Если всадник без головы

Книга политолога Досыма Сатпаева и журналиста Ербола Жумагулова продолжает традиции Абая и демонстрирует: если в стране нет механизмов критики властных структур, то их роль начинает выполнять сатирическая литература

Если всадник без головы

Легенда о Nomenclatura» рассказывает о жизни и карьере мелкого чиновника Баскайды Сумелекова, который постепенно превращается в большого начальника. Причем в жизни самого Баскайды (по-казахски «бас кайда?» означает «где голова?») нет ничего необычного — он рядовой представитель серой массы под названием «Nomenclatura». И история его карьерного взлета достаточно банальна. Как написано в книге, достижение высот там, где присутствует «задница вместо головы — скорее правило, чем исключение».

Но, несмотря на обычность рассказанной в ней истории, сама книга не совсем необычная. Сами авторы определяют стиль книги как «авантюрно-приключенческий роман». Правда, написан он языком фельетона. Это фактически первый современный казахстанский роман, написанный в жанре сатиры. До сих пор ниша этого жанра в Казахстане пустовала. По словам Ербола Жумагулова, последний удачный сатирический труд — стихотворение Абая «Наконец волостным я стал». Кроме того, художник Владимир Кадырбаев написал лет 15 назад замечательный фантастическо-сатирический роман, но почему-то нигде его не издал. С ним согласен Досым Сатпаев: «Я сам не знаю, почему ниша сатиры осталась не освоенной. Абай сделал первую попытку, и она заглохла. Потом была большая пауза».

Болезнь надо лечить

Пробел этот объясняется не только слабой развитостью отечественной литературы — книги в Казахстане выходят, но не так часто, и качество их оставляет желать лучшего. Пожалуй, главная причина — отсутствие в обществе института критики власти. В условиях, когда недостатки политической системы вроде бы не замечаются, мы оказываемся в незавидной ситуации — социальные ценности и идеалы меняются со знака «плюс» на «минус», а общество нравственно деградирует. «Печально, что количество Баскайдов <в обществе> растет, они определяют образ жизни и становятся образцом для подражания, трендом, на который начинает ориентироваться молодежь. Многие считают, что так и должно быть. А это порок, злокачественная опухоль, которую нужно лечить, а не гордиться ею», — уверен Досым.

Слезы сквозь смех

В современном обществе существует огромная пропасть между власть предержащими и простым человеком. Когда государство отрывается от общества, оно начинает жить своей бюрократической жизнью. Принципы работы этой системы, ее законы и идеалы и попытались описать и высмеять авторы. Причем по справедливости досталось всем — от чиновничьей элиты до грузчиков на вокзале. Помимо главного героя и персонажей первой линии, в книге есть еще и вторая, и третья — от носящих имена секретарш и бомжей до безымянных народных героев. Причем оказавшиеся в самом низу социальной лестницы вызывают скорее не смех, а жалость. Поэтому читателя ждет не только смех, но и слезы.

После них хоть потоп

— Сатира — жанр, приближенный к реальности. Насколько для вас было важно, чтобы прототипы узнали себя в персонажах вашей книги?

Досым: Каждый из героев книги — собирательный образ. В романе мелькают фамилии типа Косбармаков, Бесбармаков, а если и есть совпадения, то совсем мизерные. В книге нет жесткого описания. В конце романа на тое в честь назначения главного героя министром приходят другие министры, тут мы просто поиграли с фамилиями. Так, например, министра культуры и информации Ермухамеда Ертысбаева мы обозначили как Ермека Булбулбаева. Булбул по-казахски — соловей, он себя узнает. Там есть министр финансов Каржыбай Тоймаганов, Есим Ахмеджанов и пр. Но это не герои, это штрихи. Некоторые наши писатели, наверное, тоже узнают себя: Шаханов, Кекильбаев, Сулейменов (у нас он Сулейманов).

— Какую задачу ставили? Узнали, посмеялись. А дальше что?

Ербол: Посмеялись — это верхний слой. Есть еще внутренний, то, что написано между строк. Есть еще глубже. Для меня главный месседж — так дальше жить нельзя. Просто посмеяться — включите Петросяна. А тут о жизни, которой мы живем. Просто написать, что все плохо, на самом деле легко.

— Смех — сильное оружие. Вы, как писатели-сатирики, поставили задачу создать портрет общества, обозначить язвы и проблемы? А если говорить с точки зрения политических технологий, гражданской позиции? Что вы будете делать как журналист, а вы — как политолог?

Ербол: В планах продолжение. В следующей книге будет казахская свадьба — поле для сатирических маневров. Одна свадьба и четыре воскрешения. Что касается действий: побежим ли мы на баррикады? Что дальше? Сейчас глупо загадывать и планировать.

Досым: Мы хотим из наших героев, в частности Басеке (уменьшительно-ласкательное от Баскайда и от «бастык», т.е. начальник. — «ЭК») сделать антибренд, нарицательный образ, который мог бы вместить в себя все негативное, но при этом смешное. Этот отрицательный образ должен быть у нас в обществе.

— Работая над собирательным образом бюрократии, какую черту, характерную для нашего чиновника, вы бы отметили особо?

Ербол: Тотальную беззастенчивость во всем: в том, что он берет взятки, в том, что он обманывает, в том, что он говорит то, во что сам не верит, в том, что он преследует исключительно корыстные цели, не думая о том, какие последствия это будет иметь для общества. Для нашего среднестатистического агашки лишь бы пару «лямов» на откате получить. Ему все равно, какие проекты реализовывать, главное — денег больше освоить.

Досым: Почему книга называется «Легенда о Nomenclatura»? В литературной форме мы попытались выразить то, что сейчас определяет отношение к жизни. Коррупция — не единственная порочная сторона нашей бюрократии. Она — всего лишь следствие.

Ербол: К вопросу о беззастенчивости. Повсюду в мире есть коррупция. Только, например, в Италии она составляет 10%, а у нас 90%. Разница и определяет уровень жизни.

Включите «Хабар»

— В советское время выходил киножурнал «Фитиль». Нам бы такой сейчас не помешал?

Ербол:

 «Фитиль» — «Ералаш» для взрослых.

Досым: «Фитиль» не нужен, включите <официальный> телеканал «Хабар». Его достаточно. Каждый день сплошной «Фитиль» и «Ералаш» — все вместе. Когда кто-то с серьезным лицом заявляет: кризиса у нас нет, а через некоторое время с таким же выражением лица, что мы его прошли. Вроде как его не было, но мы идем к его завершению. И убедительно так говорит, что мы первые из кризиса выйдем.

Ербол: Меня морально убил билборд: «Мы выйдем из кризиса сильным и процветающим государством». Видимо, предполагается, что наша страна уже была сильной и процветающей, а благодаря кризису станет еще более сильной и процветающей. Это отражение того, какая у нас власть и за кого она нас держит. В книге как раз есть ирония по поводу того, что пишет официальная пресса. Один из наших персонажей, дядя Баскайды, написал статью (то есть его подчиненный за него) под названием «Семимильными шагами в анналы истории». На что его малообразованный племянник сказал: что такое эти анналы? И дальше идет объяснение, что это такое, и описание всех наших государственных программ: к 2030 году мы станем процветающим государством, войдем в 50 конкурентоспособных стран мира, реализовав 30 прорывных проектов, нанеся 10 ударов по коррупции. Вся эта система государственного развития описана в одном абзаце. Это реалии, ничего придумывать не пришлось. Просто надо было более-менее талантливо изложить. Мы подумываем написать вторую часть, в которой наш герой едет за границу. Поскольку знаем много смешных историй, связанных с визитами наших чиновников.

Наши Ильф и Петров

— Если говорить о литературных источниках, чем вдохновлялись, кого вспоминали?

Ербол: Ильфа и Петрова. Самая высокая планка.

Досым: Помимо этих авторов — еще элементы «Кода да Винчи», но скорее в сатирическом и авантюристическом плане, чтобы наполнить книгу таинственными и непонятными вещами. Это не просто бюрократическая сага, а авантюристический роман. Мы назвали роман авантюрно-приключенческим. Сюжет его вертится вокруг таинственного трактата, который случайно оказался в Казахстане.

— Герой Ильфа и Петрова Остап Бендер — гениальный проходимец, уникальный персонаж, даже романтичный. Если говорить о вашем герое, он представляет скорее серую массу?

Ербол: Он уникален в своей серости. Зачем делать героя из гениального коммерсанта?

Досым: Наш герой гениален, но в отрицательном плане. Есть категория людей, которая из воздуха может делать деньги. У него есть к этому способности. Он серый, посредственность, но в своей сфере он — король. Как объект для подражания Байсеке губит все.

— Что-то человеческое в нем все-таки есть? Какая-то надежда теплится? Это же роман, а не просто жесткая сатира.

Досым: Все человеческие качества, которые в нем заложены, в конце романа вершат над ним суд. Черты характера судят героя — почитайте.

— Откуда взялась идея с конспирологией, масонами и тайным трактатом? Это близко нашей бюрократической реальности?

Досым: Чтобы роман интересно читался, там должна быть какая-то тайна. Ведь перед нами не стояла задача написать мемуары или биографию.

Ербол: За границей существует много стереотипов о нашей стране. Многие до сих пор думают, что, условно говоря, в России медведи по улицам ходят, а у нас верблюды. Мы хотели посмеяться над этим. О нашей стране за рубежом знают по фильму о Борате, визиту президента и деятельности Рахата Алиева. Мы хотели бы добавить еще один штрих.

Фото Лианы Бахаловой

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?