Обретенная идентичность

По мнению Бхавны Дэйв, Казахстан последовательно пережил ряд исторических экспериментов над своей идентичностью, сохранив при этом свою этничность посредством системы власти

Обретенная идентичность

Современная зарубежная казахстаника пополнилась новой работой о нашей стране. Это увидевшая свет в рамках центральноазиатской серии Школы восточных и африканских исследований Лондонского университета книга английской (индийского происхождения) исследовательницы Бхавны Дэйв (Деви) – «Казахстан: этничность, язык, власть».

Автор выделяет в истории и современном развитии Казахстана несколько ключевых проблем, которые соответственным образом представлены в отдельных главах. Вот они, и их всего семь. Первая проблема связана с процессами, сопровождавшими интеграцию казахов в советскую систему. Здесь автор выделяет в качестве ключевого вопрос о том, как им удалось сочетать этнонациональный по сути процесс сохранения (возрождения) идентичности с интернациональным характером советской системы. Дэйв видит данный процесс через триаду: вхождение в империю, сотрудничество и транзит. Вторая глава носит более конкретный характер и непосредственно освещает судьбу казахского номадизма в ходе указанных исторических пертурбаций. Здесь она отмечает, что в дореволюционном Казахстане уже были заложены базовые элементы антиколониальной идентичности казахов, но одновременно происходило и формирование пророссийской части казахской элиты, которая сыграла (и играет до сих пор) столь важную роль в истории и политической жизни страны.

Третья проблема тесно связана с результатами этого исторического эксперимента (имеется в виду чрезмерная русификация). Автор открыто говорит о феномене «манкуртизма» как результате модернизации казахов на советский манер. Четвертая глава исследования выходит за рамки собственно Казахстана: автор пытается обобщить весь центральноазиатский опыт в комплексе. Как считает британская ученая, для всех обществ региона характерно крушение попыток их политических элит и местной интеллигенции обрести национальную идентичность посредством отказа от заданных в советскую эпоху параметров. Поэтому для всех без исключения республик региона (и для большинства постсоветских государств других регионов бывшего Союза, добавим мы вслед за Дэйв) характерна метаморфоза следующего содержания: это трансформация от «коммуниста к националисту».

Пятая глава книги посвящена объяснению удивительного, по мнению автора, парадокса: почему политика насаждения казахского языка в качестве единственного не привела к острым конфликтам на национальной почве в республике или к сопротивлению среди неказахской части населения. Как считает исследовательница, ключ к разгадке лежит в разрыве (и очень значительном) между статистическими успехами распространенности казахского языка и степенью его реального применения. Шестая глава продолжает предыдущую проблему и затрагивает причины низкой активности и малой политической мобилизации русскоязычного населения против, как выражается автор, «националистического проекта». Причина кроется в поразительной стойкости и живучести заложенных в советское время институтах интернационализма и этнической толерантности, в полной мере сохранившихся в казахстанском обществе.

И, наконец, в последней главе делается попытка выяснить истинную природу современного Казахстана в качестве «национального государства» (государства-нации). Исследовательница сравнивает казахстанский опыт национального строительства с индийским и малайзийским и приходит к выводу, что в Казахстане содержание этого процесса свелось в первую очередь к укреплению власти и могущества местной элиты. В результате – по мере укрепления патроно-клиентистской системы – республика совершила трансформацию по превращению в патримониальное государство. А если посмотреть на проблему с точки зрения результатов процесса этничности, то казахи получили статус «первых среди равных», который, впрочем, не закреплен на конституционном или законодательном уровне. В целом же казахи как этническая группа не располагают особыми экономическими преимуществами перед другими национальностями, если брать среднестатистические показатели (а не уровень жизни казахской элиты). Преимущество казахов в их собственной стране, заключает Дэйв, свелось к обладанию некими психологическими символами (как, например, статус государственного языка), но не дающими реальных привилегий основной массе населения.

Таким образом, построение «национального» государства в Казахстане носит фактически символический (имитационный) характер. Лакмусовой бумажкой в этом историческом эксперименте является полное отсутствие какой-либо общенациональной идеи, которая объединяла бы все социальные слои и этнические группы населения и попытки создать которую не раз предпринимались в ходе строительства государства.

Чем еще привлекает данная книга? Это, конечно, посвящение нашему коллеге, блестящему казах(стан?)скому историку и политологу Нурбулату Масанову. Мы считаем, что лучшей эпитафии и лучшего научного памятника нашему товарищу и другу не найти. Бхавна Дэйв фактически развила в своей работе и довела до логического конца все основные идеи и мысли Н. Масанова, и одно это говорит о научной значимости ее книги.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?