Турция идет на восток

Анкара не только претендует на роль нового регионального лидера, но и видит себя наиболее вероятным проводником демократии и модернизатором стран Ближнего Востока

Турция идет на восток

Новая ближневосточная политика Вашингтона как нельзя лучше подходит для реализации амбициозных планов Анкары на Ближнем Востоке. США больше не претендуют на единоличное доминирование в этом регионе и хотели бы реализовывать свои планы через местных региональных лидеров.

Как стало ясно из результатов апрельского визита Барака Обамы в Турцию, именно на эту страну США возлагают особые надежды как на проводника своих интересов в регионе. Турция стала первой мусульманской страной, которую посетил новый американский лидер. И именно там прозвучали заявления, которые можно считать даже более значимыми, чем состоявшееся значительно позже в Каире обращение Обамы к исламскому миру.

Турция же собирается использовать доверие США исключительно для осуществления собственной стратегии по превращению в универсального регионального лидера. Теперь она еще активнее будет вмешиваться в мирный процесс на Ближнем Востоке. Так, на днях глава МИД Турции Ахмед Давутоглу заявил, что Анкара по-прежнему стремится вернуть за стол переговоров Сирию и Израиль, несмотря на то что ни сирийцы, ни израильтяне на данный момент никакого интереса к этому не проявляют. «Когда обе стороны будут готовы, Турция тоже будет готова внести свой вклад в данный процесс», — отметил министр, выступая перед журналистами в штаб-квартире ООН.

Доброе слово приятно

Столько комплиментов от Вашингтона Турция в свой адрес не слышала уже давно. В своих выступлениях сначала в Анкаре, а потом и в Стамбуле президент США постарался быть максимально убедительным: для остального мира американо-турецкие отношения должны стать «моделью партнерства». Моделью, основанной на соблюдении прав, свобод и других демократических ценностей.

Анкара надеется восстановить историческую роль турецкого государства, служившего цивилизационным мостом между Востоком и Западом

При этом он фактически открыто предложил Турции совместно «оказывать влияние» на события в глобальном масштабе в рамках упомянутого партнерства. «Если мы объединим наши усилия для передачи такого посыла на Запад и на Восток, по всему миру, я думаю, мы добьемся небывалого эффекта, — подчеркнул Обама. — Я с нетерпением ожидаю реализации этого партнерства уже в ближайшие дни».

Напомним, что в начале марта с подготовительным визитом в Турции побывала и госсекретарь США Хиллари Клинтон. Она тоже очень постаралась понравиться туркам, и во многом ей это удалось. «Ее посещение — как нажатие кнопки “перезагрузка”», — считает заместитель главы парламентского комитета по внешним делам депутат от правящей Партии справедливости и развития (ПСР) Суат Киниклиоглу. По его словам, Турция готова начать отношения с Америкой «с чистого листа», ведь «последние восемь лет были весьма проблематичными».

Эти коридоры подразумевают объединение в той или иной степени всех коммуникаций сразу нескольких стран, включая транспорт, газо- и нефтепроводы, электросеть, интернет, связь, банковские коммуникации

Партнеров поссорил прежде всего Ирак. Турки крайне негативно отнеслись к американскому вторжению в эту страну, считая, что это только развязало руки курдским боевикам-сепаратистам. После свержения Саддама Хусейна боевики фактически беспрепятственно осуществляли свои атаки в Турции, скрываясь в иракском Курдистане. В Вашингтоне же затаили обиду на то, что турецкий парламент в 2003 году так и не дал добро на переброску войск США через турецкую территорию, что значительно удорожило операцию. Теперь Вашингтон очень надеется, что Анкара не откажется пропустить американских военных обратно домой. Кроме того, США заинтересованы в том, чтобы турки наладили конструктивный контакт с курдами. Жесткая борьба Анкары с сепаратизмом не раз переносилась на иракскую территорию, явно не способствуя стабилизации в Ираке.

Клинтон и Обама также не скупились и на комплименты в адрес «выдающейся роли», которую играют турки в урегулировании ситуации на Ближнем Востоке в целом.

Не у дел

Активизация Турции на ближневосточном направлении воспринимается арабскими режимами довольно настороженно. В их глазах настоящим влиянием в регионе обладали только США, а региональными лидерами выступали Саудовская Аравия и Египет. Турции будет очень непросто поколебать традиционные взгляды, даже опираясь на карт-бланш, выданный США.

Попытка Анкары выступить модератором в последнем вооруженном конфликте между Израилем и палестинским движением «Хамас», контролирующим сектор Газа, особым успехом не увенчалась. Во время израильской операции под кодовым названием «Литой свинец» (декабрь 2008 года — январь 2009-го) высокопоставленные турецкие дипломаты исколесили весь регион, лоббируя идею размещения своих миротворцев на границе палестинского анклава и Израиля. Но тщетно.

Пока остаются замороженными на неопределенный срок и переговоры между Сирией и Израилем, посредником на которых выступала Турция. «После демарша Эрдогана в Давосе роль Турции как мирного брокера на Ближнем Востоке несколько снизилась, — полагает Синан Оган, директор турецкого Центра международных отношений и стратегических анализов. — Испортив отношения с Израилем, будет значительно сложнее реализовать посреднические шаги».

Напомним, что 29 января в рамках Международного экономического форума турецкий премьер-министр Реджеп Эрдоган обрушился с жесткой критикой в адрес президента Израиля Шимона Переса за убийство невинных людей в Газе и демонстративно покинул форум. На родине премьера встречали как героя. Митинги в поддержку его шага прокатились по целому ряду арабских государств.

«Но мнение улицы и позиция официальных режимов на Ближнем Востоке часто кардинально расходятся, — говорит Оган. — Теперь арабские лидеры, которым уже давно не свойственны антиизраильские выступления, еще более настороженно будут смотреть на Анкару». Ситуацию изменил и приход нового руководства в Израиле. В результате февральских выборов к власти пришли еще менее настроенные на какой-либо диалог политики, чем прежняя администрация.

Однако турецкие дипломаты уверены, что данные неудачи — это лишь временное явление, а стратегически Турция — единственный реальный претендент на роль модернизатора Ближнего Востока и катализатора примирения его с Западом. Турецкий истеблишмент даже создал мощную теоретическую базу — так называемую теорию неооттоманизма, логически объясняющую неизбежность подобного развития событий.

Местечковый империализм

В одной из своих недавних статей известный турецкий публицист Асли Айдынташбаш вспоминал, как беседовал более десяти лет назад с неким малоизвестным на тот момент парламентарием от партии «Рафах». Собеседник рассказывал, как он и его единомышленники мечтают о создании некоего содружества с соседними странами (арабскими и неарабскими), в котором Анкаре бы отводилась ключевая роль.

Парламентарием был Абдулла Гюль — нынешний президент Турции. Высказанные некогда им идеи сегодня приобретают вполне реальные формы. Одни видят в региональных амбициях Анкары стремление вести независимую политику, призванную обеспечить более достойные позиции стране не только в регионе, но и на мировой арене. Другие считают их местечковым империализмом. Как бы то ни было, теория неооттоманизма, подразумевающая создание упомянутого содружества, набирает в турецком обществе все большую популярность.

Например, в прессе, на базе «исторического анализа», муссируется тема «плохих западных захватчиков». Суть анализа сводится к простому выводу: по сравнению с правлением (прямым или непрямым) Франции, Великобритании и США на Ближнем Востоке в ХХ веке оттоманский период был более благополучным с точки зрения стабильности и безопасности. Это относится ко всем современным конфликтным зонам в регионе — к палестинским территориям, Ливану и Ираку.

В Палестине был мир до ухода турков в 1917 году, утверждают неооттоманисты. В Ливане, по их мнению, при турецком правлении тоже не было серьезных конфликтов между различными этническими и конфессиональными группами. А появились они с приходом французов, с которых началась длинная история то разгорающейся, то на время затихающей гражданской войны. Аналогичным образом описывается и ситуация в Ираке.

Справедливости ради, надо отметить, что в арабском мире далеко не все согласны с такой трактовкой истории. Турки считаются такими же захватчиками, как западные колониалисты, и борьба с ними велась не менее жестко.

Три коридора

В Анкаре есть влиятельные круги, вынашивающие честолюбивые планы превратить страну не только в ведущего регионального игрока и миротворца, но и в «демократизатора» Ближнего Востока. И содействие западных держав (в первую очередь США) тут подразумевается.

Среди основных элементов данного плана — снова преемственность современной Турцией идей Османской империи. Анкара надеется восстановить историческую роль турецкого государства, служившего цивилизационным мостом между Востоком и Западом. Эту роль вполне можно было бы использовать в политической практике, например при налаживании отношений западных стран с Сирией и Ираном, причисляемым к «оси зла» и «спонсорам терроризма».

Успех на данном направлении приблизил бы Турцию уже к статусу мировой державы, а не просто региональной силы. Апологеты неооттоманской теории делают ставку на турецкий «софт пауэр», представленный двумя главными элементами — экономической мощью и демократическим опытом. Турецкая экономика — крупнейшая среди мусульманских стран. Для сравнения: ВВП Турции на 2008 год составил 930,9 млрд долларов, тогда как у Саудовской Аравии (при ее колоссальных энергоресурсах) — около 600 млрд.

Наряду с этим турки не без гордости утверждают, что их страна — самая подлинная демократия в исламском мире. Помимо историко-культурных обстоятельств этому, по их мнению, способствовало развитие промышленности на базе рыночной экономики как главного локомотива демократии. Исходя их этого понимания некоторые турецкие наблюдатели считают, что Турция вполне могла бы подать личный пример своим восточным соседям. И вместе с инвестициями предлагать им свой демократический опыт.

Согласно теории, расширение сферы влияния Анкары в идеале будет осуществляться посредством так называемых интеграционных коридоров, берущих свое начало в Турции. Конкретной информации о том, как именно будут выстраиваться эти коридоры, крайне мало. Из имевшихся на эту тему публикаций известно, что они подразумевают объединение в той или иной степени всех коммуникаций сразу нескольких стран, включая транспорт, газо- и нефтепроводы, электросеть, интернет, связь, банковские коммуникации и так далее.

Известно также, что таких коридоров должно быть три. В первый Анкара планирует загнать как раз ближневосточных соседей. Для начала коридор должен пройти по маршруту Турция—Сирия—Ливан—Иордания—Египет, а в дальнейшем включить Израиль и палестинские территории. Второй призван объединить Турцию, Ирак и Персидский залив. Третий (вряд ли в близком будущем) должен быть проведен между Турцией, Ираном и Пакистаном. Этот последний — особенно амбициозный проект, поскольку в свою зону влияния он захватывает Афганистан и целый ряд бывших советских республик Центральной Азии: Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан и Азербайджан.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?