Сказка – ложь. А в чем намек?

Ермек Турсунов попытался сказать в кинематографе новое слово – о том, как родятся дети

Сказка – ложь. А в чем намек?

Выход на экраны картины «Келiн» («Невеста»), действие в которой разворачивается на Алтае еще в доисламский период, попахивает скандалом. Это режиссерский дебют сценариста Ермека Турсунова, по сценариям которого поставлены «Курак корпе», «Ближний бой», «Мустафа Шокай», в стадии производства находятся «Цветочник», «Султан Бейбарс». Режиссер организовал специальный показ для журналистов. По итогам просмотра – у фильма хорошая картинка, качественный монтаж, удачное музыкальное оформление. Особенно хотелось бы отметить работу звукорежиссера.

Но ажиотаж вокруг картины связан с другими вещами. Как пояснил перед просмотром сам Ермек, руководство «Казахфильма» требует порезать картину – начальникам от кинематографии не понравились эротические сцены. Музыка тоже не понравилась. «Картину я показал, чтобы люди посмотрели. Хвалите и ругайте, но обоснованно. Заниматься цензурой не надо. У этой картины тяжелая судьба, она переживает уже третьего директора. Запустил ее Сергей Азимов, производство совпало с Анар Кашагановой, сейчас пришел бывший чиновник Ермек Аманшаев. Последнее место его работы – КТЖ. Теперь он отвечает за целую отрасль культуры (г-н Аманашев в настоящее время президент АО «Казахфильм». – «ЭК»), ни дня не был на съемочной площадке. Не знает секретов кинопроизводства. Собрал при студии экспертный совет из аксакалов, которые посмотрели фильм и опупели – «задница на весь экран!». Они озаботились нравственностью, говорят: «Можно ли выпускать ее на экраны! Что скажет молодежь? Это поклеп на историю казахского народа!» – возмущается режиссер.

Новое слово в старом формате

Режиссера понять можно – если вырезать все эротические сцены, то от фильма ничего не останется. Поскольку это и есть его главная ценность – секс и смерть, держащие зрителя в напряжении и сдобренные приличной порцией этнической экзотики. Определенные эпатирующие кадры в фильме есть: отвергнутый жених пьет кровь из запястья невесты, мальчик онанирует, мужчина занимается сексом с женщиной... Но скандальной картину не назовешь – подобные сцены неоднократно появлялись в самых разных фильмах. То, что герои фильма практически не говорят (в релизах картина позиционируется как «немая», хотя, конечно, это не так – звуков в ней более чем достаточно), тоже не новаторство. Можно вспомнить хотя бы «Миллион лет до нашей эры» 1966 года и «Легенду о Нараяме» 1983-го (там практически не говорили). Но если рассматривать «Келiн» исключительно в рамках казахстанского кинематографа, то о прорыве с оговоркой сказать можно. Наконец-то к нашим режиссерам пришло понимание, что зрителя нужно заинтересовать. И нет более проверенного средства, чем рассказ о сексе и смерти. В пресс-релизе, который раздавали журналистам перед просмотром, написано, что «фильм был восторженно принят специалистами, “Келiн” – новое слово в кино». Режиссер и сам высоко оценивает свое творение.

Тюркский пирог

«Любой фильм – как слоеный пирог, в нем заложено много месседжей. Например, в фильме “Бригада” их два: первый – сам сюжет, когда стреляют и убивают, второй – побеждает сильный. В моем фильме таких слоев не меньше десяти», – полагает Ермек Турсунов. На вопрос, какие это именно слои, режиссер ответил: «Это гимн женщине, на двадцатом-тридцатом плане прочитывается легенда о происхождении тюрков».

Выяснить у автора, в чем заключался его творческий замысел, оказалось трудной задачей. С одной стороны, он подчеркивает этническую тюркскую канву, с другой – говорит, что исторические предпосылки не важны: «Это история не про казахов, это человеческая история. Речь идет о проточувствах – протолюбви, протоненависти, о выживании и продолжении рода. Речь идет о первозданных ощущениях, утраченном нами сознании на уровне генной памяти. Поднимаются вопросы библейского уровня. Это вопросы современного звучания. Это притча». Но у притчи должен быть переносный смысл, возникающий вне сюжетного измерения. В том, что кто-то кого-то вскормил волчьим молоком, его отыскать трудно.

На радость людям

Как полагает Ермек Турсунов, «феминистки очень обрадуются картине». Честно говоря, трудно понять, что может их порадовать, да и вообще кого угодно. Фильм рассказывает о нравах и обычаях патриархального общества. Главную героиню отдают (фактически продают) замуж. Ее насилует муж, а после его смерти она переходит к его младшему брату-подростку. Она выживает, беременеет, рожает ребенка. Вот и вся судьба. Женщины (а невестке помогает выжить и родить старуха-шаманка, мать ее двух мужей) остаются в живых, в то время как зачинатели патриархального уклада, мужчины, погибают. Глубинные смысловые пласты, о которых так настойчиво говорит режиссер, в самой картине разглядеть сложно. Скорее, это этнический экшн, смесь секса и обрядов. Гимн женщине если и исполняется, то вполне в традиционном патриархальном ключе как продолжательнице рода, матери. «Мы попытались посмотреть на миф шире и трансформировать его в нашу жизнь», – говорит режиссер. Но никаких параллелей с современностью во время просмотра фильма не возникает.

В мире природы

Фильм снимали в наших горах. В фильме фигурируют яки. По мнению режиссера, это придает картине большую оригинальность, нежели если бы в окружении отечественных пейзажей паслись бараны. «Бараны и лошади надоели. Яки – ровесники мамонтов. Они очень органично заполняют кадр. С ними возникла проблема – их нет в Казахстане. Пришлось везти из Киргизии». Предлагали коз, но их снимать режиссер отказался: «Яки – это принципиально». «Там нет традиционных лошадей. Это тенгрианство, период примерно I–VI века... Впрочем, мы не особо привязывались к конкретной эпохе», – уточняет он. В принципе, исторически обитание яков в наших горах не исключено. Они даже поданы как основное домашнее животное прототюрков. Поэтому предки казахов скачут на яках, а не на лошадях. По фильму прототюрки обитали в горах среди снегов и голубых елей и жили семьями в отдалении друг от друга в юртах и небольших одиноких постройках. Носили яркие одежды и тщательно с помпой справляли ритуалы, как будто уже тогда знали, что их покажут на широком экране. Обряды, одежды и действия героев зрелищны настолько, что история напоминает сказку. Ермек Турсунов говорит, что это сказка для взрослых. Но если она ложь, то в чем же тогда намек? Это остается непонятным.

Статьи по теме:
Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор