Запретный плод слаще

Запретный плод слаще

О картине «Между небом и землей» рассказывает ее режиссер Хана Дуз.

— Хана, почему вы решили снять фильм именно о чеченских беженцах? Планировали ли вы рассказать о жизни иммигрантов?

— Я знала эту семью, и мне интересно все, что касается ее жизни: что там было на войне, когда они приехали и как сейчас живут в Германии? Ожидание стало самым важным в их жизни. Сначала я думала, что буду рассказывать о войне в Чечне. Но со временем поняла, что все-таки важнее, почему иммигранты не могут получить разрешение и жить нормальной жизнью в Германии.

— Стояли ли перед фильмом социально-политические задачи?

— В фильме есть критика немецкой бюрократии. Описанный случай не уникален. Такое в Германии бывает часто и касается не только беженцев из Чечни. Но я хотела показать и немецких чиновников, и иммигрантскую семью, три поколения которой находятся в замкнутом кругу и не выходят из него. Бабушка одной ногой в могиле. Родители уже семь лет в Германии, но не хотят учить язык, поэтому все время в депрессии. Дети хоть и ходят в школу, но плохо интегрируются в общество. И это уже третье поколение. Я хотела показать, что они тоже должны что-то делать. Но они не стараются. Поэтому им так нелегко живется. И все же я хотела снять фильм о человеческих чувствах, а не телерепортаж.

— Иммиграция неизбежное явление современного мира, которое уже имеет свои последствия, в том числе для развитых стран. Как вы относитесь к ней? Нужно ли ее регулировать более жестко?

— Невозможно, чтобы любой человек, приехавший в Германию, получил сразу гражданство. Об этом не может быть и речи. Я за то, чтобы власти Германии принимали тех людей, которые не могут жить в своей стране. Но и за то, чтобы их проверяли, действительно ли это так. Я сняла фильм про конкретную семью. И буду говорить только об этом. Но я против того, чтобы люди столько времени ждали решения своей участи. До сих пор решения не вынесли. Власти в Берлине тянут и не говорят, сколько ждать этой семье.

 — Кино неигровое, насколько в нем присутствует постановочный момент? Например, эпизоды, где герои фильма читают Пушкина или когда глава семьи Салин слушает Окуджаву на старом кассетном магнитофоне.

— Они на самом деле читают русскую литературу и слушают русскую музыку. Я спросила у Салина, что он слушает, когда ему плохо и он тоскует. И он поставил Окуджаву. Я хотела развеять стереотипы. У немцев представление об иммигрантах как о неграмотных, отсталых людях, которые только и знают, что смотрят телевизор. Я хотела показать, что и у них есть культурные интересы.

— Как вы относитесь к родовым традициям? Не считаете ли, что они пережиток прошлого?

— Я выросла в среде с западными ценностями. Но я уважаю традиции других народов и не могу осуждать их. Дочь Салима могла бы ходить на курсы, чтобы закончить школу. Но она этого не хотела, потому что должна была вести домашнее хозяйство. Я не стала ей говорить, что она неправа, потому что поняла, что и в нашей культуре они видят недостатки. Если бы я поинтересовалась <у героев картины> — как вы можете отдавать дочь в 13 лет замуж? — то этого фильма бы не было. Люди мне доверяли, и я уважаю это доверие.

— Вам не кажется, что семья Салгириевых не хочет рисковать, чтобы ее осуждали соплеменники, поэтому и говорит много о родовых традициях?

— В Берлине действительно сильная чеченская община. Они общаются только между собой и плохо интегрируются в немецкое общество. Есть другие семьи, которые еще больше привержены традициям, чем семья Салина. Он открытый человек, и я бы не нашла другой такой семьи, о которой бы могла снять фильм.

 — В фильме есть противоречие: с одной стороны, герои фильма говорят, что хотят получить немецкое гражданство и жить в Германии, с другой – что хотят вернуться на родину.

— Может быть, это психологическая реакция на долгое ожидание, просто они потеряли надежду получить вид на жительство в Германии. А может быть, это желание невозможного, запретного плода. Возможно, если бы они могли вернуться, то не захотели бы этого.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее