Сумо в аквариуме

В начале XXI века Азия была ареной мягкого противостояния Китая и США. Теперь Китай может остаться один на один со своей обретенной силой, которую ему надо правильно применить

Сумо в аквариуме

Несколько китайских военных судов окружили американский корабль Impeccable. Китайские моряки, по словам американцев, разделись до трусов и показывали разные неприличные жесты. Американским военным, чтобы утихомирить обидчиков, пришлось полить их водой из брандспойтов. О пострадавших ничего не сообщается.

Это не совсем обычное морское происшествие с участием представителей двух ядерных держав произошло в середине марта в Южно-Китайском море. Оно отсылает нас к временам советско-китайского пограничного противостояния, когда китайцы примерно так же (и даже резче, не останавливаясь на нижнем белье) выказывали свое отношение к советскому опыту построения коммунизма. Анекдотичность недавнего эпизода лишь подчеркивает серьезность назревших проблем — в ответ на возмущение со стороны США Китай выдал заранее подготовленное заявление о недопустимости несогласованного нахождения американских кораблей в экономической зоне КНР.

За последние десять лет Китай резко увеличил свое влияние во всех частях света, начиная с Африки и заканчивая Латинской Америкой, где он уже долгие годы ведет ожесточенные дипломатические войны с Тайванем. Но, естественно, именно Азия становится самым важным плацдармом для реализации имперских амбиций КНР. Сегодня, в момент наибольшего ослабления США за последние десятилетия, возможность подтолкнуть падающего великана выглядит необычайно соблазнительной.

Впрочем, Пекин к роли единоличного хозяина Азии пока не готов. Не готовы к этому и его ближайшие соседи. Если раньше рост китайского влияния сдерживала мощь США, то теперь Китаю придется учиться останавливать себя самому, втискивая свое огромное тело в прокрустово ложе международных норм и договоров. От того, выдержат ли в Пекине испытание самоограничением, будет зависеть судьба всего региона на ближайшие десятилетия.

На страже закона

Инцидент с кораблями наглядно иллюстрирует новую позицию Китая на международной арене, где он все чаще выступает как блюститель норм международного права и защитник истинных ценностей. Нахождение иностранных судов внутри экономической зоны той или иной страны регулируется Морской конвенцией от 1982 года, ратифицированной Китаем и не принятой США.

Согласно конвенции все исследовательские работы должны быть заранее согласованы со страной — хозяйкой зоны. Американцы же утверждают, что, когда речь идет о военных исследованиях, такие согласования не нужны: Impecable занимался исследованием шумов, которые производят подводные лодки. Как бы то ни было, не ратифицировав конвенцию, США де-факто оказываются вне норм международного права — в противном случае этот спор мог быть решен в Международном трибунале по соблюдению морского закона. Это делает позицию Китая априори более весомой.

«Таких инцидентов в ближайшее время будет все больше», — заявил в интервью «Эксперту» владелец гонконгского агентства военной информации KANWA Андрей Чанг. Китай активно развивает военно-морскую базу на острове Хайнань, неподалеку от которой и произошел инцидент, и эта база представляет все больший интерес для американцев. «Китай разрабатывает атомные подводные лодки с ракетами, нацеленными на США, не удивлюсь, если очень скоро в Азии начнется подводная холодная война», — продолжает Чанг.

В военном отношении Китай планомерно укрепляет свои позиции в регионе. По словам Чанга, в последнее время ученые, связанные с Народной освободительной армией Китая, часто публикуют статьи, где обосновывают необходимость создания военных баз за рубежом для защиты «передней линии интересов КНР». «Конкретные страны пока не указываются, но общее настроение вполне понятно», — говорит Чанг.

Формально сегодня таковых баз нет, но в Намибии и Пакистане уже работают «сервисные базы», с которых осуществляется контроль и слежение за китайскими спутниками. Пекин использует Исламабад для контактов с исламскими странами. Именно через Пакистан идут поставки оружия в Малайзию, за последние годы сюда поставлены противотанковые ракеты и переносные ракетные комплексы. Китай активно предлагает свое вооружение странам ЮВА, вытесняя с рынка американцев. Так произошло в Индонезии, куда КНР продает ракеты класса «земля—воздух».

Конечно, несмотря на постоянное увеличение военного бюджета (более чем на 10% ежегодно), армия КНР по уровню технического оснащения еще далека от американской. Но разрыв этот постоянно сокращается. В Китае уже налажено производство почти всей номенклатуры военной техники, которая во многих случаях подозрительно похожа на российские или европейские образцы.

Военно-политические позиции Китая объективно усиливаются и за счет антиамериканских настроений, резко обострившихся за время правления Джорджа Буша. Американские базы на Филиппинах, в Японии и Южной Корее вызывают недовольство местного населения, а сами США после войны в Ираке ни психологически, ни финансово не готовы к расширению своего военного присутствия за рубежом.

Второе пришествие

Резкий рост влияния Китая в Азии начался в 1998 году после финансового кризиса, который подорвал доверие в регионе к западным международным институтам и дал возможность властям КНР проявить ответственность, отказавшись девальвировать курс юаня по отношению к доллару.

Сегодня Азия переживает второй кризис, и вновь, как и десять лет назад, его источник находится на Западе, и вновь Китай показывает, что на него можно положиться в трудное время. Отказ (во всяком случае временный) от девальвации юаня оставляет хоть какой-то шанс экспортерам из других стран Азии, курсы валют которых упали на десятки процентов.

Китайские власти тоже постоянно говорят о необходимости помощи развивающимся странам Азии и Африки и акцентируют внимание на своих усилиях в этом направлении. За последние несколько месяцев Народный банк Китая подписал своп-соглашения с центробанками Южной Кореи, Гонконга, Малайзии, Индонезии, а также Белоруссии на общую сумму 500 млрд юаней, что позволило снизить давление на финансовые системы этих стран.

Китай использует кризис и для постепенного продвижения своего юаня в качестве региональной торговой валюты. Как заявила заместитель председателя Народного банка Китая Ху Сяолянь, отвечая на вопрос корреспондента «Эксперта» на пресс-конференции в Пекине, Китай активно развивает международную торговлю в юанях, что соответствует «интересам всех стран в регионе, особенно соседей КНР». По данным гонконгских СМИ, Китай уже перешел на юани в торговых отношениях с Бирмой. «Мы будем активно продвигать использование юаня в экспортных контрактах, которые заключаются на юге Китая», — заявила Ху Сяолянь.

Китай сегодня фактически возглавил международное движение против протекционизма, очень важное для большинства экспорториентированных экономик Юго-Восточной Азии. С одной стороны, китайские власти подчеркивают, что не собираются спасать всех, но с другой — дают понять, что помочь некоторым избранным они вполне в состоянии.

На протяжении последних десяти лет роль Китая возрастала в структуре торговли всех без исключения стран региона. Для многих, даже таких, как Япония и Южная Корея, КНР превратилась в крупнейшего торгового партнера. Понятно, что значительная часть этой торговой активности приходится на так называемую азиатскую производственную цепочку, конечные звенья которой находятся на рынках развитых стран Запада, но из-за кризиса возросла и роль собственного китайского рынка. В 2007 году таможенные тарифы на большинство товаров из АСЕАН были снижены до 5,8%, а с января этого года до 2,8%. В конце марта китайские власти объявили о введении с начала 2010 года нулевой тарифной ставки на более, чем 90% товарной номенклатуры из АСЕАН в рамках договора о свободной торговли между КНР – АСЕАН. Понятно, что китайские товары на рынках азиатских стран получат аналогичные преференции.

Китайские компании постепенно выходят на ведущие позиции среди инвесторов в азиатские экономики. «Китайские сырьевые компании активно изучают возможности дальнейших инвестиций в ЮВА. Речь идет о нефтяных и угольных месторождениях и других природных ресурсах», — рассказывает источник «Эксперта» в одной гонконгской юридической компании, занимающейся сопровождением таких сделок. Экономическую же зависимость стран региона от КНР можно достаточно легко конвертировать в зависимость политическую. Тем более в условиях нынешнего кризиса, который из финансово-экономического начал превращаться в идеологический.

Для новой роли КНР в регионе готовится и информационное обеспечение. Наряду с государственным проектом создания «китайской “Aль-Джазиры”» — мощного англоязычного телевизионного холдинга, который будет доводить точку зрения китайских властей до зарубежной аудитории, — развиваются и частные проекты. Так, стало известно, что уже к концу этого года в Китае будет запущен «азиатский Bloomberg» — новостное агентство деловой информации, создаваемое на базе ведущего китайского финансового издательского дома Caijing и на деньги гонконгского миллиардера, владельца телекоммуникационного холдинга PCCW Ричарда Ли. «Английская редакция уже сформирована и работает в тестовом режиме», — рассказал источник «Эксперта» в новом проекте.

Глядя с той стороны

Бывший китайский корреспондент FT Александра Харни попала в Вашингтон благодаря своей книге о китайских фабриках The China Price, вышедшей в 2008 году. В начале марта Харни пригласили выступить на специальных слушаниях в Конгрессе США, посвященных «роли Китая в финансовом кризисе». «У меня сложилось впечатление, что многие в Америке пытаются сделать КНР козлом отпущения, причем это не только обыватели, но и достаточно влиятельные политики. К Китаю относятся с опаской и недоверием, хотя и не все, конечно. Когда я была в Детройте, рабочие говорили мне, что хотели бы, чтобы Китай купил одну из автомобильных компаний “большой тройки” и навел там порядок», — делится Александра своими впечатлениями с корреспондентом «Эксперта».

О том, как ситуацию в Азии видят из США, поделился в телефонном интервью «Эксперту» Адам Сигал, старший исследователь Вашингтонского совета по международным отношениям (Council for Foreign Relations, CFR). «Администрация Джорджа Буша всеми силами пыталась избежать открытого соперничества между Китаем и США в Азии, нашу политику можно описать как сочетание вовлечения и сдерживания», — говорит Сигал. По его мнению, США стремились максимально активно вовлекать Китай в деятельность различных региональных институтов для того, чтобы контролировать рост его влияния. При администрации Обамы эта политика вряд ли кардинально изменится, но игра Вашингтона станет более тонкой и продуманной. «Неслучайно новый госсекретарь США Хиллари Клинтон совершила свой первый внешнеполитический визит именно в Азию. Кроме того, США впервые назначили своего посла при АСЕАН», — поясняет свою позицию американский политолог.

Понятно, что в своих действиях США будут использовать страхи и опасения, которые азиатские страны испытывают из-за резкого роста КНР. У стран региона появляется возможность играть на противоречиях между Китаем и США, извлекая из этого соперничества выгоду.

Степень влияния Китая оценить сложно, но очевидно, что она волнует даже Пхеньян

Битва за Корею

Особенно остро усиление КНР и ослабление США переживают ближайшие соседи Китая — Южная Корея и Япония. «Меня постоянно зовут на японское телевидение. Интерес к Китаю здесь просто огромный. Все хотят знать, что на уме у властей КНР», — говорит Александра Харни. Стареющая Япония, с начала 90-х годов находящаяся в состоянии «рецессии роста» (growth recession — термин, придуманный экономистами специально для объяснения вялого экономического развития этой страны), с тревогой наблюдает за политическими амбициями своего огромного соседа. После нескольких десятилетий поствоенного травматического шока в стране нарастают милитаристские настроения. В Японии все яснее начинают осознавать, что в новых условиях экономическая мощь должна сопровождаться соразмерным военно-политическим весом.

Еще более тревожно в Южной Корее, где некоторым кажется, что США оставляют их один на один с Китаем. «Такое впечатление, что в США решили, что им больше не нужен Сеул в качестве плацдарма в Восточной Азии», — делится с «Экспертом» один из южнокорейских политологов.

Косвенно эту точку зрения подтверждает и Адам Сигал: «В девяностые годы в Южной Корее началась китайская лихорадка. В Сеуле серьезно увлеклись Китаем и даже думали играть роль посредника в отношениях между ним и США. Теперь эта эйфория сменилась страхом и настороженностью».

США и Южная Корея не успели ратифицировать соглашение о свободной торговле во время президентства Буша-младшего. При Обаме в условиях кризиса об этом, видимо, придется забыть. Между тем соглашение открывало американский рынок для корейских промышленных товаров — автомобилей, компьютеров, бытовой техники. Так что экономически Южной Корее придется и дальше ориентироваться на Пекин, с которым Сеулу рано или поздно придется делить Северную Корею.

Не секрет, что сегодня именно китайцы — основные инвесторы в экономику КНДР, причем речь идет как о малом бизнесе, так и об инвестициях в горнодобывающую промышленность. Степень влияния Китая сложно оценить, но очевидно, что она волнует даже Пхеньян. В прошлом году в Южную Корею попали северокорейские внутренние инструкции, где чиновников предостерегали от слишком тесных контактов с представителями КНР.

Остров раздора

После победы два года назад на президентских выборах на Тайване Ма Инцзю тайваньский вопрос на время потерял остроту и актуальность. Отношения между материком и островом стремительно улучшаются, на Тайване объявлено о сокращении армии, между двумя сторонами пролива восстановлено прямое транспортное и почтовое сообщение, а премьер госсовета КНР Вэнь Цзябао заявил в середине марта этого года, что был бы счастлив посетить остров в любое время.

Сегодня политические вопросы в принципе отступают на второй план — тайваньская экономика находится в таком плачевном состоянии, что ни на что другое времени просто не остается. При этом экономическую независимость остров уже потерял. «Тайваньская экономика уже стала неотъемлемой частью бизнес-циклов внутри Китая, поэтому помочь острову КНР может, просто ускорив рост собственной экономики», — утверждает экономист банка UBS Син Йокота.

И все же в долгосрочной перспективе Тайвань останется любимой мозолью китайских властей, на которую при удобном случае США не преминут наступить. Особенно если экономические трудности приведут к падению популярности Гоминьдана и возвращению к власти «сепаратистской» Демократической и прогрессивной партии Тайваня. «Думаю, что проблема возникнет, когда Тайвань захочет закупить у Америки истребители F16, а рано или поздно они ему понадобятся, — говорит Адам Сигал. — Еще две недели назад я бы предположил, что США отказали бы в этой просьбе, но после инцидента с кораблями положительный ответ мне кажется более вероятным». Тайвань, видимо, еще надолго останется самой конфликтогенной точкой в отношениях между Китаем и США. И по тому, как будет решать тайваньский вопрос Пекин, увидим, насколько аккуратно удается Китаю использовать свою вновь обретенную мощь.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?