Вместе – новая страна?

Революции в массовом сознании казахстанцев не произошло: переименование улиц и воздвижение памятников героям древности мирно уживаются с советской историей, которая преподавалась в школах и вузах еще нашим бабушкам и дедушкам

Вместе – новая страна?

Как шутили в советское время, СССР – великая страна с непредсказуемым прошлым. Союз распался, но шутка остается такой же популярной на всем постсоветском пространстве. Но если «предсказание» прошлого любого из новых независимых государств – дело действительно безнадежное, то мониторинг изменения восприятия истории – еще недавно общей, а теперь стремительно меняющейся в каждом из них – оказался возможен. Этому была посвящена очередная, 11-я волна опросов населения (см. «Русский язык не родной, не иностранный», «Эксперт Казахстан» № 10 от 10 марта 2008 года), проведенная в 14 странах СНГ и Балтии (из бывших советских республик в проекте не участвует лишь Туркменистан) с апреля по май 2008 года в рамках проекта «Евразийский монитор». Опрос проводился независимыми компаниями из 14 стран СНГ. Темой опросов было восприятие населением новых независимых государств истории советского и постсоветского периодов.

Да, были люди…

«Нам было интересно не то, как историки реконструируют события, а то, как этот процесс отражается в глазах населения», – пояснил директор агентства «Евразийский монитор» Игорь Задорин (Россия). Прежде всего исследователей интересовало отношение людей к историческим личностям. Их в анкете было 11. Это политические лидеры советской эпохи: Ленин, Сталин, Брежнев, Горбачев, а также первый президент РФ Борис Ельцин. Включили также и героев, которые не имели отношения к политике. Например, первого космонавта Юрия Гагарина помнят с позитивной стороны во всех странах. Как оказалось, хрестоматийных персонажей, представленных во всех учебниках, знают хорошо уже не везде. Например, средняя оценка известности российского императора Николая II около 60%. В некоторых странах она достигает 80% (Россия, Украина) а в некоторых оказалась менее 40% (Таджикистан, Узбекистан). Надо учесть, что это декларируемая известность, реальная может оказаться ниже. Респондентам сложнее признаться, что персонаж незнаком. Например, такие личности, как Андрей Сахаров, Феликс Дзержинский, Георгий Жуков в некоторых государствах забываются (Таджикистан, Узбекистан). Помимо знакомства с историческими персонажами в анкете предлагалось выразить свое отношение к ним. Только Гагарин во всех странах получил безусловно позитивную оценку. Все остальные личности оцениваются очень неоднозначно. Их средние оценки варьируются около нуля. Это означает, что количество позитивных и негативных оценок приблизительно одинаково. По большинству персонажей нет какого-то единого отношения, консенсуса, доминирующей точки зрения.

В разных странах отношение к историческим фигурам неустойчивое и очень дифференцированное. В какой-то стране одна и та же личность воспринимается отрицательно, а в какой-то, напротив, положительно. Сталин воспринимается по-разному. В Латвии, Литве, Эстонии, Белоруссии и Украине он отрицательный персонаж. Где-то есть хоть небольшое, но превышение позитивных оценок. Это, прежде всего, центральноазиатские страны: Таджикистан, Узбекистан и Кыргызстан. В Казахстане отношение к этому персонажу 35% на 36% (позитивное и негативное соответственно). Уже на этом персонаже мы видим, как формируются разные типы восприятия истории для разных стран. Похожая конфигурация по Ленину. В Казахстане, Таджикистане, Узбекистане и Кыргызстане позитивные оценки превышают негативные. В прибалтийских странах и Грузии к нему относятся явно отрицательно. Очень неоднозначной фигурой остается Горбачев. В прибалтийских странах, где большинство личностей советской истории оцениваются негативно, Горбачев имеет небольшое позитивное превышение. Это объясняется просто – он способствовал обретению независимости прибалтийских стран. В Азербайджане, Армении и Грузии он воспринимается как человек, сыгравший незавидную роль в сумгаитских и армяно-азербайджанских событиях.

В Казахстане позитивно оцениваются Жуков, Сахаров, но при их малой известности. Нет явно негативно окрашенных героев. Это тот среднеазиатский тип восприятия, в котором нет ни героев, ни событий, очевидно, отрицательно воспринимаемых. Они оцениваются либо около нуля нейтрально, либо позитивно. В Кыргызстане то же самое. В Таджикистане некоторые негативные оценки получил Горбачев, но в целом картина позитивная. От центральноазиатских стран отличается прибалтийско-грузинский тип исторического восприятия, в рамках которого практически все герои советского периода оцениваются отрицательно. Герои в России получают средне нейтральные оценки. Или, напротив, сильно дифференцированные, где позитивное и негативное отношение приблизительно уравнивается, за исключением Гагарина, Сахарова и Жукова. Помимо общих героев и событий в каждой стране включался свой специальный список из национальных деятелей, малоизвестных за пределами, но довольно известных внутри страны.

Дела давно минувших дней

Помимо 11 героев в анкету включили и 11 исторических событий. Естественно, в памяти сохранилась Великая Отечественная война. Хотя такое словосочетание уже не принято, в некоторых странах (в Прибалтике и Грузии) ее называют Вторая мировая. Это событие, а также политические процессы и репрессии 1937–1938 годов оцениваются, безусловно, негативно. В то же время некоторые события, составляющие существенный элемент истории советского периода, такие, например, как заключение Варшавского договора, принятие программы построения коммунизма, ХХ съезд КПСС и осуждение культа личности – оцениваются неоднозначно, и их реальная известность по странам ниже, меньше 70%. Об Октябрьской революции, распаде Союза, перестройке высказывались как позитивные, так и негативные мнения. Когда формировали анкету, социологи сомневались, неужели найдется значительное число респондентов, которые бы отрицательно оценили капитуляцию Германии. В прибалтийских странах доля таких респондентов довольно высока.

Создание ракетно-ядерного оружия в СССР респондентами Прибалтики и Грузии оценивается плохо. В России, Украине и Белоруссии есть превышение позитивных оценок. Больше всего таких, конечно, в России, как у страны, которая с этим оружием осталась. Странная картинка получилась по оценке ХХ съезда КПСС. Превышение позитивных оценок над негативными невелико, в среднем колеблется около нуля. В Грузии оценивается в большей степени отрицательно, поскольку тогда произошло осуждение культа личности Сталина. Это социологам показалось любопытным потому, что в остальных вопросах грузинское население продемонстрировало радикально демократический настрой. В Казахстане два события достигают полного консенсуса – это Великая Отечественная война и репрессии. Остальные оцениваются 50% на 50%. В Кыргызстане и России довольно плохо оценивают распад Советского Союза и перестройку, а события, характеризующие могущество СССР – Варшавский договор, создание ядерного оружия – положительно.

Переоценка ценностей

В предлагаемых респондентам оценках событий составители анкеты исходили из противоположных идеологических интерпретаций, даваемых современными историками и присутствующих в информационных источниках. Например, вопрос звучал так: «Ленин и большевики победили в Гражданской войне благодаря поддержке многомиллионных народных масс, союзу рабочих и крестьян, поднявшихся на борьбу против капиталистов и помещиков» или «Ленин и большевики победили в Гражданской войне в основном благодаря террору и штыкам безнравственных наемников и бандитов». В большинстве стран считают, что большевики победили благодаря поддержке народа. Точка зрения, что это был террористический переворот, практически не доминирует нигде, кроме Грузии.

В оценке двух точек зрения – «Разгромив фашистских агрессоров, Советский Союз не только отстоял свою свободу и независимость, но и сыграл решающую роль в избавлении народов Европы и Азии от угрозы фашистского порабощения» и «Для народов Восточной Европы победа Советского Союза во Второй мировой войне означала смену одной оккупации другой» все постсоветские страны, за исключением стран Балтии и Грузии, придерживаются первой. «Прибалтику еще можно понять, но то, что Грузия интерпретирует победу СССР как оккупацию стран Восточной Европы – это явление сугубо идеологическое и информационное. 20 лет назад в Грузии такое было сложно представить», – считает Игорь Зорин. В интерпретации СССР как миролюбивого и как агрессивного государства Грузия и страны Балтии в большей степени поддерживают вторую идеологему.

В странах Балтии и Грузии с заметным преобладанием доминирует мнение, что распад СССР – закономерный финал коммунистической империи, давший народам возможность обрести свободу и независимость. В центральноазиатских странах распад СССР в большей степени оценивается как крупнейшая геополитическая катастрофа. В России, Белоруссии и Украине нет однозначно доминирующего мнения по этому событию. Социологи постоянно фиксируют раскол по данному вопросу.

Неожиданные результаты

Особое внимание исследователи уделили молодежи от 18 до 30 лет. Согласно гипотезе социологов, которая предшествовала исследованию, восприятие советской истории молодежью (сознание которой формировалось уже после исторических событий советского периода) будет отличаться от оценок старшего поколения. Но она не оправдалась. Исключение составила лишь Молдова, где интерпретация советской истории молодыми респондентами существенно отличалась от видения ее старшим поколением. При этом молодое поколение более спокойно оценивает прошедшие события, поскольку они уже не переживаются им, это не собственная история, а история, которая в книжках. Этот факт ученые объясняют демографическим составом населения Молдовы, тем, что фактически треть страны отсутствует – мужское население за границей на заработках, и это в основном люди среднего возраста, а молодежь бунтует. Как полагает Игорь Зорин, противопоставлять свое мнение точке зрения старшего поколения больше свойственно западной молодежи.

Опрос показал и необычный результат по интерпретации афганской войны. Анкета предлагает выбрать из двух диаметральных точек зрения: «ввод советских войск в Афганистан – неизбежная жертва, вынужденный шаг, обеспечивающий безопасность СССР» и «ввод советских войск в Афганистан – бездумный шаг имперской политики СССР, в нем не было необходимости». Вторая точка зрения сейчас доминирует практически во всех странах, кроме трех центральноазиатских (Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана). Отношение к афганской войне в этих странах не такое отрицательное, с небольшим превышением положительных оценок. Эти три страны географически более близки к этим событиям, чем все остальные, и их это затронуло больше.

Страна с неизвестным прошлым

Тревожным сигналом, по мнению директора центра социальных и политических исследований «Стратегия», проводившего опрос в Казахстане, Гульмиры Илеуовой, является то, что история независимого Казахстана в восприятии наших граждан предстает если не белым пятном, то ровным пространством без каких-либо вех и знаковых событий: «Мы проводили исследования, в которых просили назвать наиболее важные события из истории независимого Казахстана, и обнаружили, что кроме самого появления независимого Казахстана люди почти ничего вспомнить не могут. Возможно, эти два десятилетия воспринимаются нами как настоящее, а не как прошлое, не как история. Но это и свидетельство того, что история, точнее, историография пока не включена в процесс государственного строительства и не используется для консолидации или мобилизации населения».

Отдельный феномен, требующий специального изучения и осмысления – неразделенность в сознании наших граждан казахских исторических персонажей советского периода. Практически одинаково оцениваются революционер Амангельды Иманов (чей образ создан советской пропагандой) и политический деятель Алихан Бокейханов (реабилитированный в невнятном образе «просветителя») – люди, чей вклад в появление Казахстана как современного независимого государства просто несопоставим. А то, что писатель Олжас Сулейменов стал лидером общественного признания, обойдя даже первого секретаря ЦК Компартии КазССР Динмухамеда Кунаева и сравнявшись с первым советским космонавтом Юрием Гагариным, приводит к предположению, что наши граждане до сих пор плохо знают собственную историю и современники им ближе и дороже, чем их предки.

То же самое можно сказать и об отношении к историческим событиям. «Чем ближе событие к современному периоду, тем больше о нем знают. О переходе казахов к оседлости знают 64% респондентов, об обретении независимости 95%. В целом ситуацию с восприятием истории в нашей стране я бы описала так: от советского периода мы не отказались, он нам по-прежнему близок, а истории независимого Казахстана в общественном сознании пока просто нет. Но тех людей, которые фактически превратили набор административно-территориальных единиц, входивших в состав Российской империи, в современный Казахстан, то есть алашордынцев, у нас до сих пор не оценили по достоинству», – говорит Гульмира Илеуова.

Третьего не дано

Интересно и то, как формируется идеология через расстановку исторических вех. В национальной истории не сформировались вехи, обеспечивающие причинно-следственные связи, в то время как в советской историографии они были четко обозначены. Например, Великая Октябрьская революция. «Из-за прибалтийских стран мы должны были писать в анкете октябрьский переворот, в казахстанских учебниках нет октябрьского переворота, а есть революция семнадцатого года, – возмущается Гульмира Илеуова. « То же самое Великая Отечественная и Вторая мировая война. В анкете многие вопросы имеют диаметрально противоположные оценки. Например, вопрос: Ленин совершил переворот без учета интересов большей части населения. И наоборот, что он возглавил восстание народных масс. Согласие предлагалось выразить по пятиуровневой шкале: «безусловно, с первым», «скорее согласен с первым», «и с первым, и со вторым» «скорее со вторым», «безусловно, со вторым». А также был вариант «затрудняюсь ответить». Мы возражали по поводу серединного: «согласен и с первым и со вторым». Но оставили. Как оказалось, по всем странам этот ответ выбрала пятая часть населения. 20% респондентов находятся в поиске и не определились. Мы назвали это состоянием когнитивной шизофрении, когда респондент согласен с полярными мнениями», – добавила она. Опрос продемонстрировал, что в сознание людей начала внедряться новая история, но старая еще не вытеснена.

Как показало исследование, проведенное в Казахстане, между Октябрьской революцией и обретением Казахстаном независимости у населения не выработалось какого-то определенного отношения к событиям национальной истории. Поэтому общая советская история осталась для казахстанцев по-прежнему значимой. Это же можно сказать и об остальных странах Центральной Азии. Как считает г-жа Илеуова, преемственность в восприятии истории – позитивный факт, свидетельствующий о сохранении связи между поколениями.

Кстати, в этом году исполняется 60 лет одной замечательной книге – роману Джорджа Оруэлла «1984», а также замечательному афоризму из этого романа: «Кто управляет прошлым, тот управляет будущим: кто управляет настоящим, управляет прошлым».

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?