Пока дяденьки и тетеньки спорят…

Законодательные инициативы Минюста позволят облегчить процесс усыновления казахстанских детей иностранцами, но при этом остается вопрос создания механизмов эффективного контроля за их судьбой

Пока дяденьки и тетеньки спорят…

Со следующего года жизнь детдомовцев может круто измениться. Не всех, но многих. В мажилисе ждет второго чтения проект Кодекса «О браке (супружестве) и семье» (в первом чтении он был одобрен в середине мая), разработанный Минюстом. Помимо прочих норм кодекс заметно изменит законодательство, касающееся вопросов усыновления (удочерения) детей. Суть новаций в том, что найти родителей для детдомовца станет проще. Ведь кодекс предусматривает введение аккредитации агентств по усыновлению и выведение их (после ратификации Гаагской конвенции) на конкурентный рынок.

При обсуждении законопроекта в первом чтении между мажилисменами разгорелись жаркие дискуссии по поводу того, стоит ли сохранять приоритет казахстанских усыновителей (закрепленный ныне действующим законом «О браке и семье» от 17.12.1998) или уравнять в правах казахстанцев и иностранцев. Разработчики законопроекта предлагают оставить приоритет, но ввести аккредитацию агентств по усыновлению. Скептики — например, депутат мажилиса Тито Сыздыков — уверены, что введение аккредитации агентств фактически создаст в стране рынок детоторговли.

В поисках нового дома

По данным Минобразования, сегодня в Казахстане работает 204 детских дома и интерната, в которых живут 16 тыс. детей. При этом 159 учреждений относятся к образовательным, 19 функционируют в системе соцзащиты, 26 домов ребенка находятся в ведении Минздрава. Также есть восемь частных детских домов и три деревни международной благотворительной организации «SOS Киндердорф».

Если новый кодекс будет одобрен и вступит в силу, ситуация с усыновлением казахстанских детей может радикально измениться в пользу иностранных усыновителей

Из общей массы детей, растущих без родителей, лишь 16,2% являются сиротами. Остальные — это дети, оставшиеся без попечения родителей. То есть папы-мамы есть, но воспитанием ребенка в силу различных причин не занимаются (см. график 1).

В среднем в год усыновляется около 3,3 тыс. детей. Всего, по данным Минобразования, с 1999 по 2008 год включительно граждане Казахстана усыновили 25,785 тыс. детей. При этом на динамике усыновлений заметно сказывается несовершенство законодательства (см. график 2). Также детей можно взять на попечительство (28,1 тыс. за период с 1999 по 2008 год), под патронат (две тысячи). И эти виды соцподдержки также зависят от экономического климата в стране: в периоды потрясений опекуны чаще отказываются от первоначально взятых на себя обязательств, чем в благополучные годы (см. график 3).

Примерно четверть усыновленных детей уезжает за границу. За десятилетие, начиная с 1999 года, иностранные граждане усыновили 7,5 тыс. казахстанских детей. Большинство из них уехало в Штаты — на американцев приходится пять из каждых шести усыновленных иностранцами. На этом процессе больше сказываются не экономические потрясения, а изменения казахстанского законодательства. Если в 1999 году, когда только были установлены правовые основы усыновления, иностранцы усыновили всего 196 детей, то к концу 2004-го это количество выросло почти в четыре раза. Затем посольства и консульства обязали следить за судьбой казахстанских детей за рубежом, и кривая усыновления поползла вниз.

Дети как объект конкуренции

Если новый кодекс будет одобрен и вступит в силу, ситуация с усыновлением казахстанских детей может радикально измениться в пользу иностранных усыновителей. Вопрос этот для разработчиков кодекса явно один из самых значимых: в течение полутора лет с того момента, как Минюст передал в мажилис проект Кодекса «О браке и семье», депутатами внесено в документ более 400 поправок. В большинстве своем они касались приоритетного права.

Находить и усыновлять маленьких казахстанцев иностранцам станет удобнее с организационной точки зрения. Сегодня сопровождением усыновлений и контролем за этой работой одновременно занимаются Минздрав, Минобразования и Минтруда, поэтому избежать дублирования работы довольно сложно. По мнению опрошенных нами экспертов, для более эффективной работы по усыновлению необходим единый госорган, единственной функцией которого станут вопросы усыновления. Но вот его как раз кодекс и не предусматривает.

Во многих зарубежных странах помощь потенциальным усыновителям оказывают агентства по усыновлению. Они занимаются поиском детей, участвуют в решении формальных вопросов. В Казахстане они тоже действуют — но вне правового поля. По данным начальника управления ЗАГС Минюста РК Заиды Нурабаевой, в нашей стране агентства работают под вывеской «переводческих фирм и служб сопровождения». Проект Минюста обеспечит их выход из тени. Учитывая, что услуги подобных агентств не бесплатны, по сути, речь может идти о легализации рынка усыновлений.

Не будем затрагивать моральный аспект этой проблемы — тут поле для дискуссий, несомненно, существует. Но ясно, что необходимо наладить эффективный контроль за судьбой наших маленьких соотечественников за рубежом и обеспечить действенные механизмы возврата детей в случае, если приемные родители оказываются не на высоте. Для этого нужно, чтобы Казахстан ратифицировал Гаагскую конвенцию о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления. Она, кстати, обязывает страны вывести агентства по усыновлению в конкурентную среду.

Проблемы неприсоединения к конвенции очевидны. К примеру, недавно в США осудили супружескую пару, которая в свое время усыновила российского ребенка. Американский суд не отменил усыновление, и ребенка не вернули в Россию. Причина в том, что Россия не подписала Гаагскую конвенцию. Если бы Россия ее ратифицировала, то суд отменил бы усыновление и вернул ребенка в страну усыновления. «Такие случаи, — уверена г-жа Нурабаева, — <возможны> и в отношении Казахстана».

Наши дети — нам!

Президент общественного объединения «Женщины-юристы Казахстана» Светлана Витковская предлагает сделать приоритетом интересы детей и поддерживает проект Кодекса <О браке и семье>. По ее мнению, именно иностранные граждане подали пример открытого достойного усыновления, невзирая на цвет кожи, возраст и состояние здоровья детей. Она признает, что иностранное усыновление означает потерю генофонда, ибо казахстанские дети в будущем станут гражданами других стран. «Хорошо это или плохо? — спрашивает она и сразу же отвечает: — Для государства — плохо, для детей — хорошо. Я — за детей». Отметим, что если казахстанцы чаще усыновляют здоровых детей, то иностранцы — больных. По официальным данным, 98% усыновленных за последнее десятилетие семьями из-за рубежа детей страдают теми или иными заболеваниями, от СПИДа и олигофрении до детского церебрального паралича и венерических болезней.

Г-н Сыздыков не уверен, что новации пойдут на пользу детям. Он сомневается в том, что власти способны наладить эффективный механизм контроля за усыновленными детьми в условиях, которые сложатся после одобрения кодекса и ратификации Казахстаном Гаагской конвенции. И предлагает сделать ставку на казахстанских приемных родителей. Например, выплачивая им хотя бы половину от суммы, выделяемой государством ежегодно на содержание одного ребенка (по его данным, это 770 тыс. тенге в год на питание, обмундирование, медикаменты и зарплату воспитателям и педагогам). Но, по словам депутата, поправка так и не прошла в проект кодекса. А депутат мажилиса Гульмира Исимбаева предлагает развивать патронат.

В настоящее время государство субсидирует патронатные семьи (около 14 тыс. тенге зарплаты плюс 25 тыс. тенге в месяц на содержание ребенка). Г-жа Исимбаева предлагает увеличить субсидии, чтобы у казахстанцев вырос интерес к патронату. Министр образования и науки Жансеит Туймебаев считает, что необходимо решить вопрос о выплате пособий не только патронатным семьям, но и попечителям.

Другие эксперты полагают, что следует уделить особое внимание не только решению проблем сиротства, но и предупреждению появления сирот. Так, глава НПО «Союз кризисных центров» Зульфия Байсакова предлагает использовать опыт Эстонии, где, прежде чем отказаться от ребенка, родитель должен заплатить деньги в фонд государства, а те, кто уже бросил своих детей, привлекаются к общественным работам — улицы подметают.

Светлана Витковская функцию государства при этом видит «в создании условий для минимизации сиротства». Правда, сделать это будет очень сложно. Наиболее серьезными препятствиями, по ее словам, являются падение морально-нравственных ценностей в обществе, рост коррупции, низкий уровень образования и здравоохранения. Эти проблемы глобальные и новым кодексом их не решить. Впрочем, судьба самого кодекса тоже пока не совсем ясна. Как нам сообщили в комитете по социально-культурному развитию мажилиса, обилие поправок в Кодекс «О браке и семье» не позволяет говорить о конкретной дате второго чтения. Согласно плану законопроектных работ документ должен покинуть стены мажилиса в сентябре текущего года. В этом случае подписания проекта кодекса президентом можно ждать до конца года. Можно спорить о том, насколько общество заинтересовано в увеличении количества усыновлений иностранцами, как именно следует стимулировать развитие института приемных родителей в Казахстане, но несомненно одно — чем дольше будут идти споры, тем дольше детям из детдомов придется ждать, пока их найдут новые родители.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики