Алкоголь «в законе»

Благодаря разработанному Министерством финансов законопроекту, ужесточающему контроль над оборотом алкогольной продукции, на рынке останутся только крупные игроки

Алкоголь «в законе»

Проект закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции» в данное время находится на заключительной стадии согласования с заинтересованными государственными органами. По словам министра финансов Болата Жамишева, документ не предусматривает «введение госмонополии, но предполагает существенное ужесточение законодательства по контролю над оборотом спирта и алкогольных напитков». В частности, в новом законопроекте предлагается «установление минимальных объемов производства для спиртовых заводов с целью исключения выгона “серого” спирта, реализация алкогольной продукции только через специализированные магазины (реализация в любом другом месте будет означать нарушение закона со всеми вытекающими отсюда последствиями), технический контроль за производством и реализацией в цепочке “производитель – опт – розница”».

Напомним, что еще два года назад обсуждалась возможность введения государственной монополии на производство и продажу крепкого алкоголя. Но от этой идеи очень быстро отказались, посчитав ее нецелесообразной. Вместо этого Минфин приступил к разработке законопроекта, ужесточающего контроль за оборотом данной продукции. Доводы Минфина просты: с одной стороны, ужесточая законодательство, государство заботится о здоровье нации (дело в том, что число отравлений некачественной водкой составляет порядка шести-семи тысяч в год), с другой – надеется таким образом увеличить количество налоговых поступлений, а это около семи миллиардов тенге. Правительство приводит следующие данные: на долю нелегального оборота приходится 60% от общего объема алкогольного рынка страны.

Есть еще более радикальные оценки. Недавно сенатор Светлана Джалмагамбетова, предлагая ускорить принятие закона, заявила: «Сегодня алкогольный рынок страны на 80% теневой. Лицензию на выпуск алкоголя имеют 36 фирм, но установленную Минфином минимальную производительность в 150 миллионов тенге акцизов ежегодно выполняют лишь четыре-пять фирм». В связи с этим бюджет недополучает 10 млрд тенге акцизов и 6 млрд налога на добавочную стоимость (НДС) от производства и реализации алкогольной продукции.

Безусловно, такой закон необходим. Но принимается он в достаточно сложный для отрасли период. «Это связано с общим кризисным состоянием мировой экономики, снижением покупательской активности населения, неплатежами, труднодоступностью кредитных ресурсов и неконтролируемым нарастающим импортом алкогольной продукции. Значительная часть предприятий в таких условиях вынуждена приостановить свою работу, а остальные работают вполсилы», – отмечает президент Ассоциации добросовестных производителей и продавцов алкогольной продукции «КазАлко» Амиржан Калиев.

Бросить «тень»

По его мнению, данные по обороту теневого рынка сильно завышены. «Безусловно, эта цифра не отражает ту действительность, которую имеем в отрасли. Сегодня точных данных всего объема теневого алкогольного рынка Казахстана никто не имеет. Охват проводимых в РК исследований составляет менее 50% торговых точек республики (ими не охвачены рынки, сельская местность, крупные супермаркеты, где идет основная торговля, и сеть кафе, ресторанов, гостиниц), – отмечает он. – Для наиболее реального его определения используются данные еще советских времен, так как при тогдашней плановой экономике объем производства напрямую был связан с уровнем реализации. Произведенная алкогольная продукция реализовывалась практически до последней бутылки, то есть сколько надо, столько и производилось».

Наибольший объем водки и ликеро-водочных изделий был выпущен в 1980 году (практически 14,3 тыс. дал). Но в то время не существовало ни импорта, ни слабоалкогольных напитков, спрос на которые в последнее время растет, из-за чего рынок крепкого алкоголя потерял не менее 20% объема. «Если все это учесть и минусовать даже с самого большого годового объема производства, то реальный объем рынка водки и ликеро-водочной продукции составляет не более 11 миллионов дал. Сегодня импорт крепкого алкоголя равен полутора-двум миллионам дал. В результате чего отечественным производителям остается рынок в объеме около девяти миллионов дал. Из них легально производим последние три года в среднем шесть-шесть с половиной миллионов дал водочной и ликеро-водочной продукции», – отмечает г-н Калиев. Получается, что доля нелегальной продукции составляет 35–40%.

Желанный импорт

В Казахстане растет и импорт алкогольной продукции. Если до 2007 года на долю импортного крепкого алкоголя приходилось 6–8%, то в настоящее время уже 16%. В денежном выражении на долю импорта приходится 30–35% общего объема рынка. В то же время отечественное производство снижается. По данным Агентства РК по статистике, в прошлом году было произведено на 6% меньше водки (46,8 млн литров), на 12,2% – этилового спирта, на 27,3% – коньяка. Кроме того, сократился выпуск пива и вина – на 12,3 и 34,8% соответственно.

По мнению Амиржана Калиева, в Казахстане созданы самые мягкие условия для импорта, в частности, низкая плата за лицензию – 10 МРП (минимальных расчетных показателей). Для сравнения, в России для импортеров стоимость разовой лицензии, выдаваемой на два месяца и ограничивающей объемы импортируемой продукции до двух тысяч дал, составляет 1000 МРОТ (минимальный размер оплаты труда). Помимо этого в России существует ограничение, согласно которому на территории страны в год может продаваться не более 10% импортной продукции от общего объема. «Россия защищает свой алкогольный рынок, а у нас этого не было и нет. Поэтому, если мы сегодня не примем жесткие ограничения на ввоз крепкой алкогольной продукции, то через год более половины наших предприятий прекратят свое существование», – отмечает президент ассоциации «КазАлко».

Закон написанный

Между тем в законопроекте нет пункта, ограничивающего либо ужесточающего правила импорта крепкого алкоголя. В нем вводятся лишь более жесткие требования к отечественным производителям алкогольной продукции. К примеру, требование о минимальном объеме производства в зависимости от номинальной производительности брагоректификационной установки для производителей этилового спирта и номинальной производительности автоматической линии розлива для производителей водок, водок особых и ликеро-водочных изделий.

Получается, что это некий прыжок в прошлое, возвращение к плановой экономике. «Нигде в мире, да и в других отраслях отечественной промышленности нет обязательной, законодательно установленной минимальной нормы деятельности бизнеса в зависимости от производственной мощности технологического оборудования, с угрозой отзыва лицензии при неисполнении, – говорит Амиржан Калиев. – Сегодня предприятие по выпуску алкогольной продукции представляет собой целый комплекс по производству водок, водок особых, ликеро-водочных изделий, вин, коньяков, бренди, сувенирной продукции. Процесс розлива происходит на одних и тех же линиях. Процент загрузки линий производством того или иного вида продукции постоянно изменяется в зависимости от сезона, праздничных дат, предпочтений, платежеспособности населения – то есть в зависимости от спроса».

После введения закона производителям придется производить требуемое количество продукции, ради того чтобы сохранить лицензию. Но при этом существует опасность, что она будет невостребована на рынке. Получается, что у импортеров, для которых подобных мер не вводится, появится еще одно конкурентное преимущество, они смогут более оперативно реагировать на изменения потребительских предпочтений.

Еще одно нововведение – запрет повторного использования потребительской тары – может привести, в частности, к росту цен, так как повторное использование тары позволяет производителям сокращать издержки. Кроме того, возникнет необходимость утилизировать уже использованную тару.

«Требование обязать предприятия по производству этилового спирта в течение трех лет установить оборудование по промышленной переработке жидкой барды (отход производства этилового спирта. – “ЭК”) также не учитывает текущую ситуацию. Такого переходного периода явно недостаточно», – отмечает г-н Калиев.

К примеру, для введения данного требования в Российской Федерации, имеющей свой завод по изготовлению такого оборудования, было отведено 10 лет переходного периода. Но и за это время не все производители успели установить подобное оборудование. В Казахстане такое оборудование вообще не производится, а стоимость импортного (в зависимости от технологии утилизации) составляет два-шесть миллионов евро. Таким образом, большинство отечественных производителей в условиях труднодоступности кредитных ресурсов вряд ли смогут следовать требованиям закона.

В законопроекте существует пункт, согласно которому алкогольная продукция должна будет продаваться в специализированных магазинах. Как сообщалось ранее, это будут либо отдельно стоящие небольшие магазинчики, либо специализированные отделы в больших магазинах. Сделано это, чтобы «не было смешения товаров». «В большинстве случаев торговля – это малый семейный бизнес, где всей семьей зарабатывают, чтобы погасить кредит, выплатить ипотеку, оплатить учебу детей. В случае принятия закона в городах и районных центрах большинство торговых точек будет закрыто. Это вновь приведет к потере рабочих мест, возникновению проблем невыплаты долгов, к банкротству малого бизнеса», – прогнозирует глава «КазАлко».

В целом законопроект, похоже, нацелен на то, чтобы оставить на рынке лишь крупных производителей, так как только они смогут удовлетворить все его требования. А маленькие и средние компании вновь останутся не у дел.

[inc pk='216' service='table']
Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики