Блок в помощь

НАТО заинтересовано в гуманитарном сотрудничестве со странами Средней Азии. Но приоритетны для блока все же военные вопросы, прежде всего, связанные с Афганистаном

Блок в помощь

Интерес НАТО к Центральной Азии проявился сразу после распада Советского Союза. С 1994 года большинство стран региона присоединились к программе «Партнерство ради мира». Интерес к центру Евразии у НАТО вырос еще больше после событий сентября 2001 года и начала операций Международных сил содействия безопасности (ISAF) блока в Афганистане. С 2003 года североатлантический блок взял руководство ISAF на себя. Неудивительно, что НАТО заинтересовано в укреплении связей со странами ЦА – и в улучшении своего имиджа в регионе. Среднеазиатских журналистов регулярно приглашают в штаб-квартиру альянса в Брюсселе. Очередная поездка пула представителей СМИ из среднеазиатских стран в Бельгию состоялась в минувшем апреле.

На лицо прекрасные

Вопреки ожиданиям, цитадель ведущего военного блока мира расположена не в бункере на недосягаемой для бомб глубине, а в неприметных в городском пейзаже бельгийской столицы строениях. Проносить сюда фотоаппаратуру нельзя, но это не расстраивает – снимать совершенно нечего. То, что здесь штаб-квартира НАТО, угадывается лишь по знаменитой звезде в оправе, видной еще на подъездах к городу. Реальный натовец — это не вооруженный до зубов Рембо, а, скорее, интеллигентного вида штатский в аккуратном костюме и с портфелем на лямке. Тем более что даже в военном штабе, SHAPE, чувствуется некоторая расслабленность, а офицеры поверх камуфляжа не носят поясные ремни, что делает их вид, мягко говоря, нестроевым. Среди сотрудников центрального офиса преобладают люди в гражданском, многие с тыловым брюшком. Позже выяснится, что при этом мало кто из наших спикеров – а это были сплошь натовские чиновники — может отличить рейдовые действия от зачистки.

Одиночество не грозит

Встречи со спикерами проходили в большом кабинете без окон, украшенном парой настенных карт Афганистана. Улыбчивая Кармен Ромеро, начальник сектора связей со СМИ, постаралась сразу расставить акценты: «Может, вас удивит, что у НАТО есть и другие направления в работе, а не только военные. Темы, которые будут обсуждаться, актуальны и для ваших стран, и для НАТО».

Журналистов из Таджикистана и Узбекистана более всего интересовала афганская проблема. Правда, диалог тут получился не слишком удачным. Таджикские и узбекские корреспонденты не слишком хорошо говорили по-русски. То ли потому, что натовские переводчики не вполне улавливали суть вопросов, то ли из соображений секретности ответы на вопросы были стереотипны и не выходили за рамки того, что обычно пишут в пресс-релизах.

А вот «русский» вопрос натовцы разрешили без всяких проблем. Здоровяк Гаэль Муллек, отвечающий за тему «Россия—НАТО», оказался прекрасным знатоком русского сленга и на общедоступном языке объяснил, что Россия и НАТО обречены сотрудничать и им, дословно, «по фигу», что бы ни происходило и ни говорилось вокруг этого сотрудничества.

Об интересах Североатлантического альянса в Центральной Азии нам рассказал спецпредставитель Генсека НАТО на Кавказе и в Центральной Азии Роберт Симммонс-младший, регулярно бывающий в Казахстане и прекрасно знакомый нашим журналистам. Войдя в аудиторию, он сразу же по-свойски развалился в кресле и начал свой рассказ. «Мы помогаем проведению реформ ваших министерств обороны, — сообщил он, — чтобы уровень оперативной совместимости соответствовал стандартам НАТО и ООН. Вы также участвуете в проведении совместных учений». По его словам, НАТО нужны миротворцы стран-партнеров, а партнерам нужны дееспособные вооруженные силы, которые натовские военные помогают создавать. Кроме того, альянс очень интересует транспортировка грузов для ISAF через Среднюю Азию.

— Что по Казахстану? — спросили мы.

— Казахстан из всей пятерки сотрудничает с блоком наиболее успешно. Это единственная страна, создавшая с нами военный потенциал. Речь идет о Казбриге. Казахстан — первый из пяти стран региона, кто получил индивидуальный план сотрудничества с НАТО, — ответил он.

Было заметно, что натовцам нравится говорить о Казбриге. По словам Симмонса, за время службы в Ираке наши бойцы неплохо поднаторели в английском. «Особенно в нецензурном!» — смеясь, заметил спецпредставитель. И тут же, переключившись на серьезный тон, заметил, что НАТО не прочь увидеть наших миротворцев в Афганистане. Соответствующие документы уже переданы казахстанской стороне.

Радиация – фермерам!

Наконец очередь дошла и до невоенных аспектов сотрудничества. «С Узбекистаном мы разработали установки, превращающие меланж – радиоактивное топливо – в удобрения», — поделился спикер.

Также нашим странам предлагают научные программы, например «Великий Шелковый путь», предполагающий объединение с помощью высокоскоростного Интернета академических и образовательных институтов региона в единую сеть. Или «Гражданское чрезвычайное планирование» – нечто вроде коллективного министерства по чрезвычайным ситуациям. «В сентябре 2009 года планируются учения ГЧП в Казахстане», — поделился с нами Эверт Сомер, представитель Civil Emergency Planning. На них будут отрабатываться действия в условиях оползней и землетрясений. «Наша цель — отреагировать за несколько часов», — объяснил он.

И все же на обратной дороге из SHAPE в брюссельский аэропорт Завентем журналисты обсуждали преимущественно не оползни, а афганский вопрос. «Может ли быть, что НАТО в Афгане долго не продержится?» — спросил я обозревателя таджикской газеты «Фарадж» Фахриддина Холбекова. «Если натовцы оттуда уйдут — а это вполне возможно, туда вернётся Россия, — ответил он. — Этот регион никогда не останется в одиночестве». Даже обзорно зная историю Азии, с этим трудно спорить.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики