Три возраста «Дордоя»

Бессменный флагман региональной оптово-розничной торговли – киргизский рынок «Дордой базары» – попал в штиль экономического кризиса

Три возраста «Дордоя»

Эй, слушайте, сейчас кризис, продаж нет, надо поддерживать друг друга», – доносится из-за неплотно прикрытой двери, на которой красуется табличка «Дордой. Управляющий рынком». В кабинет все время кто-то заходит, а его хозяин, Аманбай Кайыпов, одновременно решает несколько вопросов. Арендаторы жалуются на владелицу контейнера: «Январь-февраль простояли по нулям, за аренду по 900 долларов платили, когда вокруг по 600 платят, а она теперь говорит – через неделю съезжайте». Увидев мое редакционное удостоверение, Аманбай-байке сокрушенно разводит руками: «Ну, ты же видишь...»

Брендовое имя «Дордой» сегодня носит ассоциация, которая объединяет около 25 крупных компаний, работающих как в сфере торговли, так и в производстве, строительстве и сфере услуг. Но чаще всего, говоря «Дордой», подразумевают «Дордой базары» – ключевое структурное подразделение ассоциации, созданной братьями Аскаром и Мамытбаем Салымбековыми. Сегодня, пожалуй, крупнейший среднеазиатский рынок переживает непростые времена. Сумеет ли базар, выживший в 1990-е, пережить нынешний кризис? От ответа на этот вопрос зависят судьбы тысяч людей, так или иначе связанных с «Дордоем».

Большая маленькая Италия

Как вспоминает основатель «Дордоя», один из крупнейших предпринимателей республики и депутат Жогорку Кенеша (парламента) Аскар Салымбеков: «В 1990 году, находясь в Италии, я побывал на огромном рынке, по-нашему – на толчке. Большое столпотворение, торговля идет полным ходом, а вход на рынок платный. И тогда подумал: нужно сделать такой базар в Бишкеке».

Поначалу горожане не восприняли всерьез новый рынок, появившийся в конце 1991 года на болотистой северной окраине столицы. Для коренных фрунзенцев слово «Кожзавод» (а именно вблизи этой городской достопримечательности появилась новая торговая площадка) означало только одно – у черта на куличках. Но очень скоро настроение переменилось: к «Дордою» протянулись новые маршруты общественного транспорта, да и соотношение цена–качество на рынке было ощутимо выгоднее, чем в других торговых точках города.

Быстро оценили новый базар и оптовые торговцы – рынок вплотную прилегает к столичной объездной дороге, от него рукой подать до пограничного перехода с Казахстаном на реке Чу – в селе Кордай. Таджикистан, Узбекистан, Россия, Китай – все находится примерно на одинаковом расстоянии. Свою роль сыграла и в целом более либеральная, по сравнению с соседями, таможенная политика киргизских властей: стоимость таможенной очистки экспортного товара в Киргизии, как говорят предприниматели на «Дордое», обходится им примерно в шесть раз дешевле, чем в Казахстане.

Гордость за родину

Основная масса товара, реализуемая через «Дордой», – это продукция легкой промышленности Киргизии, Китая и Турции. Причем, по словам зампредседателя Объединенного профсоюзного комитета рынка Татьяны Штельмах: «То, что продается из швейных изделий, на 80% производится в Киргизии». Из прочей продукции легпрома массово импортируется обувь. Из-за рубежа везется бытовая техника. Импорт на рынке в основном из Китая (80%) и Турции (10%). Остальное приходится на южнокорейских, российских, европейских товаропроизводителей. Идет и экспорт. По словам профсоюзного лидера, на Россию уходит примерно 50%, на Казахстан – процентов 30%, и по 10 на узбеков и таджиков.

На мой вопрос о том, есть ли у «Дордоя» сегодня конкуренты в регионе, последовало категоричное «нет!». Ближайший соперник – оптовый рынок «Барыс-2», которому в этом году «стукнет» пять лет, – располагается в 20 километрах, на окраине казахстанского приграничного села Кордай. «Они нам не конкуренты, – убеждена Татьяна Штельмах. – Стабильный бизнес создается не за один год». «Барыс», по словам заместителя, «поднялся на том этапе, когда наше правительство пыталось внедрить кассовые аппараты. Тогда туда перевели часть бизнеса многие кыргызстанцы, там 90% контейнеров куплены нашими согражданами». «Алматинские рынки тоже пока нам не соперники, у нас таможенная очистка дешевле. Наши 15 центов и ваши 90 центов – это большая разница». К слову, стоимость контейнерного места на «Дордое» равна стоимости хорошей двухкомнатной кавартиры в Бишкеке – 30–35 тыс. долларов. А на центральном проходе, главной «улице» «Дордоя», цены доходят до 50 тыс.

Сегодня, по словам г-жи Штельмах, на рынке занято более 30 тыс. человек. Цифра приблизительная, основанная на числе контейнеров – их около 10 тыс. Сколько точно – трудно сказать, ведь под названием «Дордой» объединено семь хозяйствующих субъектов. Если прибавить к непосредственно занятым на рынке и членов их семей, то получится, что базар кормит не менее 100 тыс. кыргызстанцев.

В обычные дни часть базара кажется вымершей – длинные безлюдные ряды запертых контейнеров в два этажа. Но это обманчивое зрелище. Здесь торгуют крупным оптом, и жизнь закипает в 6 утра три раза в неделю, когда на рынок съезжаются бизнесмены со всего региона. Оптовый бизнес составляет основу деятельности рынка. Как говорит коллега г-жи Штельмах Зинаида Ахматова: «Раньше к нам ежедневно приезжало полторы-две тысячи предпринимателей только из ближнего зарубежья».

Кроме того, здесь же отоваривается и львиная доля киргизских оптовых и розничных торговцев. Сколько их – неизвестно, учета не ведется. И, конечно, собственно бишкекчане и гости столицы.

Гвоздь программы

Монумент казахстанскому тенге? Стела в честь туркменского маната? Узбекского сума? Не приходилось слышать. Зато, оказывается, есть памятник киргизского сома. С недавних пор он располагается перед центральным входом на рынок «Дордой» и напоминает, надо полагать, и о тех уже исторических временах, когда с посетителей базара еще взималась плата – ровно один сом.

Сегодня «Дордой» взяли в кольцо несколько стихийных жилмассивов из глинобитных мазанок. Их обитатели в большинстве своем и работают на рынке: реализаторами, швеями, «тачкистами», разносчиками, дворниками... Электричество здесь есть, а вот об остальных благах цивилизации пока приходится только мечтать.

Торговые ряды «Дордоя» раскинулись на 100 га. Для сравнения – площадь знаменитого крытого Гранд Базара в Стамбуле составляет чуть больше 30 га. Там почти 60 улиц, четыре колодца, 18 мечетей... Здесь – около 50 проходов, одна мечеть, одна радиоточка... и два места общественного пользования. Во всяком случае, это все, что мне попалось на глаза за несколько часов блуждания под крышами бишкекского «гранда».

А то, что многие приезжие именно блуждают в бесконечных переходах вещевых рынков, сомневаться не приходится. Я безуспешно пытался найти какую-нибудь схему «Дордоя» и его окрестностей, желательно с указанием, где и чем торгуют. Продавцы в специализированных рядах книг и канцтоваров только отрицательно качали головами. Понятно, что оптовикам и постоянным клиентам такой план ни к чему, но «Дордой» ежедневно посещают и сотни неорганизованных покупателей.

Рынок становится гвоздем экскурсионной программы для многочисленных туристов из дальнего и ближнего зарубежья, и отсутствие понятной напечатанной схемы и четких указателей на местах (в том числе и к туалетам, пардон) делает поход на «Дордой» существенно менее приятным мероприятием. Не говоря уже о потерянной по незнанию прибыли. Раз уж администрация сказала «а» туристскому бизнесу, разрешив продавать на рынке товары народных промыслов и национальные сувениры, то нужно говорить и «б», наладив информационную инфраструктуру.

Держи карман уже

Зато сразу два плана рынка висят на стенах кабинета начальника дордойского отделения милиции подполковника Улукбека Ибаева. Один – закрытый шторками – исключительно для служебного пользования. Второй – копия схемы, составленной на основе карт интернет-поисковика Google предприимчивыми китайцами. «Главное – чтобы был порядок. Чтобы приезжие, гости могли потом рассказать, что никаких проблем с милицией у них здесь не было, наоборот, мы им помогали», – обрисовал задачи вверенного ему подразделения Улукбек Машрапбаевич.

[inc pk='1738' service='media']

По словам подполковника, наиболее массовым видом правонарушений являются карманные кражи – их в день регистрируется как минимум две. И это только по заявлениям. «Трудно, но ловим, – отчитывается о проделанной работе Улукбек Ибаев, – за последнюю неделю, например, совершено 15 карманных краж, из них четыре раскрыты». «Часто карманные кражи совершают несовершеннолетние. В суде им дают условный срок, и они возвращаются к нам, на базар», – то ли сокрушается, то ли предупреждает «гражданин начальник».

Не обходится и без экзотики: «Приезжают иностранцы – при галстуке, в пиджаке, разговаривают на иностранном... но обладают способностями к гипнозу. Этим путем и завладевают чужим имуществом. Продавцы сами отдают им деньги. Проходит минут десять, они приходят в себя, осознают, что сделали, и начинается у них ажиотаж».

Как говорит Улукбек Машрапбаевич, его сотрудниками ведется профилактическая работа: «Приезжим предпринимателям мы даем наши телефоны. Предупреждаем, что если их на рынке останавливают сотрудники милиции, требуют документы – настаивайте на том, чтобы вас отвели к нам, в отделение». «На рынке сейчас практически нет краж с объектов, например с контейнеров, – переходит к достижениям Улукбек Ибаев. – Нет тяжких преступлений – грабежей, разбоя, убийств».

Решаюсь спросить о «военной тайне» – сколько сотрудников милиции служат на «Дордое»? Немного поколебавшись, подполковник Ибаев отвечает: «По штатному расписанию – 17. Это мало. Спасает то, что сейчас рынок работает вполовину того, что было раньше, поэтому успеваем». «Вот вы идете сейчас по базару, людей вроде бы много. Но так кажется только тем, кто базар не знает. Им кажется – люди есть, значит, все хорошо. А рынок стоит на оптовиках, они приходят, большие деньги вкладывают. А их сегодня стало меньше», – делится своим видением последствий экономического кризиса на одном отдельно взятом базаре Улукбек Машрапбаевич.

Адаптация по-дордойски

За порядком на рынке следит не только милиция, но и профсоюз. Он тут – реальная сила. С ним консультируются и взаимодействуют все – от владельцев и администрации до пожарных. Профсоюз организовывал силы самообороны в безвластные дни и ночи марта 2005-го, когда толпы мародеров, разгромив бишкекские магазины, собирались идти на «Дордой». Профсоюз организовывал забастовку, когда родное киргизское правительство попыталось обязать каждого торговца на рынке установить кассовые аппараты.

С мнением Улукбека Ибаева профсоюзники согласны. «В хорошие времена, до кризиса, народу было очень много, в проходах не протолкнешься. А сейчас выходишь на ряд, смотришь – одни предприниматели, покупателей почти нет», – говорит Татьяна Штельмах.

На мой вопрос о том, сильно ли ударил по торговле экономический кризис и недавняя девальвация казахского тенге, г-жи Штельмах и Ахматова реагируют эмоционально: «Очень сильно!!! Особенно когда тенге внезапно упал! Посмотрите, в России и Киргизии курс доллара медленно-медленно поднимается, и предприниматель успевает адаптироваться к этому росту. А ваши чиновники долго сидели, ждали-ждали, а потом раз – и у людей шок».

Но говорить о том, что предприниматели начали из-за этого массово покидать «Дордой», нет никаких оснований. Поменять торгового партнера очень тяжело, бизнесмены стараются делать это как можно реже: «Те люди, которые с первого дня работают на рынке, с первого дня приезжали к нам, продолжают ехать», – говорит Татьяна Штельмах.

Повлиял на рынок и кризис в целом. «Наша республика сидит на дотациях, которые шлют домой трудовые мигранты, – считает Зинаида Ахматова. – Если сумма, которую они посылают домой, уменьшается, то это скажется на том, сколько товара купят у нас. Сейчас у нас нет оборота». И добавляет с острожным оптимизмом: «Но люди начали адаптироваться. Предприниматели начали понемногу ездить... Я думаю, что мы переживем это нелегкое время».

В поисках крыши

«Наша самая большая проблема – стоянки. Потом – крыши. Качество дорог... – начинает перечислять г-жа Ахматова, но затем поправляет себя: – Стоянки можно на второе поставить... а первое – чтобы нас, предпринимателей, услышали правительства – и Казахстана, и Узбекистана, и Киргизии. Если чиновники постоянно рапортуют об улучшении таможенного климата и снижении препятствий для международной торговли, то к чему мелкие препоны на границе?! Буквально две недели назад на Кордае настоящее столпотворение было, несколько сотен машин предпринимателей ни к нам, в Киргизию, ни в Казахстан не пропускали».

И дело не только в кризисе. «Каждый раз, когда начинается сезон повышенного спроса – предновогодние распродажи или подготовка к школьному году, обязательно таможня Казахстана начинает чинить какие-то препятствия – закрывают границу, проводят рейды и месячники», – озвучивает Татьяна Штельмах коллективный стон дордойских бизнесменов. «Уже два месяца, как люди подъезжают к казахской таможне, а их культурненько отправляют обратно в Казахстан. Может быть, было какое-то негласное указание, мол, пусть лучше едут в Алматы, пусть там закупаются», – высказывает предположение зампрофкома.

«Но как людям прикажешь? Бизнесмены автобус свой отгоняют на рынок “Барыс”, а там уже стоят предприимчивые казахи-таксисты. Предприниматели пересаживаются в такси и все равно к нам приезжают. Просто добавляется лишняя нервотрепка и материальные затраты, – упрекает казахстанских таможенников Зинаида Ахматова. И призывает: – В такое нелегкое время надо просто помогать друг другу, поддержать, куском хлеба поделиться».

Я знаю – рынок будет

Коммерческое предприятие такого масштаба, как рынок «Дордой», не могло остаться без внимания государства. Только в виде налогов базар ежегодно платит порядка трех миллионов долларов. При рынке функционирует собственный таможенный терминал. В начале этого года Министерство экономического развития и торговли Киргизии объявило о своем намерении разработать трехгодичную программу развития рынка, которая будет направлена на поддержание темпов торговли и сохранение рабочих мест. Программа предполагает создание благоприятных условий для оптовых покупателей, упрощение процедуры оформления грузов и получения разрешительных документов путем внедрения принципа «единого окна».

Пока окончательная работа над программой не завершена. Главная цель проекта – сделать рынок более цивилизованным и удобным для оптовиков. «Министерство рассмотрело буквально каждое внесенное нами предложение. Все расписано по месяцам. К 2012 году у нас должно быть все в золоте, – смеется Татьяна Штельмах. И переходит на серьезный тон: – “Дордой” – это лицо города. Приезжие часто удивляются, что у нас инфраструктура такая неухоженная».

В начале века ассоциация «Дордой» построила в центре Бишкека торгово-равлекательный комплекс, один из первых в киргизской столице. Его название – «Дордой-Плаза» – довольно долго служило мишенью для шуток горожан. Уж слишком разительным казался контраст между двумя половинками. «Дордой» к тому времени был уже прочно связан с восточным базаром, стихийной торговлей с бесконечными людскими потоками. «Плаза» – Запад, респектабельность и гламур. Потом привыкли. Стереотип начал рассыпаться. И вполне возможно, что через три года первой ассоциацией к названию «Дордой» будет не слегка пренебрежительное «толчок», а уважительное – «торговый комплекс». Но и рынок тоже будет жить. Восток не может без рынка. А значит – рынок будет.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики