Самураи Шелкового пути

Японии нужно сделать выбор: следовать ли в отношении Средней Азии в русле политики США или искать свой путь

Самураи Шелкового пути

В последнее время международные исследования по Центральной Азии приняли широкий интернациональный характер: фундаментальные исследования по региону выходят не только в старых традиционных центрах в США, Великобритании, Франции и ФРГ, но и в Италии, Польше, Индии, Китае и др. Японское академическое сообщество также отметилось коллективной монографией «Японская дипломатия на Шелковом пути». Данная работа, подготовленная под руководством Уяма Томохико и Хиросе Тецуя, посвящена предыстории и современной политике Токио в Центральной Азии и охватывает практически все аспекты сотрудничества Страны восходящего солнца с нашим регионом.

Авторы исходят из того, что Японии пора отойти от своей прежней политики в регионе, когда Токио, формально действуя солидарно со всем Западом, делал акцент на экономическую помощь, благополучно закрывая глаза на демократическую тематику. Напротив, исследователи полагают, что Японии пора подключиться к процессу демократизации региона, при этом делая упор на экономической составляющей своих отношений со странами региона.

Исследователи признают, что Центральная Азия никогда не рассматривалась японскими правящими кругами как критически важный аспект их дипломатической и внешнеэкономической стратегии. В качестве важнейшего условия продолжения японской политики в регионе они ставят отказ Токио от конкуренции с Россией и Китаем в какой-либо форме. Но Япония могла бы, по их мнению, найти конструктивный путь для налаживания совместного сотрудничества с этими державами.

В книге подчеркивается, что уже невозможно закрывать глаза на растущее экономическое влияние в этом регионе КНР и Южной Кореи. Будучи также североазиатской державой, Япония могла бы предложить своим соседям некую концепцию совместной стратегии в регионе, то есть фактически выступать единым фронтом. Авторы не скрывают, что главным (если не единственным) мотивом стратегической активности Японии является фактор заинтересованности в энергетических ресурсах, и таковым он и останется на перспективу.

Какие аспекты международной политики в Центральной Азии привлекают авторов книги в первую очередь? Это, безусловно, фактор ШОС (Шанхайской организации сотрудничества). Япония уже давно интересуется шанхайским процессом, и это отнюдь не праздное любопытство. Учитывая присутствие в организации Китая и России, держав, определяющих безопасность (или небезопасность) Японии, вполне понятен интерес Токио. Поэтому особенно интересно, как авторы монографии трактуют роли участников и наблюдателей ШОС в рамках этой организации. По мнению исследователей, Иран рассматривает ШОС исключительно как еще одну площадку для своей антиамериканской политики. Такой подход абсолютно не устраивает Индию. Узбекистан хотел бы и в рамках ШОС сохранить для себя свободу маневра. Монголия упорно сопротивляется попыткам России и Китая, для которых она является своеобразной «дырой безопасности», втянуть ее в состав постоянных членов организации.

Другой важный сюжет, затрагиваемый в монографии, – взгляд на центрально-азиатскую политику Японии в контексте ее паназиатской стратегии и стратегических отношений с США. Первый (паназиатский) фактор наглядно проявился в новой концепции Токио в отношении региона. Если поначалу она строилась по формуле диалога «ЦА плюс Япония», затем на основе так называемой Евразийской стратегии, то в настоящее время Токио разрабатывает новое видение своего отношения к региону в рамках «Арки свободы и процветания». Уже одно это название говорит само за себя и заставляет вспомнить геополитические проекты Японии для Азии первой половины ХХ века. Таким образом, паназиатский подход в политике Токио к Центральной Азии налицо.

Применительно к нашему региону этот проект имеет специальный формат, озвученный тогдашним премьером Асо Таро в ноябре 2006 года: «Центральная Азия как коридор мира и стабильности». В ходе расшифровки данного проекта выясняется, что японские стратеги под этой функцией понимают роль ЦА как коридора к Афганистану. Тем самым указанный проект является просто-напросто модификацией известной американской концепции «Большой Центральной Азии» (2005 г.). Это означает, что политика Токио тесно связана со стратегией его старшего партнера, по крайней мере на концептуальном уровне. В геополитическом плане это значит, что Япония неизбежно будет следовать за Соединенными Штатами и рано или поздно будет вовлечена в конфронтацию с Россией и Китаем за влияние в ЦА.

Тем не менее авторы оставляют для Японии возможность сформулировать собственный геополитический подход. По их мнению, это могли быть проекты «Расширенной Восточной Азии» (совместно с Китаем и Южной Кореей) или «Восточной Евразии» (те же и Россия). Эти проекты могли бы теоретически стать совместной площадкой и для Японии, и для Центральной Азии, включая всех заинтересованных игроков.

Таким образом, в своей центральноазиатской политике Япония вновь сталкивается с дилеммой (как и на многих других внешнеполитических направлениях): подчинить ее своим интересам (что неизбежно придаст ей азиатский характер) или следовать в русле американской стратегии, что делает ее заложницей геополитики США со всеми вытекающими из этого факта последствиями.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики