Советский Союз в головах

Редакционная статья

Советский Союз в головах

Постоянные изменения в стратегических планах правительства, касающихся развития экономики, напоминают действия неуверенного врача, который прописывает больному то один медпрепарат, то другой, не дожидаясь, пока пациент пройдет курс целиком. Подобный подход чреват перерастанием болезни в хроническую форму на фоне общего снижения иммунитета у больного, перекормленного таблетками.

Нечто подобное, кажется, мы наблюдаем на примере казахстанской экономики. Ак орда пересматривает стратегические решения, не дожидаясь, пока их реализация принесет конкретную отдачу. То ставка делается на развитие диверсифицированной экономики, основанной на инновационных технологиях. То вспоминается, что нефть (и руда) – «наше все», и новую экономику страны нужно выстраивать именно на углеводородной и горнорудной основе. Инновационно-индустриальное развитие сменяется просто индустриализацией (раз не получилось вместе, может, по отдельности получится). Шаги навстречу простым людям сменяются десятью ударами по коррупции, но и про них достаточно быстро забывают (интересно, последние аресты входят в число объявленных ударов?).

Один из самых характерных примеров непоследовательности экономической политики –метания, связанные с холдингом «Самрук-Казына». Сначала несколько сот организаций, часто не связанных между собой, сгребаются в холдинги «Казына» и «Самрук». Не успевают новые структуры (за два года) разобраться с тем, какие же активы им нужны, а какие нужно вывести из состава холдингов, как их сливают в один фонд национального благосостояния. И вот новый передел. Ряд госактивов планируется передать из ведения ФНБ под крыло Мининдустрии и торговли (МИТ). При этом заявляется, что в составе МИТ передаваемые структуры будут работать эффективнее, в том числе за счет тесного контакта с госорганами. Почему же тогда Центр инжиниринга, Национальный инновационный фонд и прочие институты развития сразу не были переданы министерству? То же самое относится к социально-промышленным корпорациям (СПК). Организованные по территориальному, не по отраслевому признаку (последнее явно было бы логичнее – у нас не настолько большая и густонаселенная страна, чай не Канада и даже не Бразилия), они то включаются в состав «Самрук-Казыны», то выводятся из нее.

Представляется, что если бы институты развития и СПК функционировали эффективно, то необходимости в передаче их из-под ведения ФНБ в ведение министерства не было бы. Таким образом, меняя структуру управления госактивами, правительство косвенно признает, что управлялись они недостаточно эффективно. Причем, чтобы понять это, понадобилось два года.

Далее МИТ предложил «Самрук-Казыне» управлять совместно некоторыми финансовыми госинститутами. Зачем? ФНБ плохо ими управляет? Или МИТ считает, что с ним управление будет лучше? Но еще никогда двоевластие не приводило к хорошему результату.

Все эти вопросы остаются без ответов. Наблюдая, как провозглашаются новые программы развития страны и перекладываются с места на место институты развития, многие эксперты поневоле приходят к выводу, что в действительности у властей нет четкого видения пути, по которому должен идти Казахстан. Образ – процветающая и конкурентоспособная держава – в головах есть. А как воплотить его в жизнь – непонятно. Вот и принимают то одно решение, то другое.

Некоторые злопыхатели утверждают даже, что под шумок идет банальное перетягивание полномочий между несколькими кланами в правящей элите. Тем более что успехи, демонстрируемые в борьбе с коррупцией, неплохо укладываются в общую схему передела собственности, реконструируемую доморощенными конспирологами.

Независимо от того, какая версия ближе к истине – или обе, – приходится еще раз констатировать, что у бывших партийных и комсомольских вожаков, возглавивших республику в годы независимости, остался советский тип мышления. Когда каждый пленум партии был историческим и поворотным. Когда каждый генсек считал своим долгом совершить рывок к построению самого передового на земле общества – и для этого пересматривал решения предшественника.

В советские же годы возникло такое слово – «кампанейщина». Это когда регулярно принимаются судьбоносные решения, реализация которых непременно позволит достичь желанного процветания в обозримые, конкретные сроки. Например, к 1980 году. Или к 2030-му. Так вот, хотя кампанейщина всячески порицалась, фактически именно она оставалась основным методом развития экономики.

Мы хорошо помним, чем все закончилось. Может быть, пора снова взяться за выдавливание из себя по капле советского человека?