На веселье денег нет

На веселье денег нет

Единственным человеком, ответившим на наши вопросы, стала занимавшаяся культурным контентом «Евразии» арт-директор кинофестиваля, киновед Гульнара Абикеева.

– Гульнара, почему кинофестиваль отменили?

– Я не из Минкультуры, не могу отвечать за него, но, как нам объяснили, его не будет в связи с кризисом. Если в такой сложной ситуации будут приезжать <приглашенные за наш счет> иностранные гости, то народ такого размаха не поймет. Было принято решение не расходовать средства на, так сказать, увеселительные мероприятия. Но лично я с такой позицией не согласна. Как любят говорить мои коллеги: а что, кризис только в Казахстане? В этом году всем тяжело, сейчас идут репортажи с Венецианского кинофестиваля, в которых отмечают, что в этом году приехало мало гостей и журналистов, что фестиваль не мог пригласить их так же много, как обычно. Российский фестиваль «Киношок» в этом году на треть сократил количество гостей. Моя точка зрения – пусть бюджет будет вдвое урезан, пусть приедет меньше знаменитостей, но все-таки фестиваль надо было провести.

– В прошлом году на фестивале в Астане было сказано, что отныне он будет проводиться там, а не в Алматы, и название его уже будет другим?

– В феврале была встреча с президентом «Казахфильма» Ермеком Аманшаевым (все эти годы фестиваль проводил «Казахфильм»). Казахстан обратился в FIAPF (Международную федерацию ассоциаций кинопродюсеров) с просьбой о переименовании его в «Астану». На что был получен ответ, что переименование – это ваше внутреннее право. Надо согласовывать сроки, чтобы не мешать другим кинофестивалям, а по названию возражений не было. И было принято решение, что кинофестиваль теперь будет называться «Астана» и проходить в Астане. Но он абсолютный преемник «Евразии», по крайней мере, так позиционировалось. Формат остался бы таким же: два конкурса – международный и центральноазиатский.

– Кинофестиваля не будет только в этом году или его судьба остается пока неизвестной?

 – Говорилось, что это временно. Что его вообще не будет – такого не слышала. На следующий год все восстановится. Во всяком случае, я обладаю такой информацией.

– Каков был бюджет «Евразии»? В «Казахфильме» нам не захотели отвечать даже на этот вопрос. Ведь это не тайна?

– Бюджет совершенно спокойно объявлялся все эти годы и составлял два миллиона долларов. Эта сумма дается государством. Сначала, в 2005 году, сумма была меньше – 1,5 миллиона, а в 2007-м и 2008-м бюджет подняли до двух. Какие-то средства еще поступают от частных спонсоров. Но более подробно о бюджете рассказать не могу, так как финансами занимаюсь не я.

– Счетный комитет в отчете по контролю за исполнением бюджета отмечает в качестве недостатка отсутствие нормативных документов и юридического лица, ответственного за организацию фестиваля.

– Ничего крамольного я в этом не вижу. Нарекания правильные. Любой фестиваль – это отдельное юридическое лицо, но дело даже не в этом. А в том, как работает фестиваль. Для нас это вещь новая, и поэтому не сильно разработан менеджмент. Я недавно заходила на сайт Пусанского кинофестиваля, искала информацию по фильмам, а наткнулась на страницу «Структура кинофестиваля», рассказывающую о том, какие она включает службы. Конечно, фестиваль должен работать круглый год. И это только кажется, что если он работает круглогодично, то занятых в нем должно быть больше. Это не так, обычно в штате работает пять-шесть человек. Они, как правило, составляют программу, смотрят и отбирают фильмы, рекламируют, пропагандируют фестиваль, выпускают новостные бюллетени. И это в течение всего года. Например, Висбаденский кинофестиваль. В последний день на его закрытии они презентуют постер следующего года. Нам бы тоже хотелось, чтобы у нас был небольшой штат, чтобы картины можно было не просто отслеживать, а вести переписку. То же жюри приглашать за три месяца никто не соглашается. Договариваться надо за год, за полгода. В этом году к нам обещала приехать Джейн Кэмпион, еще какие-то известные режиссеры. А поскольку нам заранее бюджет не спускают, мы начинаем искать членов жюри только в июне. За три месяца набираются гостевые службы и так далее. И на самом фестивале работает уже порядка ста человек.

– Вы хотите сказать, что пос-тоянно действующего органа не было потому, что не было уверенности в постоянном бюджете?

– Думаю, да. В этом году мы тоже надеялись до последнего, что какой-то бюджет будет спущен.

– Кроме государства, кто еще спонсировал фестиваль?

– Я не экономист, но знаю, что, например, места для участников и гостей в гостиницах предлагались по сниженным ценам, гонорары звезд не входили в госбюджет потому, что были очень затратными и оплачивались из частного кармана. Но надо заметить, это было не просто меценатство, а реклама. Мы размещали имена компаний на всех наших постерах, в каталогах и другой нашей продукции. Так, например, в 2007 году нам помогала компания «Атамекен». Я больше помню информационных спонсоров, потому что мой блок – работа со СМИ.

– Как, по-вашему, бюджет в два миллиона долларов для молодого фестиваля много или мало?

– Я знаю точно бюджет кинофестиваля, который проходит в городе Джинджу, в Южной Корее. Он составляет 3,5 миллиона долларов Это небольшой кинофестиваль, примерно нашего формата. Как мы делаем панораму казахского кино, там так же делают панораму корейского. А Берлинский кинофестиваль, кажется, около 15 миллионов евро.

– Какова основная цель кинофестиваля?

– Фестиваль выполняет несколько функций. Прежде всего, это создание международного имиджа страны и продвижение казахского кино. Больше культурных событий такого масштаба в Казахстане, к сожалению, нет. Форум религий и медиафорум – это больше информационно-политические события. Если бы у нас был большой театральный или музыкальный фестиваль, например, такой как «Азия Дауысы». Но получается, что из крупных культурных мероприятий был только кинофестиваль «Евразия». К тому же кино – это массовая форма искусства. Что касается продвижения отечественного кино, то продвигать картины на фестивали – затратное мероприятие: участие в рынках, поездки на фестивали, рекламная продукция, переговоры. И каждую картину довольно сложно продвигать. А фестиваль позволяет это делать. Точно не скажу, но у нас было порядка 150 гостей, среди них звезд с десяток, остальные – кинопрофессионалы: дистрибьюторы, отборщики фильмов на фестивали, критики, участники, конкурсанты. Каждый год приезжало около 10 отборщиков, 10 продюсеров, 10 киноведов. Человек 30 журналистов. На «Евразии» было представлено примерно 30 стран мира. И в этих странах где-то в интернет-изданиях, где-то в газетах появлялись сообщения о казахстанском кинофестивале. В 2007 году по каналу EuroNews демонстрировалось четыре репортажа о фестивале. Каннский фестиваль зарабатывает благодаря распространяемой по миру информации (не в прямом эквиваленте) два миллиона долларов. Это промоушн Франции и французского кино. «Евразия» была промоушном Казахстана и казахского кино.

– О доходах фестиваля говорить пока сложно. А что касается отечественного кино, удалось ли его продвинуть? Какие-то прецеденты были?

– Фестиваль по статусу был некоммерческим, билеты на него не продавались, и доходов он не принес. Что касается казахстанского кино, то в 2007 году картина «Стриж» получила приз на «Евразии» и была показана на 20 кинофестивалях мира. Это произошло потому, что картину увидели на «Евразии» и пригласили.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики