Время переписывать словари

Редакционная статья

Время переписывать словари

За последние годы наша интернет-аудитория привыкла сталкиваться с проблемами технического характера. Сайты и блоги оказываются недоступными аккурат после того, как на них появляется неудобная для властей информация. Видимо, отстаем мы пока от развитых стран по уровню развития интернет-технологий. Но есть все основания полагать, что в ближайшем будущем это отставание будет ликвидировано. Причем не инженерами и программистами — а органами власти.

Сенат обсуждает законопроект, приравнивающий интернет-ресурсы к СМИ. Легкость, с которой он проходит стадии обсуждения в парламенте, компенсируется негодованием со стороны интернет-аудитории, неправительственных организаций и медийного сообщества. Противники законопроекта утверждают, что равнять блоги и массмедиа абсурдно. Сторонники уверены в обратном.

Сам факт спора неудивителен. Двадцать лет назад все было просто. Мог любой отдельно взятый обыватель довести свою точку зрения до миллионов? Не мог. Ни теоретически, ни практически. Те, кто мог, назывались журналистами, а то, с помощью чего они могли это сделать — средствами массовой информации. Сегодня появились новые способы объявить что хочешь, urbi et orbi, и чем эти способы отличаются принципиально от привычных газет и информагентств с коммуникативной точки зрения — не совсем понятно. Нового обобщающего термина для них пока еще не придумали. Границы понятий размываются. Настало время переписывать словари.

Обе дискутирующие стороны пользуются методикой, охарактеризованной Карлом Поппером как «аристотелевская» или «эссенциалистская» — то есть пытаются выявить сущность понятия СМИ. К единому мнению они не придут. Главным инструментом тут является интеллектуальная интуиция, а это вещь достаточно скользкая и субъективная. Впрочем, альтернативный метод, по Попперу, «номиналистский» (который он полагал «научным», в отличие от первого) — грубо говоря, просто дать новое техническое название новым явлениям — также не поможет прекратить дискуссию. Потому что сторонники ужесточения контроля над информационным пространством просто включат новый термин в свой законопроект. Ведь все понимают — блоги, форумы и прочее действительно становятся все более схожими со СМИ. Чтобы убедиться в этом, достаточно перечитать репортажи блогеров из Бишкека времен революции «тюльпанов» или Нового Орлеана времен урагана. Все больше людей узнает новости из журналов интернет-пользователей. Даже то, что журналист vulgaris, в отличие от блогера, получает зарплату, постепенно теряет значение — уже есть блогеры, зарабатывающие с помощью своих постов. За спором о терминах скрывается дискуссия о допустимости вмешательства государства в сферу публичного общения граждан. Безразлично, в Интернете ли, в сегменте бумажных или электронных массмедиа. Длится она уже не один год. Ничего нового обсуждаемые поправки в нее не привнесут.

Хуже от них не будет. Казнету особого урона не нанести. Его значение в интернет-пространстве настолько ничтожно (95% трафика генерируют зарубежные ресурсы), что умалять его просто некуда. И причина этому не в удушении свободы слова, а в том, что рядом с нами огромный Рунет, доступный без перевода (схожая ситуация наблюдается в Белоруссии, Украине; в англоязычных странах безраздельно господствуют американские ресурсы).

Лучше тоже не будет. По той же причине — порнография, экстремистские идеи и вольнодумствующие статейки просачиваются к нам с зарубежным трафиком, над которым наши цензоры не властны. С доморощенными же экстремистами и хулиганами вполне можно справиться имеющимися в распоряжении правоохранительных органов методами. Отсутствие закона, приравнивающего интернет-площадки к средствам массовой информации, не помешало россиянам дать год условно сыктывкарскому блогеру Савве Терентьеву, который нелицеприятно высказывался о сотрудниках правоохранительных органов. Нет сомнений, что наша полиция справится с подобными сетевыми хулиганами не хуже российских коллег.

Что же изменится после принятия законопроекта? Технических сбоев станет меньше, и связисты будут реже краснеть, объясняя публике, почему в Казахстане гражданам, не умеющим пользоваться анонимайзерами, недоступен «Живой журнал». За них отныне будут говорить прокуроры и судьи. А они и так не краснеют. Люди государевы, подневольные — им краснеть не за что.