Возможностей больше, чем угроз

Возможностей больше, чем угроз

Для Казахстана важнее получить доступ к перспективным экономическим проектам в Афганистане, чем оградить себя от исходящих оттуда угроз, считает профессор Университета Джорджа Вашингтона (Вашингтон) Шон Робертс.

– Как вы считаете, Шон, представляет ли нестабильный Афганистан угрозу национальной безопасности стран Центральной Азии?

– В такой же мере, в какой он представляет собой угрозу всему миру. Практика показывает, что такие нестабильные страны являются местом, где находят убежище и неплохо себя чувствуют различные экстремистские группы, объектом деятельности которых являются соседние или даже отдаленные страны.

– В случае с Казахстаном и другими странами нашего региона кто эти экстремисты? Уйгурские сепаратисты?

– Нет, не думаю. На Гуантанамо было шесть или семь уйгуров, но доказать их причастность к экстремистским организациям не удалось. И я, и многие другие эксперты по уйгурской проблеме считают, что каких-то экстремистских групп, реально угрожающих безопасности Казахстана, да и Китая, тоже сегодня нет. Есть политическая оппозиция, есть много недовольных, но серьезной террористической угрозы нет.

– А радикальные исламисты? «Хизб-ут-Тахрир»?

– Нет, не думаю. Я не считаю, что террористическая деятельность «Хизб-ут-Тахрир» доказана, они ведь официально отвергают насилие. Впрочем, объектом работы и радикальных, и умеренных исламистов являются одни и те же социальные группы.

Насколько я знаю, сейчас в Афганистане нет групп, ставящих своей целью дестабилизацию обстановки в Казахстане. Поэтому я думаю, что ваша страна должна ставить вопрос несколько иначе – не какая угроза исходит от нестабильного Афганистана, а какую выгоду может принести появление по соседству с вами Афганистана стабильного, мирного, открытого для торговли и инвестиций. Какие возможности появятся у Казахстана, какие проекты можно будет реализовать.

– Какая стратегия вам кажется более правильной для Казахстана – наращивать вовлеченность в процесс восстановления Афганистана или отгораживаться санитарными кордонами и железным занавесом?

– Я считаю, что все страны региона, а особенно Казахстан, должны участвовать в восстановлении Афганистана. Не в качестве донора, а через растущее число частных компаний, ведущих свой бизнес в Афганистане. Конечно, сейчас инвестиции в Афганистан связаны с большим риском, да и глобальный экономический кризис не самое благоприятное время для инвесторов. Но в долгосрочном плане казахстанские инвестиции себя оправдают, а сегодня они крайне важны для афганцев.

– Может ли какая-то из стран Центральной Азии служить своего рода моделью для Афганистана, как когда-то Турция рассматривалась американцами в качестве модели для наших стран?

– Беда в том, что даже самые лучшие модели практически никогда не совпадают с реальностью. Хотя, я думаю, страны вашего региона могли бы помочь Афганистану выстроить эффективное государственное управление, как, например, у вас в Казахстане. У ваших стран с Афганистаном немало общего. В частности, отношения между родами или племенами играют важную роль в общественной жизни и политическом процессе. Или махалля в Узбекистане – это ведь своего рода институты гражданского общества. Для представителей Запада многие такие вещи просто непонятны. Поэтому американцы, помогающие создавать государственное управление в Афганистане, их не учитывают или не замечают. А эксперты из Казахстана или Узбекистана способны и увидеть, и учесть в работе все специфические элементы афганского общества.

– Шон, видите ли вы возможность сотрудничества в Афганистане различных международных структур? Я имею в виду прежде всего НАТО, с одной стороны, и ОДКБ, а также ШОС – с другой.

– Я думаю, сейчас самый подходящий момент для такого взаимодействия. В Америке сменилась администрация, Белый дом говорит о том, что и афганская, и другие международные проблемы должны решаться с участием всего мирового сообщества. Происходит отказ от принятой в администрации Джорджа Буша практики односторонних действий, навязывания своей воли всему миру. Барак Обама нацелен на сотрудничество, и Афганистан является самым ярким примером необходимости такого сотрудничества.

– Во времена Джорджа Буша складывалось ощущение, что главная цель американской политики в Центральной Азии – выдавить отсюда Россию, а цель России – выдавить Америку. Казалось, что к этому сводятся национальные интересы России и Америки в нашем регионе. Вам не кажется, что сегодня мы видим практически то же самое, только взаимное выдавливание сменилось торгом относительно условий транспортировки грузов в Афганистан?

– Я не согласен с теорией «Новой Большой игры». Не только потому, что я ее противник, но и потому, что мой опыт мне говорит, что у Америки до сих пор нет четкой и определенной стратегии в Центральной Азии. Лично я всегда считал, что у Америки должны быть какие-то определенные интересы в Центральной Азии. Но этот регион не является для Вашингтона приоритетным, и фактор соперничества, о котором много говорят, сильно преувеличен. Об этом говорит хотя бы то, что за прошедшие 15 лет Америка инвестировала в Центральную Азию намного меньше, чем в другие части бывшего Советского Союза. И есть много примеров того, как в вашем регионе Америка уступала России, боялась обидеть ее. Повышенное внимание к региону стали проявлять только после 11 сентября, но лишь в контексте кампании в Афганистане.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?