Ремиссия рецессии

Редакционная статья

Ремиссия рецессии

На дворе осень, но у экспертов весеннее настроение – кризис, кажется, миновал. Индексы (и биржевые, и потребительских ожиданий, и деловой активности) растут, четвертый квартал экономики развитых и многих развивающихся стран должны закончить с плюсом. Министры финансов стран большой двадцатки обсуждают вопрос, не пора ли свернуть меры господдержки рынков (нет, не пора, но вроде бы уже скоро будет можно), и на повестку дня мировой политики выходят прежние, вечно актуальные вопросы борьбы с терроризмом и глобальным потеплением климата. Банки, нарастившие за время паралича кредитного рынка объемы свободных денежных средств (не в последнюю очередь благодаря резко выросшим ставкам по депозитам), осторожно возобновляют кредитование экономики – в первую очередь наиболее крупных, проверенных, надежных клиентов, но и относительно небольшим компаниям вновь начинают перепадать кое-какие кредитные ресурсы. Очевидно, что окончательное восстановление займет месяцы, а то и годы, но главное – тренды снова положительные. На рынке опять можно играть, спекулировать деривативами, брать деньги в долг.

Мрачная эпоха растянулась не на десятилетие, как ожидалось, а всего-навсего на пару лет. Конечно, это никакая не Великая депрессия 2.0. О той Великой депрессии уже и не вспоминают. А зря.

Почти восемьдесят лет назад, в 1930–1931 годах, американские газеты были преисполнены оптимизма. Шок от биржевого краха 1929 года начал проходить, и медленно приходящие в себя участники рынка обнаружили, что не все так плохо, как казалось. Объем торгов на биржах пошел вверх. Уровни продаж тоже начали расти, рынки восстанавливались. Правда, уровень безработицы не снижался, несмотря на все усилия правительств. Но зато восстанавливался кредит, банки понемногу начинали выдавать денежные средства. Ничего не напоминает?

Счастье продлилось недолго – надувшиеся в течение нескольких месяцев пузыри лопнули, и все стало намного хуже, чем было раньше. А все потому, что никаких принципиальных изменений в мировой экономической системе не произошло. Причины кризиса не были устранены.

Такую же картину мы наблюдаем и сегодня. По сути, ничего не поменялось. Ни одно радикальное решение, обсуждавшееся за последние два года на экспертном уровне, не реализовано. Не создан ни мировой регулятор, ни мировая резервная валюта. И не будут созданы – национальные правительства продолжают придерживаться политики протекционизма. Банки набрали депозитов под высокие проценты – и это проблема не только Казахстана. А по этим процентам нужно будет расплачиваться. Значит, банкиры будут повышать проценты по кредитам, одновременно расширяя доступ к ним. Риски от этого не сильно уменьшатся. Деривативы тоже никто отменять не собирается. Фьючерсами на нефть как спекулировали, так и продолжают спекулировать. Никаких системных изменений не произошло. Единственное – если раньше экономисты развивающихся стран были одержимы идеей экспортной ориентации экономик, то последние два года наглядно продемонстрировали, что и о внутреннем спросе забывать не следует. Но степень взаимозависимости национальных рынков друг от друга настолько велика, что никаких угроз мировой глобализации антикризисная политика не несет. Скорее, наоборот – мир станет еще нестабильнее. Потому что усиление региональных экономических центров, прежде всего связанных с Большим Китаем, означает, что если раньше мир кашлял, когда простужалась Америка, то теперь источников заразы стало больше. На азиатских рынках пузыри надуваются ничуть не менее эффективно, чем на американском, – это наглядно продемонстрировали взрывы bubble-экономик в 1997 году.

Грозят ли нам новые потрясения? Безусловно. А считать ли их новой (второй, третьей и т.д. – в зависимости от точки отсчета) волной или же рассматривать как новый кризис, последовавший за периодом подъема экономического цикла, – это вопрос чисто умозрительный.