Выстрелим в небо

Американцы нашли альтернативу Киотскому протоколу: с помощью современного хайтека они надеются быстро и недорого справиться с глобальным потеплением

Выстрелим в небо

C приходом в Белый дом администрации Барака Обамы сторонники антропогенной версии глобального потепления наконец вздохнули с облегчением. Закончилось многолетнее противостояние между американскими изоляционистами и остальным миром, то есть прочими странами – подписантами Киотского протокола и его разнообразных поздних модификаций.

В отличие от своего консервативного предшественника на посту президента США молодой демократ Обама, по ожиданиям различных политологов, может стать одним из наиболее ярых апологетов глобальной экологической политики. Так, важнейший элемент программы, предложенной командой нового президента, – энергетический блок, предусматривающий, в частности, выделение порядка 50 миллиардов долларов на обеспечение кредитных госгарантий и прочих стимулирующих мер для ускоренной разработки новых технологий энергосбережения и охраны окружающей среды. Или взять амбициозную идею, обнародованную Обамой еще в ходе своей предвыборной кампании, – проект радикального уменьшения Соединенными Штатами выбросов парниковых газов в атмосферу: на 20% к 2020 году и на 80% – к середине XXI века

И все же «зеленой партии», наверное, пока рано праздновать окончательную победу на американском фронте: неумеренное, по мнению многих, прожектерство Барака Обамы не гарантирует воплощения в жизнь большей части ресурсоемких обещаний предвыборного периода, которые, как это нередко случается, постепенно будут мягко задвинуты на задний план. И в числе первых жертв бюджетного секвестирования рискует оказаться сверхъестественная «парниковая программа», на реализацию которой, даже по официальным оценкам аналитиков Белого дома и высокопоставленных чиновников президентской администрации, только в течение ближайших восьми лет может потребоваться до двух триллионов долларов.

Наглядный пример такой плавной переоценки стратегических приоритетов командой Обамы в сфере экологии – недавний вброс информации в американские СМИ, осуществленный новым советником президента США по науке Джоном Холдреном.

Пробный камень

В начале апреля Холдрен произвел настоящий фурор, выдав на-гора целую серию презентационных интервью. И сразу после первого – агентству Associated Press – ему на следующий день пришлось срочно произвести массовую спам-рассылку с разъяснением своей позиции. Что же вызвало столь бурную реакцию американских и зарубежных массмедиа? На самом деле довольно небольшой фрагмент из почти получасового интервью, в котором Джон Холдрен представил свое видение текущей климатической картины на нашей планете и возможных вариантов активного противодействия человечества страшному призраку глобального потепления.

В том, что касается оценок нынешнего положения вещей, научный советник президента Обамы был не слишком оригинален. Дежурно констатировав в согласии с мейнстримовской точкой зрения, что в последние десятилетия процесс глобального потепления набрал особенно быстрые обороты, Холдрен эффектно сравнил сегодняшнюю климатическую ситуацию с «ездой в автомобиле с плохими тормозами по направлению к невидимому в тумане крутому обрыву». В числе трех главных климатических опасностей им были названы стремительное таяние арктического ледяного покрова, ускоренное высвобождение замороженного метана из вечной мерзлоты в Сибири, а также постоянно растущее число лесных пожаров. Все это «природное безобразие», по его выражению, в самом скором будущем может привести к непредсказуемым последствиям для климата Земли, однако «в настоящее время мы не можем противопоставить этому практически ничего, поскольку выбрасываемые нами парниковые газы уже давно сконцентрировались в атмосфере и температура Мирового океана, так или иначе, будет расти и дальше».

Обрисовав широкими мазками апокалипсический образ «несущегося на всех парах к обрыву человечества», которое фактически уже не в силах «найти педаль тормоза», Джон Холдрен перешел ко второй части своих климатических откровений, которая, собственно, и стала предметом многочисленных комментариев. Точнее говоря, таковыми стали очень смелые высказывания Холдрена относительно перспектив так называемого геоинжиниринга – искусственного изменения климата Земли при помощи различных технологических манипуляций с природной средой в планетарных масштабах. В этой связи он отметил, что «подобные проекты уже неоднократно обсуждались в Белом доме, поскольку сегодня мы уже не можем позволить себе отвергать с порога любые нетривиальные решения климатической проблемы».

Таким образом, весьма маргинальное направление исследований, которое буквально вчера практически никем не рассматривалось всерьез, сегодня преодолело стадию всеобщего неприятия и вышло на качественно новый уровень – его можно условно назвать этапом осторожного прощупывания почвы. О том же свидетельствует не только сам информационный слив советника президента Обамы, но и быстро нарастающий в конце этого десятилетия вал научных и околонаучных публикаций, а равно различных конференций, заседаний и других мероприятий, посвященных активному обсуждению данной проблемы.

Безусловно, Джон Холдрен не первый в списке влиятельных персон, публично высказавших свое отношение к геоинжинирингу. Еще в 2006 году президент Национальной академии наук США Ральф Сисероне в интервью New York Times отметил: «…Мы должны относиться к подобным идеям так же, как и к любым другим направлениям научных исследований, то есть воспринимать их абсолютно серьезно». К авторам и популяризаторам геоинжиниринга можно отнести и еще одного видного ученого, нобелевского лауреата Пола Крутцена. Сегодня многим близка его идея массированного выброса различных аэрозольных частиц (прежде всего двуокиси серы) в земную стратосферу (зона от 10 до 50 км от поверхности планеты) для отражения солнечного излучения. Кроме того, вопрос о возможности искусственной корректировки температуры Земли неоднократно обсуждался на самых различных уровнях в Великобритании, стране, хорошо известной своей озабоченностью проблемой глобального потепления.

Однако до Джона Холдрена никто из видных представителей западной элиты не брал на себя смелость публично признать, что пресловутый геоинжиниринг – это уже не плод фантазии ученых, а вполне респектабельное научное направление.

Широкая общественность, понятно, тут же всполошилась, и научному советнику порядочно досталось как от экоэкстремистов, так и от консервативно настроенных комментаторов, фактически обвинивших его в полной профнепригодности.

По-видимому, даже для самого Холдрена столь бурная реакция на высказывания корреспонденту АР стала неожиданностью. Уточняя свою позицию уже корреспонденту New York Times Эндрю Ревкину, научный советник президента Обамы заявил, что «АР неверно интерпретировал» его слова и «ни о каком серьезном обсуждении геоинженерных проектов новой администрацией Белого дома пока речи не идет. Совершенно очевидно, что подобные проекты представляются на данном этапе крайне спорными как в плане их экономической и технологической эффективности, так и с точки зрения возможных побочных эффектов».

И все-таки, сделав шаг назад и частично дезавуировав свои же слова, Холдрен благоразумно оставил себе определенное пространство для следующего маневра: «Я всего лишь высказал личное мнение, а не точку зрения администрации. Данные научные подходы еще крайне далеки от практической проверки, и тем не менее мы должны будем их учитывать при выработке нашей дальнейшей политики, поскольку я вовсе не исключаю, что в будущем человечество окажется в столь отчаянной ситуации, когда просто не останется ничего другого, кроме использования методов геоинженерии».

Геоинжиниринг – безумие или панацея?

Если попытаться дать термину «геоинжиниринг» относительно емкое определение, то это искусственное глобальное регулирование различных характеристик окружающей среды (прежде всего ее климатических параметров). Причем базовый принцип, на котором строятся все проекты в этой сфере, фактически один и тот же: различные методы компенсации нежелательных климатических эффектов. Так, навязший уже в умах растущий парниковый эффект предложено компенсировать: а) искусственным уменьшением количества солнечной радиации (энергии), достигающей земной поверхности; б) искусственным увеличением количества тепла (тепловой энергии), уходящего с поверхности земли и Мирового океана в космическое пространство, что, в свою очередь, во многом определяется концентрацией в атмосфере углекислого газа.

[inc pk='1737' service='media']

Конечно, не имей современное человечество продвинутых методов тотального мониторинга разнообразных природных процессов и климатических явлений, мы едва ли наблюдали бы сегодня весь этот всплеск интереса к насильственным методам решения проблемы глобального потепления (не говоря уже про бесконечные мантры о колоссальном вреде этого процесса для нашей планеты). О том же, насколько на самом деле велика эта угроза для homo sapiens и прочих живых обитателей нашей планеты, можно спорить сколь угодно долго, но давайте на время признаем ключевую гипотезу «климатических алармистов» основой для дальнейших рассуждений. В этом случае становится вполне очевидным еще один весомый аргумент в пользу научной правомерности различных геоинженерных проектов. Аргумент таков: весь традиционный пассивный набор мер противодействия климатическим напастям, на протяжении многих лет вырабатываемый авторами Киотского протокола, – мартышкин труд. Это главным образом меры по постепенному сокращению антропогенных выбросов парниковых газов в атмосферу, позитивный эффект от которых в лучшем случае проявит себя не раньше конца XXI века. Получается, что, если человечество все-таки надеется уберечь себя от предполагаемого всеобщего природного катаклизма, ему неизбежно потребуется хотя бы в качестве временного решения изыскать какое-то сильнодействующее средство искусственного замораживания «мирового градусника».

На статус сильнодействующего средства претендуют несколько идей из геоинженерного арсенала, которые, по крайней мере в теории, могут оказаться более эффективными по сравнению с «парниковой программой» как по времени «обратной реакции», так и по температурным масштабам.

Наиболее популярна давняя идея, впервые предложенная еще в 1974 году советским физиком Михаилом Будыко. Это обильное впрыскивание в земную атмосферу (точнее, стратосферу) различных аэрозольных частиц – побочных продуктов работы тепловых электростанций и извержений вулканов. К таковым относятся прежде всего сульфаты (диоксид серы и прочие «серопроизводные»), а также другие загрязнители, например пыль оксида алюминия. Идея Будыко энергично пропагандируется уже упоминавшимся американским нобелевским лауреатом Полом Крутценом, а также многими другими учеными (в частности, директором Института глобального климата и экологии Росгидромета и РАН академиком Юрием Израэлем, предлагавшим еще в 2005 году президенту Путину провести пробный эксперимент такого рода). О частицах упоминал в своих комментариях и советник Холдрен, который отметил, что «благодаря таким частицам нам удастся искусственно воспроизвести защитный эффект, создаваемый действующими вулканами, то есть блокировать солнечные лучи».

Аэрозольные частицы, взаимодействуя в стратосфере с кислородом, водой и прочими химическими элементами и соединениями, образуют крошечные сульфатные капельки. Эти капельки, собравшись в мощные пылевые облака, усилят процесс рассеивания солнечного света, что в итоге приведет к быстрому охлаждению земной поверхности. По предварительным прикидкам ученых, при достаточно мощном – порядка нескольких миллионов тонн – обстреле стратосферы такими аэрозолями (для этих целей подойдет как наземная артиллерия, так и различные воздушные средства – самолеты, ракеты, зонды, шары и т. д.) весь парниковый эффект будет полностью нивелирован.

Другое дело, что вместе с нужной температурой неизбежно возникнет масса других, абсолютно непредсказуемых или даже негативных явлений. Например, ученые прикинули, что почти наверняка резко сократится озоновый слой в районе полюсов, что приведет к сильной засухе в районе Средиземноморья и на Ближнем Востоке. Это просчитанный минимум неприятностей, а в случае широкомасштабного применения данной методы он существенно возрастет.

Следующая схема, тоже заинтересовавшая Джона Холдрена, – массовое конструирование так называемых искусственных деревьев – циклопических башен из металла, которые бы постоянно поглощали из атмосферы углекислый газ и затем концентрировали его в специальных хранилищах. Эта идея, по крайней мере на уровне теории, выглядит куда безопаснее, однако на пути ее осуществления возникает слишком много препятствий экономического характера.

Существует проект размещения в околоземном пространстве огромного количества маленьких зеркал, которые будут частично отражать солнечный свет. Главным сторонником зеркального кольца сегодня выступает американский астрофизик Роджер Энджел из Аризонского университета, который сам же и подсчитал, что для достижения требуемого эффекта необходимо вывести в космос порядка 20 миллионов тонн керамического нитрида кремния.

Дальше есть забавная идея британских ученых, в частности группы Стивена Салтера из Эдинбургского университета, о крупномасштабном впрыскивании в атмосферу с различных океанических судов струй морской воды. При ее испарении в атмосфере будут оставаться крохотные кристаллы соли, они, поднимаясь вверх, послужат своеобразными ядрами, вокруг которых станет конденсироваться водяной пар. Такой активный конденсационный процесс, в свою очередь, приведет к образованию плотных облаков, чья возросшая отражательная способность существенно уменьшит приток к земной поверхности солнечной энергии.

Наконец, нельзя не упомянуть и другой «водный проект», которому совсем чуть-чуть не хватило для реальной апробации. Речь идет о массовом «удобрении» Мирового океана частицами железа. Метод, впервые предложенный океанографом Джоном Мартином, в общих чертах заключается в том, что такая искусственная подкормка будет способствовать активизации процесса фотосинтеза (то есть поглощения углерода) у фитопланктона, что, следовательно, уменьшит общую концентрацию углекислого газа в атмосфере.

В 2007 году американская частная компания Planktos в рекламных целях решила продемонстрировать, как идея может быть воплощена в реальность, и сообщила мировой общественности о своем намерении сбросить при помощи специально нанятой небольшой флотилии судов несколько тысяч тонн железного лома в районе Галапагосских островов. Впрочем, до пионерского эксперимента дело все-таки не дошло: помешали собравшиеся в экстренном порядке представители стран – участниц Лондонской конвенции по предотвращению загрязнения Мирового океана, которые приняли поправку о запрещении любых форм «коммерческого удобрения водного пространства».

Таким образом, пока практически все перечисленные геоинженерные схемы можно отнести к полуфантастическим прожектам, все еще ожидающим серьезной научной и экономической оценки. Однако при их эксцентричности и огромном количестве непредсказуемых последствий в момент полномасштабной реализации все-таки следует признать за ними как минимум одно неоспоримое преимущество перед циклопическими планами киотских мудрецов – дешевизна практического внедрения. Скажем, согласно недавно опубликованным американцем Кеном Калдейрой из Института Карнеги при Стэнфордском университете предварительным расчетам, реализация аэрозольной схемы Крутцена потребует ежегодных затрат в размере от нескольких сотен миллионов до двух-трех миллиардов долларов. Тогда как, напомним, по оценкам известного сторонника создания глобального углеродного рынка британского экономиста и политика Николаса Стерна, для сколько-нибудь значимого сокращения совокупных выбросов парниковых газов в атмосферу мировой экономике надо будет в течение длительного времени ежегодно отстегивать на экологию не менее 1% от глобального ВВП, то есть много триллионов у. е.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики