинализацию и рост социальной напряженности, – резюмирует Досым Сатпаев. – Хотя во втором случае власти и связанные с ними бизнес-структуры могут столкнуться с мощным напором со стороны амбициозных иностранных игроков».

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности