Хорошее время для могильщиков

Хорошее время для могильщиков

По-мнению вице-президента Торгово-промышленной палаты Казахстана Серика Туржанова, одной финансовой поддержки для выживания сектора МСБ мало.

– Почему бизнес оказался в таком тяжелом положении?

– Во-первых, структура самого бизнеса не удовлетворяет потребностям сегодняшнего времени. За последнее время только в одном из районов Алматы разорилось 125 парикмахерских. Это значит, что сама структура экономики в хорошие времена была выстроена неправильно. Мы что открывали? Рестораны, казино и парикмахерские – и сейчас они закрываются.

Второе – за долгое время независимости страны у нас не было четкой нацеленности на развитие товаропроизводства. Каждый в малом и среднем бизнесе развивался по тому пути, который видел. Была тема, например, – автозаправки, и многие их открыли. Потом пришел «КазМунайГаз» и все эти заправки забрал. Крупный бизнес, таким образом, всегда вмешивался и вмешивается в прибыльные отрасли. И люди оставались там, где им оставляли поле.

– Есть отрасли, которые меньше пострадали от кризиса? Чем сейчас выгодно заниматься?

– Сегодня ничем невыгодно заниматься. Сегодня только похоронами выгодно заниматься.

Сегодня товар просто завис на складах и не реализуется. Сначала был ипотечный и финансовый кризис. На рынке ипотеки у нас произошел тотальный обвал, хотя в стране надо строить еще 70 лет темпами 2007 года, чтобы всех обеспечить достойным жильем. Затем произошел экономический кризис. И теперь охвачены все отрасли. Когда пожар начинается в одной комнате, он затем перекидывается на другие, и вот уже весь дом горит. А вы меня спрашиваете, где лучше, где хуже – везде плохо.

– Могут ли сами предприниматели что-то сделать?

– Что может сделать предприятие, если мы платим большие проценты банку, платим достаточно большие налоги, если на таможне забирается 32% оборотного капитала (НДС, пошлины и т.д.). У нас пошлины на ввозимые запчасти, оборудование и сырье выше, чем на готовую продукцию. Иностранные компании сейчас получают кредиты дешевле, чем казахстанские. ФРС США дает кредиты банкам под 0,25%, а мы даем своим под 7%. У нас просто нет денег, и мы не можем проводить финансовые операции, а значит, что мы делаем? «Курим бамбук». Сейчас страна не работает – валяет дурака.

– А введенный мораторий на проверку МСБ как-то помог?

– Конечно, помог. Но пока шел мораторий, надо было поменять структуру взаимоотношений между бизнесом и властью – этого не было сделано. Во-первых – 57 контрольно-надзорных органов, во-вторых, есть такая проблема, как Административный кодекс, Таможенный кодекс, Налоговый кодекс. Даже принятие нового Налогового кодекса не решило проблем. Для малого бизнеса условия создали, а для среднего бизнеса как станового хребта экономики условий по-прежнему нет. Поэтому производство и не развивается – этим невыгодно заниматься. Найдите сегодня человека, который готов инвестировать в производство – их крайне мало. И когда инвестор начинает вкладывать деньги в бизнес и видит налоговые препоны, административные барьеры и т.д., он говорит: «Нет, спасибо. Сами этим занимайтесь».

В экономике не хватает оборотных средств. Уровень монетизации, отношение национальной валюты к национальному валовому доходу, в Казахстане составляет 28%.

Наличных тенге – 7% к ВВП – это нормальный показатель, чтобы сдерживать инфляцию. А безналичных тенге не хватало, и мы брали доллары и постоянно их обменивали на тенге. Доллар выполнял функции тенге. И сегодня необходимо все кредиты внутри страны перевести в национальную валюту. И жестко закольцевать экономику и осуществлять внешние операции только через Нацбанк.

К примеру, в США уровень монетизации составляет 70%, в Малайзии, которую мы так обожаем – 136,6%, в Японии – 136%, в Китае – 180%. У нас не хватает безналичных денег, а значит, мы не можем брать кредиты, закупать оборудование и пр.

Эта проблема была всегда, но сейчас она обострилась. Доллары раньше шли из-за рубежа, их было много, и мы могли ими пользоваться.

Все условия для кредитования МСБ, ипотеки, сельского хозяйства были хороши для финансового кризиса, но сейчас экономический кризис. Нам необходима программа по подъему всей экономики, ее оживления и оздоровления.

– Что же можно сделать?

– Сейчас надо давать кредиты производственникам, а производство нам не дали развить. Бизнес научился делать кафе, рестораны, парикмахерские, а все остальное нельзя было. Попробуй возьми энергетику – там сидит монополист и говорит: «Давай плати». И пока производство откроешь, тебе уже выставят кучу счетов. У нас две проблемы – монополизм и коррупция.

Вот немцы, например, делают очень просто. Если человек открывает компанию с 20 рабочими местами, то государство ему компенсирует пять миллионов евро. Поскольку одно рабочее место стоит 500 тысяч евро, то есть они компенсируют 50%.

В Казахстане одно рабочее место в среднем бизнесе стоит 100–500 тысяч долларов, но никто не компенсирует эти затраты.

Необходима единая страновая политика по выходу из кризиса. Первое – нужно оживить экономику. Пересмотреть подзаконные акты, убрать все препоны. Надо всю экономику разблокировать. Второе – надо сделать налоговое поле, при котором все будет легально. Уравнять взятки с налогами. Чтобы не разводили, а платили государству. Налоги завышены, и чтобы сохранить предприятие, люди ищут обходные пути. Для людей труда надо создать условия, чтобы им было интересно работать. Бизнесмены сейчас, вместо того чтобы думать, как развивать бизнес, думают, как развести с банками, чтобы их окончательно не придушили эти проценты. И все ходят и разводят между собой, а страна и так уже не работает на протяжении двух лет.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее