У Казахстана и России есть свои козыри

У Казахстана и России есть свои козыри

О том, как складываются отношения между странами, называющими себя стратегическими партнерами, то есть Казахстаном, Россией и Китаем, мы беседуем с заместителем директора Института Дальнего Востока Российской академии наук Сергеем Лузяниным.

— Кто в треугольнике Россия—Казахстан—Китай наиболее эффективно справляется с последствиями глобального кризиса?

— Совершенно очевидно, что на данный момент наиболее эффективная антикризисная программа у Китая. Благодаря тому, что эта страна обладает на сегодняшний день самым большим золотовалютным резервом, благодаря эффективно выстроенной финансово-кредитной политике экономические последствия кризиса здесь практически не чувствуются.

Преимущество Китая в том, что ему до сих пор удается сохранять относительно высокий рост ВВП. Понятно, что уровень прироста немного снизился — с 9% в прошлом году до 7% в этом. В то же время Китай не может позволить себе опускаться ниже 7% — в противном случае это вызовет социальный кризис и повлечет за собой системный кризис в целом. Таким образом, одной из задач Китая является удержание уровня прироста ВВП не меньше, чем 7% в год.

— Какие шаги предпринимает китайское правительство для удержания этого показателя?

— Здесь программа реализуется по трем направлениям: прежде всего это мощная инвестиционная поддержка инфраструктуры (на сегодняшний день выделено около двух миллиардов долларов на проекты в этом направлении), это поддержание устойчивости вкладов населения в сбербанки (20 миллиардов юаней) и покупка американских ценных бумаг и облигаций. Таким образом, Китай здесь убивает двух зайцев — он фактически становится банкиром Америки и в то же время имеет возможность влиять на своего соперника — США — в решении региональных вопросов.

— И все же мы сегодня наблюдаем переориентацию китайской экономики на развитие внутреннего рынка. Что это — экстренные меры по преодолению последствий кризиса или программа, заранее запланированная в стратегии развития государства?

— Переориентация китайской экономики на внутреннее развитие, конечно, в какой-то мере является следствием кризиса: объем экспорта сократился на 20%, и это слабое звено в антикризисной программе, поскольку та успешная модель экономики, которую мы наблюдаем в Китае, традиционно основывалась на серьезной доле экспорта. Но тут есть два параллельно протекающих процесса: с одной стороны, еще до кризиса Китай поставил себе стратегическую задачу — перейти от экспортной модели экономики к модели инноваций и освоения внутреннего рынка в соответствии с принятой на 17-м съезде КПК Программы развития инновационной экономики. Но одно дело озвучить планы, другое — их реализовать. В условиях кризиса китайское руководство вынуждено было форсировать реализацию этой новой стратегической модели, что привело к некоторым рискам и провисаниям по отдельным направлениям. Так что можно сказать, что кризис конкретизировал, убыстрил и сделал вполне реальной долгосрочную стратегию развития Китая.

— Как вы считаете, это каким-то образом повлияет на уровень трудовой миграции в близлежащие страны, в частности в Россию, Казахстан?

— Не думаю. Это разные тенденции. Скорее всего, интенсивное освоение внутреннего рынка повлияет на внутреннюю миграцию, которая сейчас действительно велика в Китае. Так называемая сезонная миграция из сельских областей в города и обратно в значительной степени увеличивает уровень внутренней безработицы Китая — на сегодня это около ста миллионов человек.

— Есть какая-то общая база у отношений Казахстана и России с Китаем?

— Равновесие в экономической структуре взаимоотношений Китая с Россией и Казахстаном держится за счет нефтегазовой специфики России и Казахстана и технологической, торгово-промышленной специфики Китая. Эта структура сложилась не сегодня и связана с особенностями экономик этих стран. Поэтому я считаю эти процессы нормальными.

Более того, у России, как и у Казахстана, есть свои козыри — ограничители китайского пресса. Россия, если угодно, сама ведет «экономическую экспансию» по всей протяженности границы с Китаем. Если мы возьмем число въехавших в Китай россиян и число китайцев, въехавших на территорию России, то это будет два миллиона человек и 500 тысяч соответственно. Понятно, что больше половины россиян — это туристы, но много и предпринимателей, представителей крупного, среднего и мелкого бизнеса. Сложилась успешная практика покупки небольших китайских предприятий на сопредельных Сибири и российскому Дальнему Востоку китайских территориях. Так что о серьезной экономической зависимости России или Казахстана от Китая я бы не стал говорить.

В политическом плане картина обстоит несколько иначе: с российской стороны влияние Китая купируется за счет веса России как крупной мировой державы, а вот для Казахстана ситуация немного иная — китайское влияние на этой территории сильнее и, видимо, будет возрастать.

— Можно ли в этом контексте рассматривать ШОС как инструмент в руках Китая по ослаблению американского влияния в Центральной Азии?

— ШОС чисто технологически не может быть инструментом влияния только одного Китая. Решения согласовываются всеми шестью государствами, что предотвращает усиление китайского или любого другого влияния и давления. Поэтому Китаю очень трудно будет реализовывать свои геополитические амбиции через эту структуру. Так, например, еще пять лет назад ШОС на одном из саммитов не поддержал идею тогдашнего премьер-министра Китая о создании зоны свободной торговли. Посчитали, что если будет создана зона свободного передвижения товаров и услуг, то это будет зона сплошного китайского влияния, а центральноазиатские экономики могут погибнуть или быть окончательно уничтоженными. Китайцы были вынуждены с этим согласиться и отодвинуть реализацию этой идеи на более отдаленное будущее.

Таким образом, несмотря на то что влияние Китая в этой организации огромно, говорить о том, что ШОС — стопроцентный китайский проект, не приходится.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее