Неравный брак

Наше сотрудничество с партнерами в рамках Таможенного союза (ТС) должно сопровождаться ускоренным развитием отечественной перерабатывающей промышленности – иначе мы рискуем потерять ее

Неравный брак

Формирование Таможенного союза идет полным ходом – две недели назад Казахстан, Белоруссия и Россия на встрече в Москве согласовали таможенный тариф, а на этой неделе, в четверг, комиссия ТС будет рассматривать проект единого Таможенного кодекса. Если все пойдет как задумано, то уже в следующем году начнется введение единых таможенных тарифов и члены союза начнут переговоры о совместном вступлении во Всемирную торговую организацию (ВТО). Через два года внутренние таможенные границы исчезнут.

Руководители стран – подписантов соглашения о ТС уверены, что союз поможет запустить механизмы свободной торговли (что никак не удается уже более десяти лет) и придать новый импульс развитию экономик наших стран. Но при этом для каждой страны помимо общих выгод он сулит собственные издержки.

Это все придумал Черчилль

Разговоры о создании ТС ведутся почти пятнадцать лет. За это время потенциальные участники – Россия, Белоруссия, Казахстан и время от времени примыкающие к ним Киргизия и Таджикистан – пытались отменить тарифные и нетарифные ограничения во взаимной торговле. Стороны уверенно говорили о запуске режима свободной торговли (официально он и был запущен) – но каждый раз выяснялось, что слишком много противоречий между партнерами. В итоге ни таможенный союз, ни режим свободной торговли толком не заработали. Провалом закончилась попытка создания Единого экономического пространства – подписанное в 2003 году Россией, Белоруссией, Казахстаном и Украиной соглашение натолкнулось на позицию Киева, который переориентировался на евроинтеграцию. Пожалуй, лишь Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) стало работоспособным механизмом (именно в рамках этой организации в последние годы шла работа по созданию ТС), но и она постоянно подвергается критике как бюрократическая и неэффективная организация.

Российские эксперты видят в постоянных неудачах руку Запада. «Причиной того, что наши страны никак не могли договориться, являлось долгое время постоянное давление извне – со стороны США и стран Европы. Запад всегда контролировал любые попытки интеграции на постсоветском пространстве и старался не допустить хоть малейшее усиление России в этом направлении», – уверен заместитель гендиректора московского Центра политических технологий Сергей Михеев.

Страдали же рядовые участники рынка. По мнению президента Алматинской ассоциации предпринимателей Виктора Ямбаева, «таможенная политика строилась так, чтобы выстраивать административные барьеры между государствами». Сложностей добавляли несогласованные тарифы на грузоперевозки. Скажем, президент Белоруссии Александр Лукашенко несколько лет назад пожаловался, что затраты на доставку трактора «Беларус» в Казахстан практически сопоставимы со стоимостью его производства.

На глобальном уровне интерес России в создании Таможенного союза понятен – возможность расширения доступа на ближайшие рынки сбыта и связанное с этим укрепление экономических (а значит – и политических) связей с Минском и Астаной. Оговоримся – речь не идет об угрозе потери суверенитета. «Надо все-таки знать и Нурсултана Абишевича и Александра Григорьевича: они прекрасно понимают это и будут действовать соответственно при обсуждении этой темы», – замечает по этому поводу старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований Аждар Куртов. При этом у Казахстана и Белоруссии тоже есть основания стремиться к созданию ТС (помимо заботы о благе малого и среднего бизнеса). Устранение лишней границы и увеличение грузопотоков будет выгодно не только российским импортерам, но и РК с РБ – странам-транзитерам для России. Правда, для того чтобы транзитные коридоры через РК заработали на полную мощность, необходимо решить целый ряд проблем организационного характера (см. «На границе грузы ходят хмуро»). Экспортеры сырья, поставляющие продукцию российским переработчикам, тоже останутся в выигрыше – например, наши угольщики, снабжающие уральские электростанции, и горняки, отсыпающие руду российским металлургам.

О дивный новый союз

Недавние московские переговоры членов ЕврАзЭС тоже проходили в нервозной обстановке. Могло показаться, что они обречены на провал. Накануне встречи российское Минэкономразвития опубликовало «Основные направления таможенно-тарифной политики на 2010 год и на плановый период 2011 и 2012 годов». Документ лишь вскользь упоминает ТС. Добавила сомнений и «молочная война» между Россией и Белоруссией – недолгая, но скандальная.

Неудивительно, что сообщение о том, что Москве, Астане и Минску удалось согласовать таможенный тариф – ключевое решение для формирования ТС – вызвало скепсис у экспертов. Аждар Куртов по этому поводу заметил: «Несколько месяцев назад я участвовал в круглом столе, на котором выступал нынешний генсек ЕврАзЭС – Таир Мансуров. Так вот тогда он сказал, что единый таможенный тариф согласован на 40%.... Мне весьма интересно, как за весьма короткий срок стороны сумели устранить все свои многолетние разногласия по тарифам? Кто поступился прежними позициями?».

По мнению г-на Куртова, ответы на эти вопросы мы так и не получим. Но и Бог с ними – ведь теперь появился шанс на то, что Таможенный союз наконец заработает.

Старший эксперт АО «Институт экономических исследований Раушан Пердебаева считает, что благодаря ТС в рамках ЕврАзЭС облегчится переток товаров и капиталов. Союз должен создать основу для глубокой производственной интеграции партнеров из «большой тройки». «С началом функционирования ТС будет создан единый рынок с населением более 170 миллионов человек и суммарным ВВП почти в 2 трлн долларов по итогам 2008 года. Он будет очень привлекательным для инвесторов… Безусловно, ТС обеспечит более высокий уровень взаимодействия трех экономик, что особенно актуально в условиях финансовой нестабильности и глобальных рисков», – уверена г-жа Пердебаева.

Правда, у усиливающейся интеграции есть и оборотная сторона. Если представители торговых компаний приветствуют создание ТС, то производители, работающие на внутренний рынок (прежде всего казахстанские), относятся к новому союзу осторожно – они опасаются, как бы конкуренты из России не потеснили их.

Первая скрипка

Страхи предпринимателей вызывает разница масштабов экономик стран – участниц ТС. Валовой внутренний продукт (ВВП) России в 14 раз превосходит ВВП Казахстана и в 34 раза – Белоруссии.

РФ является торговым партнером номер один и для Минска, и для Астаны. Доля северного соседа в нашем экспорте составила 8,7%, в импорте – 18,3%. Напротив, доля Казахстана в российском импорте составляет лишь 2%, в экспорте – 2,8%. Что касается отношений Белоруссии с нашей страной, то Минск для нас в списке внешнеторговых партнеров занимает почетное 28-е место. Очевидно, что Таможенный союз – это не столько союз России, Белоруссии и Казахстана, сколько союз России с Казахстаном и Белоруссией.

Создание ТС, вероятнее всего, приведет к тому, что российских товаров на наших рынках станет еще больше. «Средний уровень тарифов в РК в два раза ниже, чем в РФ и РБ. Предварительное рассмотрение согласованных тарифов ЕТТ (единый таможенный тариф. – «ЭК») показал, что из 11 тыс. тарифов более 90% останутся неизменными или увеличиваются по сравнению с действующими в Казахстане ставками», – говорит Раушан Пердебаева. Значит, привлекательность работы с контрагентами из дальнего зарубежья упадет, с россиянами – вырастет.

Особенно этого боятся импортеры автомобилей – ведь Ак Орда уже приняла решение о поднятии таможенных ставок на импорт до уровня российских. «У нас был разговор с россиянами по поводу автопрома. Они говорят: «Вы не забывайте, у нас в автопроме работают 100 тысяч человек». Мы говорим: и вы не забывайте! С какой стати российский автопром мучает 250 миллионов на постсоветском пространстве своими «Жигулями» и «Волгами». Вы поддерживайте их как-нибудь по-другому…», – жалуется Виктор Ямбаев.

Логика в этом есть. По данным «Автостата», после того как Россия подняла пошлины на ввоз иномарок в возрасте до пяти лет с 25% до 30–35%, их импорт упал в пять раз. Правда, по неофициальным данным, нашим властям удалось добиться от Москвы уступки – в рамках ТС тариф на такие машины составит 25%. Но учитывая, что пока у нас пошлина равна 10%, можно представить, как упадет наш авторынок. При этом ожидается увеличение поставок машинокомплектов с АвтоВАЗа на предприятие «Азия Авто».

Также можно ожидать роста импорта из России мебели, продуктов питания, оборудования для предприятий, широкого спектра товаров народного потребления.

Все это вряд ли пойдет на пользу отечественному производителю – он и так чувствует себя не слишком хорошо из-за мирового кризиса. Не случайно правительство РК неоднократно заявляло о необходимости защиты национальных игроков от зарубежных конкурентов, производящих аналогичные товары. Очевидно, что эта идея идет вразрез с логикой выстраивания таможенного союза – ведь основным поставщиком товаров, аналогичных тем, что производятся в Казахстане, является та же Россия.

А вот в обратном направлении товарные потоки вряд ли вырастут за счет готовой продукции. «Доля казахстанской продукции с высокой добавленной стоимостью пока еще незначительна, – отмечает Раушан Пердебаева. – Российские партнеры по-прежнему больше заинтересованы в поставках сырья и продукции первого передела». По данным корпорации KAZNEX, Казахстан, как основной поставщик, присутствует в 4-х из 50 товарных групп, закупаемых российскими компаниями. Это руды, шлаки и зола; топливо с нефтепродуктами; неорганическая химия и черные металлы. Правда, у Казахстана есть планы по увеличению экспорта мяса. Но пока, по свидетельству г-на Ямбаева, «у нас, к сожалению, дальше забоя на мясо дело не идет. Здесь требуется снижение всех тарифов, а также сертификаций и прочего, приведших страну к полномасштабной коррупции».

Сальдо товарооборота за прошлый год составило 7,5 млрд долларов в пользу россиян. Логично предположить, что облегчение условий взаимной торговли лишь усилит сложившийся дисбаланс. «Сырьевая направленность казахстанской экономики привела к тому, что остальные индустрии у нас оказались невыгодными, – рассказывает директор «Института директоров» Сергей Филин. – Многочисленные попытки правительства развить в Казахстане импортозамещение по большому счету ни к чему не привели. Есть, конечно, отдельные производства, которые сумели жить и выжить в этой ситуации. В условиях кризиса таможенный союз и более легкий импорт продукции России и Белоруссии может привести к тому, что и эти предприятия станут нерентабельными. С идеей импортозамещения придется распрощаться надолго».

Правда, создать новые производства в Казахстане теоретически могут сами россияне. Предполагаемые в рамках ТС унификация хозяйственных законодательств и выравнивание условий хозяйственной деятельности могут в перспективе значительно облегчить работу российских предпринимательских структур на территориях стран-участниц. Тем более что, как отмечал в интервью нашему журналу глава Торгово-промышленной палаты РК Ерлан Кожасбай, налоговое законодательство пока унифицировать не планируется – а в Казахстане намного более привлекательные условия для малого и среднего бизнеса, да и НДС ниже, чем в России (12% против 18%). Поэтому нельзя исключить, что российские бизнесмены начнут переносить свое производство в Казахстан. Учитывая, что основная масса покупателей настроена более лояльно по отношению к российским товарам, нежели к местным, это создаст дополнительное давление на отечественные бренды.

Тройной удар

Чего теперь точно не стоит бояться – так это засилья импорта из стран дальнего зарубежья. По мнению глав стран – участниц ТС, их решение вступать в ВТО всем союзом позволит ускорить процесс присоединения к крупнейшей мировой торговой организации. «Мы намерены двигаться к ВТО настолько быстро, насколько это возможно для процедуры ВТО», – заявила недавно министр экономического развития РФ Эльвира Набиуллина. «Мы надеемся на то, что переговоры <о вступлении в ВТО> могут продвинуться более быстрыми темпами», – заметил в свою очередь замглавы белорусского МИДа Андрей Евдоченко.

Но у представителей самой ВТО иная точка зрения. Гендиректор этой организации Паскаль Лами признался, что известие о выходе РФ из переговорного процесса (в связи с принятым решением) вызвало у него «глубокое недоумение». «Решение России, принятое в минувший четверг, отозвать персональную заявку и вместо этого попытаться присоединиться в составе совместного таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном в 2010 году, являющееся первым в своем роде запросом, может затянуть переговоры еще на несколько лет», – констатировали обозреватели The Wall Street Journal. Дело в том, что основополагающий документ ВТО, Марракешское соглашение, допускает присоединение к организации таможенных территорий. Но пока таких прецедентов не было. Учитывая, что членам ТС еще предстоит огромная работа по согласованию механизмов взимания и распределения таможенных пошлин, учета интересов экономик стран, входящих в Таможенный союз, надежды на то, что три страны, между которыми остаются существенные трения по ряду вопросов (еще раз вспомним недавнюю «молочную войну»), смогут выработать консолидированную позицию на переговорах с ВТО, крайне сложно.

Лучше новых двух

Чего ожидать в итоге участникам рынка из Казахстана от Таможенного союза – вопрос неоднозначный. Теоретически при создании ТС заложен переходный период. В течение трех лет в отношении отдельных, особо чувствительных групп товаров будут действовать внутренние тарифы каждой страны. Причем, как отмечал директор сводного департамента анализа и регулирования внешнеэкономической деятельности Минэкономразвития РФ Алексей Лихачев, именно Казахстан зарезервировал ряд позиций, по котором может вводить более низкие или вообще нулевые ставки в отношении импорта из дальнего зарубежья. Более того, по нашим данным, в правительстве РК обсуждается вопрос о введении пятилетнего переходного периода. Остается надеяться, что за это время программы индустриального развития, прорывные инвестиционные проекты, реализуемые в Казахстане при поддержке правительства, будут успешно реализованы и нам удастся наконец создать собственную развитую перерабатывающую промышленность. То есть сделать то, чего не удалось за предыдущие 18 лет независимости. Нас не смогли заставить сделать это конкуренты из дальнего зарубежья – может быть, угроза экономической экспансии со стороны самой дружественной нам державы заставит нас измениться.

В подготовке материала участвовала Дарья Воробьева

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности