У Казахстана и России есть свои козыри

У Казахстана и России есть свои козыри

О том, как складываются отношения между странами, называющими себя стратегическими партнерами, то есть Казахстаном, Россией и Китаем, мы беседуем с заместителем директора Института Дальнего Востока Российской академии наук Сергеем Лузяниным.

— Кто в треугольнике Россия—Казахстан—Китай наиболее эффективно справляется с последствиями глобального кризиса?

— Совершенно очевидно, что на данный момент наиболее эффективная антикризисная программа у Китая. Благодаря тому, что эта страна обладает на сегодняшний день самым большим золотовалютным резервом, благодаря эффективно выстроенной финансово-кредитной политике экономические последствия кризиса здесь практически не чувствуются.

Преимущество Китая в том, что ему до сих пор удается сохранять относительно высокий рост ВВП. Понятно, что уровень прироста немного снизился — с 9% в прошлом году до 7% в этом. В то же время Китай не может позволить себе опускаться ниже 7% — в противном случае это вызовет социальный кризис и повлечет за собой системный кризис в целом. Таким образом, одной из задач Китая является удержание уровня прироста ВВП не меньше, чем 7% в год.

— Какие шаги предпринимает китайское правительство для удержания этого показателя?

— Здесь программа реализуется по трем направлениям: прежде всего это мощная инвестиционная поддержка инфраструктуры (на сегодняшний день выделено около двух миллиардов долларов на проекты в этом направлении), это поддержание устойчивости вкладов населения в сбербанки (20 миллиардов юаней) и покупка американских ценных бумаг и облигаций. Таким образом, Китай здесь убивает двух зайцев — он фактически становится банкиром Америки и в то же время имеет возможность влиять на своего соперника — США — в решении региональных вопросов.

— И все же мы сегодня наблюдаем переориентацию китайской экономики на развитие внутреннего рынка. Что это — экстренные меры по преодолению последствий кризиса или программа, заранее запланированная в стратегии развития государства?

— Переориентация китайской экономики на внутреннее развитие, конечно, в какой-то мере является следствием кризиса: объем экспорта сократился на 20%, и это слабое звено в антикризисной программе, поскольку та успешная модель экономики, которую мы наблюдаем в Китае, традиционно основывалась на серьезной доле экспорта. Но тут есть два параллельно протекающих процесса: с одной стороны, еще до кризиса Китай поставил себе стратегическую задачу — перейти от экспортной модели экономики к модели инноваций и освоения внутреннего рынка в соответствии с принятой на 17-м съезде КПК Программы развития инновационной экономики. Но одно дело озвучить планы, другое — их реализовать. В условиях кризиса китайское руководство вынуждено было форсировать реализацию этой новой стратегической модели, что привело к некоторым рискам и провисаниям по отдельным направлениям. Так что можно сказать, что кризис конкретизировал, убыстрил и сделал вполне реальной долгосрочную стратегию развития Китая.

— Как вы считаете, это каким-то образом повлияет на уровень трудовой миграции в близлежащие страны, в частности в Россию, Казахстан?

— Не думаю. Это разные тенденции. Скорее всего, интенсивное освоение внутреннего рынка повлияет на внутреннюю миграцию, которая сейчас действительно велика в Китае. Так называемая сезонная миграция из сельских областей в города и обратно в значительной степени увеличивает уровень внутренней безработицы Китая — на сегодня это около ста миллионов человек.

— Есть какая-то общая база у отношений Казахстана и России с Китаем?

— Равновесие в экономической структуре взаимоотношений Китая с Россией и Казахстаном держится за счет нефтегазовой специфики России и Казахстана и технологической, торгово-промышленной специфики Китая. Эта структура сложилась не сегодня и связана с особенностями экономик этих стран. Поэтому я считаю эти процессы нормальными.

Более того, у России, как и у Казахстана, есть свои козыри — ограничители китайского пресса. Россия, если угодно, сама ведет «экономическую экспансию» по всей протяженности границы с Китаем. Если мы возьмем число въехавших в Китай россиян и число китайцев, въехавших на территорию России, то это будет два миллиона человек и 500 тысяч соответственно. Понятно, что больше половины россиян — это туристы, но много и предпринимателей, представителей крупного, среднего и мелкого бизнеса. Сложилась успешная практика покупки небольших китайских предприятий на сопредельных Сибири и российскому Дальнему Востоку китайских территориях. Так что о серьезной экономической зависимости России или Казахстана от Китая я бы не стал говорить.

В политическом плане картина обстоит несколько иначе: с российской стороны влияние Китая купируется за счет веса России как крупной мировой державы, а вот для Казахстана ситуация немного иная — китайское влияние на этой территории сильнее и, видимо, будет возрастать.

— Можно ли в этом контексте рассматривать ШОС как инструмент в руках Китая по ослаблению американского влияния в Центральной Азии?

— ШОС чисто технологически не может быть инструментом влияния только одного Китая. Решения согласовываются всеми шестью государствами, что предотвращает усиление китайского или любого другого влияния и давления. Поэтому Китаю очень трудно будет реализовывать свои геополитические амбиции через эту структуру. Так, например, еще пять лет назад ШОС на одном из саммитов не поддержал идею тогдашнего премьер-министра Китая о создании зоны свободной торговли. Посчитали, что если будет создана зона свободного передвижения товаров и услуг, то это будет зона сплошного китайского влияния, а центральноазиатские экономики могут погибнуть или быть окончательно уничтоженными. Китайцы были вынуждены с этим согласиться и отодвинуть реализацию этой идеи на более отдаленное будущее.

Таким образом, несмотря на то что влияние Китая в этой организации огромно, говорить о том, что ШОС — стопроцентный китайский проект, не приходится.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности