Если всадник без головы

Книга политолога Досыма Сатпаева и журналиста Ербола Жумагулова продолжает традиции Абая и демонстрирует: если в стране нет механизмов критики властных структур, то их роль начинает выполнять сатирическая литература

Если всадник без головы

Легенда о Nomenclatura» рассказывает о жизни и карьере мелкого чиновника Баскайды Сумелекова, который постепенно превращается в большого начальника. Причем в жизни самого Баскайды (по-казахски «бас кайда?» означает «где голова?») нет ничего необычного — он рядовой представитель серой массы под названием «Nomenclatura». И история его карьерного взлета достаточно банальна. Как написано в книге, достижение высот там, где присутствует «задница вместо головы — скорее правило, чем исключение».

Но, несмотря на обычность рассказанной в ней истории, сама книга не совсем необычная. Сами авторы определяют стиль книги как «авантюрно-приключенческий роман». Правда, написан он языком фельетона. Это фактически первый современный казахстанский роман, написанный в жанре сатиры. До сих пор ниша этого жанра в Казахстане пустовала. По словам Ербола Жумагулова, последний удачный сатирический труд — стихотворение Абая «Наконец волостным я стал». Кроме того, художник Владимир Кадырбаев написал лет 15 назад замечательный фантастическо-сатирический роман, но почему-то нигде его не издал. С ним согласен Досым Сатпаев: «Я сам не знаю, почему ниша сатиры осталась не освоенной. Абай сделал первую попытку, и она заглохла. Потом была большая пауза».

Болезнь надо лечить

Пробел этот объясняется не только слабой развитостью отечественной литературы — книги в Казахстане выходят, но не так часто, и качество их оставляет желать лучшего. Пожалуй, главная причина — отсутствие в обществе института критики власти. В условиях, когда недостатки политической системы вроде бы не замечаются, мы оказываемся в незавидной ситуации — социальные ценности и идеалы меняются со знака «плюс» на «минус», а общество нравственно деградирует. «Печально, что количество Баскайдов <в обществе> растет, они определяют образ жизни и становятся образцом для подражания, трендом, на который начинает ориентироваться молодежь. Многие считают, что так и должно быть. А это порок, злокачественная опухоль, которую нужно лечить, а не гордиться ею», — уверен Досым.

Слезы сквозь смех

В современном обществе существует огромная пропасть между власть предержащими и простым человеком. Когда государство отрывается от общества, оно начинает жить своей бюрократической жизнью. Принципы работы этой системы, ее законы и идеалы и попытались описать и высмеять авторы. Причем по справедливости досталось всем — от чиновничьей элиты до грузчиков на вокзале. Помимо главного героя и персонажей первой линии, в книге есть еще и вторая, и третья — от носящих имена секретарш и бомжей до безымянных народных героев. Причем оказавшиеся в самом низу социальной лестницы вызывают скорее не смех, а жалость. Поэтому читателя ждет не только смех, но и слезы.

После них хоть потоп

— Сатира — жанр, приближенный к реальности. Насколько для вас было важно, чтобы прототипы узнали себя в персонажах вашей книги?

Досым: Каждый из героев книги — собирательный образ. В романе мелькают фамилии типа Косбармаков, Бесбармаков, а если и есть совпадения, то совсем мизерные. В книге нет жесткого описания. В конце романа на тое в честь назначения главного героя министром приходят другие министры, тут мы просто поиграли с фамилиями. Так, например, министра культуры и информации Ермухамеда Ертысбаева мы обозначили как Ермека Булбулбаева. Булбул по-казахски — соловей, он себя узнает. Там есть министр финансов Каржыбай Тоймаганов, Есим Ахмеджанов и пр. Но это не герои, это штрихи. Некоторые наши писатели, наверное, тоже узнают себя: Шаханов, Кекильбаев, Сулейменов (у нас он Сулейманов).

— Какую задачу ставили? Узнали, посмеялись. А дальше что?

Ербол: Посмеялись — это верхний слой. Есть еще внутренний, то, что написано между строк. Есть еще глубже. Для меня главный месседж — так дальше жить нельзя. Просто посмеяться — включите Петросяна. А тут о жизни, которой мы живем. Просто написать, что все плохо, на самом деле легко.

— Смех — сильное оружие. Вы, как писатели-сатирики, поставили задачу создать портрет общества, обозначить язвы и проблемы? А если говорить с точки зрения политических технологий, гражданской позиции? Что вы будете делать как журналист, а вы — как политолог?

Ербол: В планах продолжение. В следующей книге будет казахская свадьба — поле для сатирических маневров. Одна свадьба и четыре воскрешения. Что касается действий: побежим ли мы на баррикады? Что дальше? Сейчас глупо загадывать и планировать.

Досым: Мы хотим из наших героев, в частности Басеке (уменьшительно-ласкательное от Баскайда и от «бастык», т.е. начальник. — «ЭК») сделать антибренд, нарицательный образ, который мог бы вместить в себя все негативное, но при этом смешное. Этот отрицательный образ должен быть у нас в обществе.

— Работая над собирательным образом бюрократии, какую черту, характерную для нашего чиновника, вы бы отметили особо?

Ербол: Тотальную беззастенчивость во всем: в том, что он берет взятки, в том, что он обманывает, в том, что он говорит то, во что сам не верит, в том, что он преследует исключительно корыстные цели, не думая о том, какие последствия это будет иметь для общества. Для нашего среднестатистического агашки лишь бы пару «лямов» на откате получить. Ему все равно, какие проекты реализовывать, главное — денег больше освоить.

Досым: Почему книга называется «Легенда о Nomenclatura»? В литературной форме мы попытались выразить то, что сейчас определяет отношение к жизни. Коррупция — не единственная порочная сторона нашей бюрократии. Она — всего лишь следствие.

Ербол: К вопросу о беззастенчивости. Повсюду в мире есть коррупция. Только, например, в Италии она составляет 10%, а у нас 90%. Разница и определяет уровень жизни.

Включите «Хабар»

— В советское время выходил киножурнал «Фитиль». Нам бы такой сейчас не помешал?

Ербол:

 «Фитиль» — «Ералаш» для взрослых.

Досым: «Фитиль» не нужен, включите <официальный> телеканал «Хабар». Его достаточно. Каждый день сплошной «Фитиль» и «Ералаш» — все вместе. Когда кто-то с серьезным лицом заявляет: кризиса у нас нет, а через некоторое время с таким же выражением лица, что мы его прошли. Вроде как его не было, но мы идем к его завершению. И убедительно так говорит, что мы первые из кризиса выйдем.

Ербол: Меня морально убил билборд: «Мы выйдем из кризиса сильным и процветающим государством». Видимо, предполагается, что наша страна уже была сильной и процветающей, а благодаря кризису станет еще более сильной и процветающей. Это отражение того, какая у нас власть и за кого она нас держит. В книге как раз есть ирония по поводу того, что пишет официальная пресса. Один из наших персонажей, дядя Баскайды, написал статью (то есть его подчиненный за него) под названием «Семимильными шагами в анналы истории». На что его малообразованный племянник сказал: что такое эти анналы? И дальше идет объяснение, что это такое, и описание всех наших государственных программ: к 2030 году мы станем процветающим государством, войдем в 50 конкурентоспособных стран мира, реализовав 30 прорывных проектов, нанеся 10 ударов по коррупции. Вся эта система государственного развития описана в одном абзаце. Это реалии, ничего придумывать не пришлось. Просто надо было более-менее талантливо изложить. Мы подумываем написать вторую часть, в которой наш герой едет за границу. Поскольку знаем много смешных историй, связанных с визитами наших чиновников.

Наши Ильф и Петров

— Если говорить о литературных источниках, чем вдохновлялись, кого вспоминали?

Ербол: Ильфа и Петрова. Самая высокая планка.

Досым: Помимо этих авторов — еще элементы «Кода да Винчи», но скорее в сатирическом и авантюристическом плане, чтобы наполнить книгу таинственными и непонятными вещами. Это не просто бюрократическая сага, а авантюристический роман. Мы назвали роман авантюрно-приключенческим. Сюжет его вертится вокруг таинственного трактата, который случайно оказался в Казахстане.

— Герой Ильфа и Петрова Остап Бендер — гениальный проходимец, уникальный персонаж, даже романтичный. Если говорить о вашем герое, он представляет скорее серую массу?

Ербол: Он уникален в своей серости. Зачем делать героя из гениального коммерсанта?

Досым: Наш герой гениален, но в отрицательном плане. Есть категория людей, которая из воздуха может делать деньги. У него есть к этому способности. Он серый, посредственность, но в своей сфере он — король. Как объект для подражания Байсеке губит все.

— Что-то человеческое в нем все-таки есть? Какая-то надежда теплится? Это же роман, а не просто жесткая сатира.

Досым: Все человеческие качества, которые в нем заложены, в конце романа вершат над ним суд. Черты характера судят героя — почитайте.

— Откуда взялась идея с конспирологией, масонами и тайным трактатом? Это близко нашей бюрократической реальности?

Досым: Чтобы роман интересно читался, там должна быть какая-то тайна. Ведь перед нами не стояла задача написать мемуары или биографию.

Ербол: За границей существует много стереотипов о нашей стране. Многие до сих пор думают, что, условно говоря, в России медведи по улицам ходят, а у нас верблюды. Мы хотели посмеяться над этим. О нашей стране за рубежом знают по фильму о Борате, визиту президента и деятельности Рахата Алиева. Мы хотели бы добавить еще один штрих.

Фото Лианы Бахаловой

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее