Возможностей больше, чем угроз

Возможностей больше, чем угроз

Для Казахстана важнее получить доступ к перспективным экономическим проектам в Афганистане, чем оградить себя от исходящих оттуда угроз, считает профессор Университета Джорджа Вашингтона (Вашингтон) Шон Робертс.

– Как вы считаете, Шон, представляет ли нестабильный Афганистан угрозу национальной безопасности стран Центральной Азии?

– В такой же мере, в какой он представляет собой угрозу всему миру. Практика показывает, что такие нестабильные страны являются местом, где находят убежище и неплохо себя чувствуют различные экстремистские группы, объектом деятельности которых являются соседние или даже отдаленные страны.

– В случае с Казахстаном и другими странами нашего региона кто эти экстремисты? Уйгурские сепаратисты?

– Нет, не думаю. На Гуантанамо было шесть или семь уйгуров, но доказать их причастность к экстремистским организациям не удалось. И я, и многие другие эксперты по уйгурской проблеме считают, что каких-то экстремистских групп, реально угрожающих безопасности Казахстана, да и Китая, тоже сегодня нет. Есть политическая оппозиция, есть много недовольных, но серьезной террористической угрозы нет.

– А радикальные исламисты? «Хизб-ут-Тахрир»?

– Нет, не думаю. Я не считаю, что террористическая деятельность «Хизб-ут-Тахрир» доказана, они ведь официально отвергают насилие. Впрочем, объектом работы и радикальных, и умеренных исламистов являются одни и те же социальные группы.

Насколько я знаю, сейчас в Афганистане нет групп, ставящих своей целью дестабилизацию обстановки в Казахстане. Поэтому я думаю, что ваша страна должна ставить вопрос несколько иначе – не какая угроза исходит от нестабильного Афганистана, а какую выгоду может принести появление по соседству с вами Афганистана стабильного, мирного, открытого для торговли и инвестиций. Какие возможности появятся у Казахстана, какие проекты можно будет реализовать.

– Какая стратегия вам кажется более правильной для Казахстана – наращивать вовлеченность в процесс восстановления Афганистана или отгораживаться санитарными кордонами и железным занавесом?

– Я считаю, что все страны региона, а особенно Казахстан, должны участвовать в восстановлении Афганистана. Не в качестве донора, а через растущее число частных компаний, ведущих свой бизнес в Афганистане. Конечно, сейчас инвестиции в Афганистан связаны с большим риском, да и глобальный экономический кризис не самое благоприятное время для инвесторов. Но в долгосрочном плане казахстанские инвестиции себя оправдают, а сегодня они крайне важны для афганцев.

– Может ли какая-то из стран Центральной Азии служить своего рода моделью для Афганистана, как когда-то Турция рассматривалась американцами в качестве модели для наших стран?

– Беда в том, что даже самые лучшие модели практически никогда не совпадают с реальностью. Хотя, я думаю, страны вашего региона могли бы помочь Афганистану выстроить эффективное государственное управление, как, например, у вас в Казахстане. У ваших стран с Афганистаном немало общего. В частности, отношения между родами или племенами играют важную роль в общественной жизни и политическом процессе. Или махалля в Узбекистане – это ведь своего рода институты гражданского общества. Для представителей Запада многие такие вещи просто непонятны. Поэтому американцы, помогающие создавать государственное управление в Афганистане, их не учитывают или не замечают. А эксперты из Казахстана или Узбекистана способны и увидеть, и учесть в работе все специфические элементы афганского общества.

– Шон, видите ли вы возможность сотрудничества в Афганистане различных международных структур? Я имею в виду прежде всего НАТО, с одной стороны, и ОДКБ, а также ШОС – с другой.

– Я думаю, сейчас самый подходящий момент для такого взаимодействия. В Америке сменилась администрация, Белый дом говорит о том, что и афганская, и другие международные проблемы должны решаться с участием всего мирового сообщества. Происходит отказ от принятой в администрации Джорджа Буша практики односторонних действий, навязывания своей воли всему миру. Барак Обама нацелен на сотрудничество, и Афганистан является самым ярким примером необходимости такого сотрудничества.

– Во времена Джорджа Буша складывалось ощущение, что главная цель американской политики в Центральной Азии – выдавить отсюда Россию, а цель России – выдавить Америку. Казалось, что к этому сводятся национальные интересы России и Америки в нашем регионе. Вам не кажется, что сегодня мы видим практически то же самое, только взаимное выдавливание сменилось торгом относительно условий транспортировки грузов в Афганистан?

– Я не согласен с теорией «Новой Большой игры». Не только потому, что я ее противник, но и потому, что мой опыт мне говорит, что у Америки до сих пор нет четкой и определенной стратегии в Центральной Азии. Лично я всегда считал, что у Америки должны быть какие-то определенные интересы в Центральной Азии. Но этот регион не является для Вашингтона приоритетным, и фактор соперничества, о котором много говорят, сильно преувеличен. Об этом говорит хотя бы то, что за прошедшие 15 лет Америка инвестировала в Центральную Азию намного меньше, чем в другие части бывшего Советского Союза. И есть много примеров того, как в вашем регионе Америка уступала России, боялась обидеть ее. Повышенное внимание к региону стали проявлять только после 11 сентября, но лишь в контексте кампании в Афганистане.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее