Обреченные на сырье

Редакционная статья

Обреченные на сырье

«Диверсификация экономики так и не стала реальным приоритетом всех органов власти и общенациональной идеей», — констатировал на прошлой неделе президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, выступая в Астане на XII внеочередном съезде партии «Нур Отан».

Глава государства, безусловно, прав. В предкризисный период тема диверсификации, борьбы с ресурсным проклятием, довлеющим над нашей страной так же, как и над большинством других государств, богатых природными ресурсами (хотя не всех: например, над США нисколько не довлеет), постоянно оставалась в фокусе общественного дискурса. Даже обрушившееся на страну счастье в виде рекордных цен на нефть не убедило тех, кто говорил об опасности сидения на нефтяной игле — напротив, политики и экономисты предупреждали, что счастье не будет вечным. И вот тучные года закончились, нефтяные котировки рухнули — и вместе с ними тема диверсификации пропала из повестки дня.

Возможно, потому что невооруженным глазом было заметно — страны, обладающие развитой перерабатывающей промышленностью, находящиеся на вершине пищевой цепочки, стартующей около нефтяной вышки, страдают не меньше, чем сырьевые экспортно ориентированные державы. А то и больше. Массовые волнения, локауты, банкротства банков — все это примета жизни высокоразвитых стран. Арабским шейхам, как и Казахстану, тоже пришлось затянуть туже пояса, но у нас, слава богу, до сих пор ни один банк не обанкротился. И даже если обанкротится, все равно нас уже опередили ведущие экономики мира.

Более того. ХХ век приучил к мысли, что сырьевые и промышленные державы идут в противофазе. Периоды высоких цен на нефть и металл оборачиваются депрессиями в США, Западной Европе. Так было в 1973-м, в начале 80-х. Наоборот, периоды низких цен на нефть стимулировали рост западных экономик, ввергая ресурсодобывающие державы в кризис. Временами глубочайший — достаточно вспомнить, какую роль низкие цены на нефть сыграли в развале экономики Советского Союза, или проследить за тем, как менялась политическая риторика лидеров стран — экспортеров нефти. Когда «черное золото» дорожало, они говорили о многополярном мире, когда дешевело — о привлечении иностранных инвесторов.

Графики нефтяных фьючерсов и биржевые индексы двигались разнонаправленно — инвесторы перекладывали деньги с сырьевых рынков в промышленные и наоборот. Но сейчас мы видим, что цены на нефть часто растут синхронно с Dow Jones, S&P 500 и т.д. «Бычьи» настроения на рынке заставляют трейдеров ожидать роста потребления энергоресурсов. Цена на нефть взвинчивается, но это не приводит к оттоку средств из несырьевых инструментов. Только драгоценные металлы, которые, похоже, остались едва ли не единственной страховкой для спекулянтов, начинают падать.

Возможно, синхронное движение сырьевого и несырьевого рынков объясняется тем, что спекулянты сидят в кэше и им нет нужды перекладывать средства из одних инструментов в другие — они просто достают деньги из загашников. Но в то же время вплоть до начала кризиса биржевые индексы росли одновременно с удорожанием нефти. А второй волне кризиса предшествовало обрушение заоблачных нефтяных цен.

Если противофаза действительно исчезла (понять это можно будет лишь спустя несколько лет — циклы роста и падения рынков длятся достаточно долго, хотя некоторые экономисты говорят, что они укорачиваются), то диверсификация экономики не придаст ей устойчивости. Всем будет одновременно хорошо или всем одновременно плохо.

Впрочем, может быть, такого и не случится. И в следующий раз кризис из-за сдувания очередного спекулятивного пузыря не наложится на окончание сырьевого цикла. Тогда мы снова вспомним про диверсификацию экономики. Судя по тому, в какие отрасли шли и идут денежные потоки, — опять задним числом.