А митрополит – против

А митрополит – против

Когда в соседней России несколько лет назад вводили аналогичный курс, Русская православная церковь (РПЦ) особого энтузиазма по этому поводу не выразила. Более того, митрополит Кирилл (ныне, кстати сказать, патриарх РПЦ) назвал эту затею «пустым выстрелом». Неудивительно – он не может не видеть противоречий между своей пастырской миссией и религиоведением как учебной дисциплиной светской школы. Пастырская миссия подразумевает привлечение неофитов на основе веры в чудо Воскресения, в боговдохновенность Священного писания и т.д. Религиоведение же должно давать научное объяснение происхождения и Священного писания, и Священного предания, не подразумевая никаких чудес. Миф о воскресающем Боге или, предположим, ритуал побиения камнями злого духа – довольно типичны для языческих верований и культов. Это научный факт. И будет ли осознание этого факта способствовать сакрализации аналогичных мифов и ритуалов в сознании юного христианина или мусульманина – тоже вопрос.

Можно возразить, что для людей, достаточно философски подготовленных, никакого противоречия между, предположим, эволюционной теорией Дарвина и верой нет. Но вряд ли школьный курс религиоведения рассчитан на «особо подготовленных» учеников и учителей. Поэтому в конечном итоге в России был сделан выбор в пользу не религиоведения, а именно религиозного воспитания. С нынешнего года в российских школах вводится преподавание основ православной веры (а там, где это необходимо, – мусульманской или буддистской), а для атеистов – светской этики. В течение буквально нескольких лет курс религиоведения стремительно эволюционировал в курс религиозного воспитания и образования. Добровольного – пока что, во всяком случае.