Выживают как умеют

Российские сталелитейные компании пережили шоковое падение производства и цен. Пожертвовать пришлось лишь инвестпрограммами. Свернуты те из них, что имеют длительные сроки окупаемости. В основном это проекты, нацеленные на производство конкурентных продуктов с высокой добавленной стоимостью, таких как автокомпоненты

Выживают как умеют

Обвальное падение и цен, и объемов производства, случившееся в последние месяцы прошлого года, казалось, закончилось. В январе-феврале сталелитейщики начали было радоваться оживлению спроса и новым контрактам. Еще чуть-чуть, и жизнь начнет налаживаться, закупки российского металла будут хоть и медленно, но уверенно расти и дальше. Но уже в марте умеренный оптимизм сталелитейщиков сменился умеренным пессимизмом. Ожидаемого воскрешения спроса, судя по отзывам профессионалов, так и не произошло.

Однако производственная пауза, затянувшаяся на полгода, уже дала хотя и предсказуемый, но весьма неприятный результат в виде замораживания многих инвестиционных проектов. Как по линии собственно выплавки стали, так и по линии создания производств с большей добавленной стоимостью. Весьма жаль, но среди последних присутствуют такие важные проекты, как производство конкурентоспособного на мировом рынке автолиста и автоштамповки.

Дна все еще не видно

В конце прошлого года большинство крупнейших российских компаний снизили объемы производства стального проката почти на 50%, на столько же упали цены, прежде всего строительной арматуры.

В январе-феврале ситуация несколько выправилась. Вроде бы прекратилось падение цен на внутреннем рынке. На ту же арматуру цены даже выросли на 26%. Комментирует Леонид Комаровский, начальник департамента маркетинга компании «Брок-Инвест-Сервис»: «В январе повышение спроса на арматуру объяснялось дефицитом на складах, который возник после ноябрьского пика падения производства. Тогда многие металлосервисные компании просто свернули закупки и старались распродать старые запасы. Как только стал ощущаться дефицит по некоторым товарным группам, металлоторговцы дружно возобновили закупки. Но значительного роста спроса со стороны конечных потребителей – строителей, нефтяников, машиностроителей – не наблюдается».

Цены на другие виды проката, скажем листовой и фасонный, стабилизировались на декабрьском уровне и не проявляют отчетливых признаков роста (см. график 1).

Судя по мировым ценам на прокат, тут скорее можно ожидать дальнейшего падения (см. графики 2, 3). Это подтверждает и новостной ряд. В странах Персидского залива, являющихся одними из крупнейших импортеров нашего металла, российским и украинским поставщикам пришлось согласиться на понижение цен до 380–400 долларов за тонну. Их китайские партнеры и вовсе требуют новых уступок до 350–370 долларов за тонну. И если с ближневосточными странами еще возможно аргументированно торговаться, то с китайцами не поспоришь. Судя по внутрикитайским еженедельным ценовым бюллетеням (поставки кокса и проката внутри страны), падение цен продолжится. Негативные процессы отмечаются и на европейском рынке плоского проката. Отпускные цены европейских производителей горячего проката остаются в интервале 340–360 евро за тонну, импортные начинаются от 420–430 долларов за тонну CIF, но местные специалисты прогнозируют спад до 300 евро за тонну. Потребители и трейдеры в странах региона продолжают сокращать запасы, кроме того, новые закупки затруднены из-за проблем с получением кредитов. В США цены на длинномерный прокат и листовую сталь уменьшились в начале марта примерно на 20–30 долларов за тонну. Горячекатаные рулоны национального производства подешевели до 500–530 долларов за метрическую тонну.

Глоток воздуха

Несмотря на приличный обвал, цены на основные виды сталелитейной продукции все еще остаются довольно высокими, на уровне начала 2007 года. А что происходит с объемом производства?

Почти все предприятия кризис пережили. Под банкротство попал только небольшой Горьковский металлургический завод, специализировавшийся на производстве быстрорежущих легирующих сталей и не входивший ни в одну металлургическую группу.

В январе в России начался рост выплавки чугуна, который продолжился и в феврале (см. график 4). За ним последовал рост производства кислородно-конверторной стали, на которую расходуется основная масса выплавляемого чугуна (см. график 5). Это говорит об улучшении положения на крупных комбинатах полного цикла, ведь на небольших передельных заводах, в основном использующих мартены и электропечи, значительного увеличения объема выплавки не произошло. Получается, что кризис ускоряет отмирание старого мартеновского способа выплавки стали. Хоть какой-то, да плюс.

Самые радикальные из оптимистов предсказывают восстановление загрузки на крупнейших российских меткомбинатах до 80% уже в этом месяце (с 50–60% в конце 2008 года). Факты вроде бы говорят именно об этом.

Вот, скажем, «Северсталь» по итогам прошлого года формально увеличила выплавку стали почти на 10% – до 19,2 млн тонн. На первый взгляд шоковая часть кризиса пройдена без особых проблем. Но прирост пришелся на присоединенные в ходе сделок поглощений североамериканские активы. Последние же весьма остро ощутили на себе последствия кризиса: падение выплавки чугуна в четвертом квартале прошлого года составило 59% против 44-процентного спада на Череповецком комбинате. В «Северстали» отказались сообщить нам результаты производственной деятельности компании в январе-феврале.

В «Мечеле» рассказали, что загрузка Челябинского металлургического комбината в феврале выросла по сравнению с декабрем прошлого года и составила более 80%.

Магнитка, которая едва ли не больше всех других крупных комбинатов пострадала от кризиса, по результатам февраля сумела выйти на уровень октября прошлого года. При общем падении производства в декабре 2008-го к сентябрю на 60% рост в феврале по отношению к низшей точке падения, достигнутой в ноябре, составил 41,6%.

Формальным поводом для дальнейших радужных ожиданий, скорее всего, стали январские и февральские успехи наших заводов на экспортном направлении. Однако, по словам г-на Комаровского, российские компании, такие как «Евраз» и «Северсталь», сумели получить экспортные контракты, действующие лишь до марта. Так что оптимизм в отношении апреля-мая и вплоть до конца года требует отдельного обоснования.

Надо особо отметить, что оживление сталелитейной отрасли в России в январе-феврале само по себе является достижением и ни в коей мере не отражает общего положения дел в мировой сталелитейной отрасли. И по итогам 2008 года, и по итогам января 2009 года производство стали упало в большинстве регионов мира. Скажем, европейские производители снизили производство на 40–70%, некоторые вообще остановились. В целом текущая загрузка мировых мощностей на конец февраля составила 50–60%, при том что общемировое производство стали по сравнению с декабрем прошлого года сократилось на 24%. Единственным заметным исключением стал Китай, который сумел нарастить производство в январе к аналогичному периоду прошлого года на 1,5 млн тонн. Крупномасштабные вливания правительства в экономику поддерживают здесь значительный внутренний спрос, власти при этом стремятся ограничивать предложение. Китайская металлургическая ассоциация CISA призвала своих металлургов добровольно снизить объемы производства. Компании Baosteel, Angang и Wuhan Steel уже последовали этой рекомендации, остановив четыре доменные печи. Кроме того, правительство, видимо, отложит выдачу разрешений Baosteel и Wuhan Steel на реализацию новых проектов строительства металлургических комбинатов мощностью по 10 млн тонн в год. Агентство CISA тем не менее прогнозирует по итогам 2009 года рост выплавки стали на 40 млн тонн. Этот фактор сам по себе может давить на мировой рынок, обеспечивая относительно низкий уровень цен в течение всего года.

Пожертвовали самым сложным

Ясно, что на предкризисный уровень сталелитейная индустрия страны в ближайшие месяцы вряд ли выйдет. Но это, на наш взгляд, не такая уж большая проблема. Гораздо хуже, что большинство компаний объявило о корректировке инвестпрограмм. Впрочем, полного отказа от инвестиционной политики не произошло, скорее всего, ключевые инвестпроекты, запущенные еще до кризиса, будут доведены до конца.

Как нам рассказали в «Мечеле», приоритетными для компании остаются два проекта: строительство рельсобалочного стана в Челябинске, на продукцию которого компания имеет долгосрочные контракты с РЖД, и освоение Эльгинского угольного месторождения. Сроки реализации этих проектов если и будут корректироваться, то лишь в сторону небольшого удлинения.

На Магнитке нам подтвердили, что в нынешних условиях приоритетом инвестиционной политики остается строительство стана-5000 и агрегата нанесения полимерных покрытий. Остальные проекты, в том числе строительство стана-2000, мини-заводов в США и Турции, разработка железорудного Приоскольского месторождения в Белгородской области, откладываются на неопределенный срок. Отметим, что сворачивание инвестиционных проектов по линии добычи руды – общемировая тенденция. По прогнозам отраслевых аналитиков, падение цен на железную руду в 2009 году составит 60–80%, а добыча сократится на 30%. Бразильская компания Vale первой из экспортеров руды сформулировала предложение о 10-процентном понижении цен по сравнению с завершающимся 2008/09 финансовым годом и заявила о готовности к переговорам со своими основными конкурентами BHP Billiton и Rio Tinto для возможного дальнейшего скоординированного уменьшения цен на руду.

Что касается менее капиталоемких, но дольше окупающихся проектов, нацеленных на производство стальной продукции с большей добавочной стоимостью, то о них, похоже, придется надолго забыть. В частности, северсталевские проекты строительства мини-заводов, ориентированных на выпуск строительной арматуры в Балакове и Ивановской области, вряд ли будут реализованыв ближайшее время.

Особенно жалко терять инициативы в области новых проектов для нужд автосборочных производств. Традиционно автомобильная промышленность является крупным потребителем стального проката. Тот же ВАЗ использует более 700 тыс. тонн металла в год. Развитие сборочных производств иностранных компаний в России должно было заинтересовать российских металлургов в расширении круга особо квалифицированных клиентов. Сергей Удалов, замгендиректора агентства «Автостат», считает что «эта сфера рынка интересна для отечественных металлургов, но требования, предъявляемые иностранными компаниями, достаточно жесткие. А нашим металлургам, в особенности НЛМК, гораздо привычнее работать с внутренними проверенными потребителями, такими как ВАЗ или ГАЗ, хотя, может быть, рентабельность поставок “иностранцам” и выше». Впрочем, при объемах производства более 200–300 тыс. машин в год у наших металлургов появится интерес к поставкам металла на автосборочные заводы иностранных компаний, поскольку в таком случае инвестиции, требуемые для получения металла нужного качества, окупятся достаточно быстро. Перед кризисом крупнейшие российские производители листового проката – НЛМК, «Северсталь» и Магнитка – действительно рассматривали вопрос о поставках металла иностранным производителям, заявив ряд инвестиционных программ. Но теперь, похоже, сбыться им не судьба.

«Северсталь» объявила о создании совместного предприятия с испанской Gestamp, которая выиграла тендер Volkswagen на поставку штампованных деталей для завода в Калуге с планируемым годовым выпуском 300 тыс. машин. Однако специально созданное под производство автолиста предприятие «Севергал» сейчас работает только на строительную отрасль, а поставки продукции для автомобилестроителей не осуществляются.

Магнитогорский меткомбинат через ЗАО «Интеркос-IV», работающее в области производства крупногабаритных штампов и пресс-форм, намеревался создать металлообрабатывающий центр с крупным штамповочным производством, нацеленный прежде всего на поставки автосборочным заводам, в частности японской Toyota. В 2008 году Магнитка купила «Интеркос-IV» и объявила о создании совместного предприятия с итальянской Magnetto Automotive для реализации соответствующего инвестпроекта. Но в итоге договор СП был расторгнут.

Показательна реакция иностранных автопроизводителей. В российском представительстве Ford нам сказали, что в настоящее время используют только зарубежный металл. Строящийся в России фирмой Stadco под нужды всеволожского предприятия Ford штамповочный завод будет ориентирован на импортный металл, закупки листа российского производства не планируются и даже не рассматриваются.

Сделайте красиво

В условиях снизившегося спроса на металл главным для российских стальных компаний станет оптимизация производственных издержек и сокращение избыточных мощностей. Все это так или иначе элементы глобальной стратегической линии – поддерживать низкую себестоимость производства российской стали, основного нашего конкурентного преимущества и главного инструмента проникновения на мировой рынок. В 90-х годах это была генеральная идея отрасли. В следующем десятилетии наши игроки включились в мировую гонку за укрупнением бизнеса. Инвестбанки щедро финансировали сделки по слияниям-поглощениям, призванные создать супергигантские компании ради конкуренции с уже имеющимися монстрами среди поставщиков сырья и главных потребителей, автоконцернов. Одной из таких компаний стала ArcelorMittal. Российские металлурги аналогичным успехом похвастаться не могут, хотя им удалось провести несколько эффектных поглощений в Европе и США. На внутреннем же рынке стратегия наших производителей была проста. Основные усилия были направлены на создание сырьевой независимости и контроля над издержками. Проводились также вялотекущая модернизация старых советских активов с быстрыми сроками окупаемости, вложения в крупные импортозамещающие проекты (производство оцинкованного листа, стан-5000 и др.). В самые последние годы, на пике цен и доступности дешевых кредитных средств, стали рассматриваться и проекты посложнее, с более высоким уровнем компетенций, но с более долгими сроками окупаемости, вроде производства автокомпонентов. Как видим, в кризис последние сразу же были принесены в жертву ради выживания.

Но что делать теперь? С одной стороны, стремительно подешевевшие западные сталелитейные компании дают шанс беспрепятственной их покупки. С другой стороны, сделки по поглощениям потребуют отвлечения средств и серьезно увеличат себестоимость собственного стального проката. В то время как низкая себестоимость сейчас – ключ к успеху в поставках на мировом рынке, где сжимающийся спрос резко усилил конкуренцию. Между тем, в отличие от 1990-х и даже от ситуации 2000–2004 годов, российские компании работают в гораздо более жестких условиях по линии цен на основные виды потребляемого сырья (см. график 6). Иными словами, сейчас у них нет таких рычагов минимизации тарифов на перевозки, электроэнергию и газ, как это было еще четыре-пять лет назад. В такой ситуации поход за активами на Запад чреват потерей контроля над расходами и своего главного конкурентного преимущества на экспортных рынках.

В беседах с представителями крупнейших российских сталелитейных компаний мы не увидели четкого понимания того, какой стратегической линии те думают придерживаться дальше, кроме линии «на выживание». Как нам кажется, в данный момент им стоит на время забыть об экспансии на Запад и подумать о стратегии развития на внутреннем рынке. Пока наши сталелитейные холдинги лишь выпрашивают у государства деньги – то на поддержание на плаву своих заводов, то на решение проблем в моногородах (в основном уральских), где сокращение штата и зарплат вызывает рост социальной напряженности. Развитие инвестиционных проектов, нацеленных на внутренний спрос, будет вполне адекватной платой за чрезмерно высокое внимание государства к их нуждам.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики