Зритель – он и в Африке зритель

«Казахфильм» планирует поставить кинопроизводство на коммерческие рельсы и сформировать национальное лицо кинематографа

Зритель – он и в Африке зритель

Как совместить эти две задачи, пока не ясно. Но ориентация «Казахфильма» на продюсерское кино уже заявлена его руководством официально. Следует уточнить: продюсерское кино – это кино коммерческое, массовое, ориентированное на прибыль. Яркий пример – киноиндустрия Голливуда. В нем центральной фигурой становится продюсер, преследующий прежде всего коммерческие цели. Его антипод – авторский кинематограф, ориентированный на творческий поиск и фестивальный успех. В создании такого кино лидирует его автор, т.е. режиссер.

На протяжении нескольких лет кинокритики и режиссеры спорили о том, какой путь выбрать казахскому кино. И чаша весов, как кажется, склонялась в сторону авторского кино. Но когда каждый год на кинофестивалях («Евразия», «Звезды Шакена») заходила речь о «новой волне» казахского кинематографа, то ее представителями выступали и, соответственно, демонстрировались одни и те же снятые еще во второй половине девяностых немногочисленные ленты. С тех пор ситуация с авторским кино так и не изменилась. Громко заявленная «новая волна» откатилась с тихим шорохом. На фоне творческих поисков начала двухтысячных, так и не принесших заметных результатов, возникали отдельные феномены коммерческих прививок. Крупнобюджетный, оставивший после себя огромный госдолг «Кочевник» был заявлен как блокбастер, но напоминал скорее home video. Или копродукция, например «Монгол» Бодрова-старшего, представляющий на фестивалях то Казахстан, то Россию, но вышедший в казахстанском прокате как российский фильм.

Теперь АО «Казахфильм», находящееся на государственном финансировании, поставило перед казахским кинематографом коммерческие задачи, повернув его в русло продюсерского кино. «Чтобы вылечить больного, надо поставить диагноз. В прошлом году мы его поставили. Говорить, что киноиндустрия в нашей стране состоялась, преждевременно. В Казахстане налажена прокатная сеть для зарубежных фильмов. На сегодняшний день 70% проката составляет зарубежное кино, 25% – российское и только 5% – отечественное. Какой комплекс мер нужно принять, чтобы отечественные фильмы доходили до зрителя?» – так сформулировал президент «Казахфильма» Ермек Аманшаев задачу на состоявшейся в начале сентября встрече с журналистами.

Утром – деньги, вечером – стулья

Для исследования казахстанского кинорынка «Казахфильм» пригласил российскую компанию Movie Research Company (MRC). По словам руководства «Казахфильма», в выборе именно этой компании роль сыграл опыт MRC. В ее багаже – создание исследовательской структуры Development для компании «Базелевс» Тимура Бекмамбетова, организация фокус-групп для таких фильмов, как «Адмирал», «Mama Mia», «Новая земля», «Мумия: гробница императора драконов», «Особо опасен», консультация таких режиссеров, как Федор Бондарчук, Никита Михалков.

Теперь подразделение Development будет открыто на базе «Казахфильма». Планируется создать и фокус-группы и проводить тестирование зрителей для оценки выпускаемых студией картин. Как пояснил генеральный директор MRC Олег Иванов: «Фокус-группа из 8–10 зрителей смотрит кино, потом с ними беседует модератор. Ведется видео- и звуковая запись, которая затем расшифровывается. И на основании этого формируется отчет: что люди думают о названии фильма, сюжете, игре актеров, кому они посоветуют или, напротив, не посоветуют сходить на него, где его следует смотреть – дома или в кинозале. Подготовка отчета в целом занимает неделю». В отличие от фокус-группы, в тестировании участвуют более ста зрителей, и оно преследует другие цели. «Каждому из ста невозможно задать широкий круг вопросов. Составляется короткая анкета, ответить на которую предлагается после просмотра на выходе из кинозала. Цели у них разные: фокус-группа расширяет представления производителей о том, что происходит с их фильмом в зрительском восприятии, а тестирование помогает оценить количественно реакцию зрителей – какому проценту он понравился, а какому нет», – уточнил он.

На вопрос, во сколько создание новой структуры и организация фокус-групп обойдется «Казахфильму», Олег Иванов ответил только, что стоимость оценивается в зависимости от объема работы и ее сложности. «От 3 до 30 долларов за анкету. Три доллара стоит просто встретиться и заполнить анкету, 30 долларов предполагают более глубокое исследование». Г-н Аманшаев со своей стороны заверил, что «через совет директоров провели положение: любой продюсер, чей фильм не только возвращает расходы, но и приносит доходы, от чистой прибыли может рассчитывать на дивиденды. Группа Development, которая будет работать над увеличением зрительского потенциала, может рассчитывать на дивиденды от доходов фильма».

Понятно, что об окупаемости, а тем более о доходах говорить пока рано. А зарубежная компания не будет оказывать рыночные услуги бесплатно. Поэтому нововведения потребуют и новых инвестиций. Еще «Казахфильм» хочет инициировать закон о кино и поднять дебаты о его будущем в парламенте. «В этом отношении мы хотим определить статус национального кино и преференции фильмам, его получившим. Хотим ввести систему абонентского посещения кинотеатров через Минобразования и другие министерства, чтобы наши школьники и студенты получили абонементы на посещение национальных фильмов», – сообщил главный редактор «Казахфильма» Дидар Амантай. Абонементы для школьников – дело хорошее. Но вот стоит ли торопиться с национальным статусом? Может быть, пусть сначала появятся фильмы, которые завоюют народное признание, а потом уже и будет поставлен вопрос об их национальном статусе. А то как бы раздача преференций и дотаций опять не вылилась в напрасную трату бюджетных средств.

Продюсерская самобытность

Рассуждали Олег Иванов и Ермек Аманшаев не только о материальном, но и о духовном – формировании самобытного лица казахского кинематографа. Но может ли обрести таковое заботящееся о доходах продюсерское кино? К тому же сомнения – можно ли считать очередную, снятую при участии казахстанцев копродукцию национальным кинематографом – возникают довольно часто. Сложно определить самобытность сделанного сообща фильма, который представляется в зависимости от страны проката то российским, то польским, то казахстанским.

«Из 12 игровых проектов, запущенных на “Казахфильме”, только три совместно с Россией рассчитаны на казахстано-российский рынок. Мы получили от Тимура Бекмамбетова сценарий “Золотого воина”, на базе казахстанского материала, который мы ему подготовили. В конце октября съемки “Настоящего полковника” начнет Егор Кончаловский, в нем второй состав полностью из Казахстана и только две российские звезды. Что касается фильма “Соблазнить неудачника”, то это паритетный российско-казахстанский проект», – заверил журналистов президент «Казахфильма». А Олег Иванов со своей стороны добавил: «Меня уже спрашивали, почему в казахстанских фильмах играют российские звезды и почему нельзя снимать их с казахскими актерами. Поэтому важно сделать хорошее казахское кино. Дело не в привлеченных звездах, а в осознании, что такое национальное казахское кино. Путь самоопределения, куда развиваться – важный вопрос. Проблемы, с которыми сталкиваются наши продюсеры и режиссеры, существуют и в Казахстане». Может быть, дело и не в актерах и режиссере, хотя если они приглашены из-за границы, то о самобытном национальном лице такого кино можно забыть.

Налет привлекательности

Не вызывают энтузиазма и приведенные в качестве иллюстрации эффективности работы российской компании по оценке потребительского кинорынка примеры. Как рассказал г-н Иванов: «Когда мы занимались исследованием “Иронии судьбы” или “Ночного дозора”, то на уровне монтажной версии выяснилось, что зрителям постарше, возраста 35+, фильм не очень интересен и у них происходит отторжение. Пожилые зрители приходят в кинозал, смотрят на старых актеров (например, Мягкова) и думают: “Если он такой старый, то я теперь какая?” После наших тестов у создателей работа по сглаживанию морщин и выравниванию кадров заняла 15 минут пересъемок и большое количество компьютерной работы. В фильме получились (если вы заметили) такие восковые лица, лишенные мимики, тем самым фильм доводился до зрителя, чтобы в кинозалы пришли те, кто туда не ходит». Получается, что “восковые лица, лишенные мимики”, для пожилых зрителей привлекательнее, чем морщинистые, но живые. Не вселял уверенности и пример с фильмом «Адмирал». По словам Олега Иванова, концепция его создателей была как у Льва Толстого в «Войне и мире» – мужчинам интересна линия войны, женщинам – тема любви. «После тестирования выяснилось, что эта концепция не работает. И нужно сосредоточиться на чем-то одном. А поскольку инициаторами похода в кинотеатры обычно выступают женщины – решили сосредоточиться на истории отношений. Именно на них сфокусировалась финальная монтажная версия. Она оказалась основой фильма», – сообщил он. Сей незатейливый вывод может быть сведен и к более простой формуле, неизбежно ведущей к успеху, – женщинам интересны мужчины, а мужчинам – женщины. Поэтому в фильме должны быть задействованы и те, и другие. Очевидно, что зрители фильма, как и его герои, как ни крути, либо мужчины, либо женщины. И понятно, что между ними так или иначе складываются отношения.

От 14 до 25

В свете концепции ориентации на зрителя, покупающего билет в кино, т.е. голосующего деньгами, возникает вопрос: существует ли образ отечественного зрителя? Отличается ли он от российского, американского и пр.? Если речь идет о формировании национального кинематографа, то каким он должен быть? Есть ли какие-то рекомендации?

С этим обнаружились серьезные проблемы. Ответ на эти вопросы Олег Иванов начал с того, что портрета даже собственного российского зрителя пока у компании нет. Как он считает, чтобы его сформировать, нужны масштабные исследования, а их в России еще не было. Портрет компания пытается сложить из опросов, проводимых по отдельным картинам. «Мы считаем, что активная зрительская аудитория России, несмотря на большое население, составляет всего четыре миллиона. Это те, кто приходит в современные кинотеатры регулярно, не реже одного-двух раз в месяц. Это маленькая, ограниченная, в основном молодежная аудитория от 14 до 25 лет. Иногда это ядро увеличивается, к ним добавляются 30-летние и 45-летние зрители», – пояснил он. Каких-то национальных особенностей менталитета россиян г-н Иванов не назвал. По поводу Казахстана он сказал лишь следующее: «Казахстанская аудитория кинотеатров – около 400 тысяч зрителей. Ее увеличение до миллиона планируется за счет выпуска национальных фильмов, расширения прокатных площадок. В Казахстане, как и в России, прокат ограничен количеством кинозалов. У нас для огромного населения работает не более двух тысяч кинозалов, а современных кинотеатров с высоким качеством звука около 900 на всю Россию. Мы считаем, что три тысячи кинозалов позволят иметь широкую зрительскую аудиторию. В Казахстане, конечно, меньше».

Не сразил познаниями вкусовых предпочтений соотечественников и Ермек Аманшаев: «В прошлом году число посещений казахстанских кинотеатров составило семь миллионов. Среднестатистический алматинский зритель ходит в кино около семи раз в год. Астанчанин – четыре раза. Основная зрительская аудитория – 65% от общего количества зрителей – сосредоточена в этих городах. Возрастной ценз, так же как в России, 14–25 лет».

Софизмы от «Казахфильма»

Далее президент «Казахфильма» сделал сенсационное заявление: «По статистике наши зрители смотрят больше отечественное кино. Но количество фильмов ничтожно мало и <этот показатель> смывается». Но тут вмешался г-н Иванов, уточнив, что речь идет о таком показателе, как «наработка на копию» – одна копия собирает определенную сумму денег или количество посещений зрителей. «Если взять среднее количество зрителей на копию казахского фильма, то на одну копию приходит больше зрителей, чем на копию зарубежного. Это дает основание считать, что есть резерв роста, который не реализован», – пояснил он. При этом каковы конкретные цифры и насколько велика эта разница, никто из выступавших не уточнил.

Не менее удивили и другие суждения главы «Казахфильма». «Кризис дает возможность для развития. В Голливуде идет сокращение кинопроизводства на 53%, хотя кассовые сборы выросли на 5%. В России они выросли на 18%, а производство сократилось на 20%. Если учитывать структуру кинопроката, то образуется ниша для нас, в связи с уменьшением зарубежных фильмов», – предположил он. Каким образом из представленных посылок можно получить такое следствие – остается догадываться. Ясно одно, и на этом спикеры настаивают – нужно производить больше отечественных фильмов. И если все сворачивают производство, то плыть против течения – его разворачивать. Ну а аргументы – дело десятое.

Чудеса арифметики

«Если фильмы увеличиваются <количество выпускаемых фильмов>, увеличивается и число копий, – рассудил г-н Аманшаев, а затем помечтал: – А если мы достигнем хотя бы 10% <от общих сборов проката>, представьте 26 фильмов по 30 копий – сколько это будет! Как бы мы увеличили зрительскую базу». Потом посетовал: «77 кинотеатров <в Казахстане>, со 129 кинозалами, из них только 35 оснащены нормальным кинообрудованием. Это мало. В шесть раз меньше, чем в России». На это раздалась реплика из зала: «В Казахстане и население в десять раз меньше! И территория не плотно заселена». «Ясное дело, – тут же согласился глава “Казахфильма” и смягчился: – Существующий объем нас немножко не устраивает».

Если учесть, что большее число зрителей казахские фильмы собирают на одну копию, то по логике вещей нужно увеличивать число копий. Но, по мнению Ермека Аманшаева, нужно увеличивать не число копий, а число фильмов. Тут логика опять несколько теряется. И правда, если взглянуть на копию казахской картины, которая собирает, по словам выступавших, «большее количество зрителей», так сказать более пытливым и беспристрастным взглядом, то картина зрительского спроса окажется иной. Когда говорится о «большем количестве посещений копии казахского фильма», то, скорее всего, речь идет о премьере, на которую рассылаются приглашения создателям картины, их родственникам, друзьям и знакомым, а также всем, имеющим к ней хоть какое-то отдаленное отношение (а нередко и не имеющим). Вход на такие премьеры, как правило, бесплатный. Так, например, на состоявшейся недавно казахоязычной премьере «Биржан сал» имиджмейкеры «Казахфильма» настолько переусердствовали с аншлагом, что яблоку упасть было негде, а приглашенным от имени самого «Казахфильма» журналистам не хватило мест. Отсюда и высокие цифры с одной копии. Но если взглянуть, например, на сумму кассовых сборов с этой копии, то цифры, а соответственно, и строящиеся на них прогнозы, скорее всего, будут отнюдь не такими оптимистичными. С точки зрения менеджера кинопроката, пожелавшего остаться неизвестным, успех премьеры картины далеко не показатель для прокатчика: «Бывает так, что на премьере полный зал, а на следующий день он уже пустой». Не пожелав раскрывать цифры, сославшись на коммерческую тайну, он все же уточнил, что из отечественных фильмов чемпионом по прокату стал «Рэкетир», созданный на частной студии Ахана Сатаева, приличные сборы принесла «Обратная сторона» частной кинокомпании MG Production, почти ничего не собрал «Мустафа Шокай» («Казахфильм»). Менеджер полностью согласен с тем, что сумма сборов с копии и количество копий, выпускаемых, а главное, приобретаемых для проката, – более объективные показатели востребованности картины у зрителя.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности